Страница 77 из 157
И эта стена вспыхнула. Все, что могло гореть, начиная с примитивной одежды и шкур и заканчивая тяжелой кожаной броней, загорелось. От мощной радиации зеленая плоть обугливалась, а внутренние органы тварей спекались. К тому времени как зеленокожая орда добралась до Тейна и строя Кулаков, звезда Франкентала уже сделала свое дело, оставив от нападающих лишь сажу и пепел, кружащийся на ветру.
Адептус Астартес еще несколько секунд простояли на парапетах. Некрашеный керамит их брони переливался в лучах эйдоликанского солнца всеми цветами радуги.
— Всем ротам, — объявил Тейн по общему вокс-каналу, — уходим в крепость!
Едва различимые в огненном аду силуэты космодесантников развернулись и двинулись сквозь ослепительное сияние к входам в ангары и шлюзы. Тейн приказал опустить экраны звездного форта. Громадные металлические щиты, которые будут, если потребуется, опущены и при обороне, закрыли все входы и иллюминаторы «Альказар Астры», ограждая обитателей от радиации и безжалостного жара звезды Франкентала и позволяя им пережить этот смертоносный день.
После того как щиты опустились и ночная битва наконец завершилась, самым простым решением было бы распустить космодесантников по своим кельям для отдыха и орденских ритуалов. Но у них оставалось слишком много работы. Крепость-монастырь получила серьезные повреждения, и на их устранение могло понадобиться куда больше времени, чем длительность эйдоликанского дня. Нужно было провести ремонтные работы и возвести дополнительные укрепления перед новой кровавой бойней, что ждала их следующей ночью. На другой стороне планеты седьмой капитан Дентор все еще сражался с врагом на плоскогорье Тракиса. В дневное время из-за излучения звезды вокс-связь становилась невозможной, но Максимус Тейн верил, что Дентор догадается укрыться в подземных хранилищах и древней системе пещер Большого Бассейна и переждет день, в то время как враг поджарится под лучами безжалостного солнца Эйдолики.
Капитан в сопровождении Менделя Реоха вошел в крепость через пусковые шахты «Громовых ястребов». Проходя между закрепленными на палубе кораблями, Тейн обернулся к апотекарию:
— Я хочу поблагодарить тебя, брат, за твою дерзость и упорство, за добрый совет, — капитану Кулаков Образцовых удалось выдавить из себя слабую полуулыбку, — и больше всего — за мастерство, с которым ты машешь мечом.
Реох остановился и посмотрел на своего капитана и друга. Он не мог улыбнуться в ответ из-за металлической решетки, заменявшей рот. Но было очевидно, что от похвалы воин чувствует себя некомфортно.
— Я благодарен нашему светилу, — сказал он. — Думаю, что моя помощь нужна в апотекарионе.
Как только двери ангара захлопнулись за спинами космодесантников, Реох свернул в ближайший коридор.
— А вам, магистр Тейн, нужно отправиться в тактический ораторий.
— Я не магистр, — возразил Максимус Тейн.
Капитан очень щепетильно относился к таким вещам.
Однако, учитывая смерти Аламеды и Гартаса, он был старшим выжившим офицером в иерархии ордена.
— А вполне мог бы быть, — заметил Реох. — С титулом или без, ответственность все равно лежит на тебе.
В оратории Тейн обнаружил почтенного Церберина. Космодесантник выглядел как мешанина из разбитой брони, тряпок и грубо зашитых ран. Кровь капала на пол помещения, а слуга с ведром и тряпкой подтирал постоянно натекающие лужи.
— Капитан, — поприветствовал его Церберин.
Тейн поджал губы.
— Нам нечасто раньше приходилось беседовать с глазу на глаз, — наконец заявил он.
— Капитан?
— Временами у меня были причины считать тебя назойливым, недостаточно скромным и чрезмерно официозным, — продолжал он. Космодесантник отвел глаза. — Но ты показал себя с хорошей стороны и верно служил и магистру Аламеде, и первому капитану. Поскольку сейчас я — старший офицер нашего ордена, то мне тоже понадобятся твои услуги. Согласишься ли ты продолжить службу в качестве почетного стража, ибо у Кулаков Образцовых он остался только один, и передавать мою волю другим братьям?
Церберин, привыкший скрывать свою невысказанную обиду и не отпускать замечаний по поводу происходящего, просто уважительно кивнул:
— Почту за честь служить вам, сэр, как только смогу.
— Благодарю тебя, брат, — сказал Тейн. — Я попрошу начать с приглашения капеллана на встречу со мной в покоях магистра Аламеды. Мне нужно наставление. Затем собери ротных капитанов и офицеров крепости здесь, в оратории. Пусть место Иеронимакса займет сержант Анаток. От Второй роты вызови сержанта Хока. Также мне нужен отчет старшего апотекария по количеству погибших и раненых как можно скорее. И пусть знаменосец ордена тоже придет на встречу.
— Брат Визандер погиб, милорд, — сообщил Церберин.
— Печально, — кивнул Тейн. — Тогда пусть его заменит мой знаменосец, брат Аквино.
— Слушаюсь, сэр.
Как закончишь, отправляйся к апотекарию Реоху, пусть он займется твоими ранами, — заключил Тейн. — Если он зашивает их хоть вполовину так же мастерски, как наносит, то можешь считать, что ты в хороших руках.
Глава 18
Терра — гора Возмездия
Дракан Вангорич занял место на троне в центре похожего на склеп помещения. В рабочей камере храма царила темнота. Великого магистра окружала свита из тактиков, логистов, инфоцитов, заместителей и членов Официо Логистас. Но он не замечал их присутствия, несмотря на весь тот шум, который они производили. В бездонной черноте комнаты советники и помощники магистра были не более чем бесплотными голосами, звучащими вокруг. — Начинайте! — скомандовал Вангорич.
Чернота замерцала, пробуждаясь к жизни, и в помещении возникла громадная гололитическая проекция, занявшая собой все пространство. Трехмерное изображение было четким, отличалось насыщенными цветами и качеством проработки. Это был вид из чьих-то глаз.
— Я вижу то, что видит он, — произнес Вангорич. — А он меня слышит?
— Слышу, великий магистр, — донесся низкий голос Эсада Вайра, более известного среди коллег под именем Зверь.
Вскоре находящиеся в обзорной комнате люди смогут стать свидетелями того, как Зверь выполняет работу. Голоптометрические имплантаты, установленные в глазницах Вайра, передавали всю информацию на гололит.
— Ассасин, — обратился Вангорич к своему живому оружию, — разрешаю начать миссию. Не разочаруй меня, Зверь Круль.
Эсад Вайр посмотрел на пол. Он находился в раздевалке. Накрахмаленная флотская форма висела на дверцах шкафчиков и на одежных стойках, а те, кто должен был ее носить, лежали на полу. Офицеры Первого Королевского батальона военной полиции флота расстались с жизнью, когда обнаружили, что в их раздевалке скрывается человек, которого на корабле быть не должно. Зверь Круль с легкостью расправился с вооруженной охраной, ломая кости и хребты. Проблема с обнаружением была решена быстро. Заперев дверь в помещение, ассасин продолжил выбирать форму, которая смогла бы вместить его могучее тело. Маскировку дополнили парадная лазерная аркебуза, сабля с мономолекулярной заточкой и пистолет модели «Сципион».
Закончив облачаться в до смешного щегольскую форму флота, Зверь запихал трупы в туалет. После того как дверь переполненной кабинки закроется, вес навалившихся на нее тел станет достаточно серьезным препятствием для желающих посетить уборную офицеров или тех, кто будет разыскивать пропавших. К тому времени, как их наконец обнаружат, Круль планировал быть далеко от корабля. Натянув ремешок фуражки на подбородок и надвинув козырек на глаза, ассасин вышел из раздевалки в вестибюль.
Круль пристроился к группе офицеров Первого Королевского и, точно так же, как и они, чеканя шаг и расправив плечи, промаршировал на ангарную палубу линкора класса «Император» под названием «Автокефалий извечный». На палубе разместились эскадрильи начищенных до блеска звездных истребителей и множество бойцов. По прикидкам Круля, здесь собралось от двух до трех тысяч человек. Все они носили ту же парадную форму, что и ассасин, и были вооружены точно такими же лазерными аркебузами. Многие уже выстроились в плотные формации перед подиумом и вокс-динамиками в дальнем конце ангара, но еще больше солдат еще только подходили к своим местам.