Страница 61 из 157
Но все это не относилось к Дракану Вангоричу. Великий магистр проходил сквозь группки чиновников, как темный нож сквозь масло. Весьма немногие в Сенаторуме захотели бы поговорить с ассасином или быть замеченными в такой беседе. Вангорича подобный расклад более чем устраивал, и именно поэтому он крайне удивился, когда его окликнули.
— Магистр Вангорич, — произнесла одна из дежуривших в переходе служащих, — на два слова, если позволите.
Ассасин замедлил шаг и обернулся. На его лице застыла улыбка, вызванная в равной степени любопытством и раздражением. Он ничего не ответил. Служащая была одета в грубую темную мантию, но вела себя с уверенностью человека, понимающего, что разговаривает с наиболее смертоносной личностью в этой комнате, и при этом не особо волнующегося по этому поводу. Она была высокой. В глубине капюшона, бросавшего густую тень на лицо, похоже, скрывалась экстравагантная прическа. Темные, лучащиеся интеллектом глаза поблескивали, отражая холодный синий свет оптического имплантата над бровью. В полумраке коридора они казались небольшим треугольным созвездием.
— То есть это ты заменяешь Калтро, — произнес Вангорич, после чего повернулся спиной к агенту Инквизиции и продолжил свой путь через переполненный зал Сенаторума. Загадочная женщина догнала его через несколько секунд. — Жаль, что с ним так получилось, — продолжил он. — Мне нравились наши маленькие игры.
— Со мной вам поиграть не удастся, милорд.
— Ерунда, — отмахнулся ассасин. — Мы же только что начали. Как тебя зовут?
— Вам не нужно знать моего имени.
— Даже если так, я хочу его знать, — заметил Вангорич, лавируя в массе чиновников. Похоже, новая телохранительница Виенанд так же любила хранить секреты, как ее хозяйка. — Разве тебе уже не наскучило томиться в этой комнате? Мне в любом случае не составит труда узнать его иным способом.
— И тем не менее сейчас его у вас нет, — парировала женщина. — Разочаровываете, великий магистр.
— Итак, ты — их лучший сотрудник, — продолжил Вангорич, не обращая внимания на колкость. — После Калтро, конечно же. И что я должен сказать своим ребятам? Им стоит следить, чтобы ты не появилась у них за спиной?
— Именно это вам стоит сказать Эсаду Вайру, бывшему работнику пункта наблюдения KVF, дивизион сто тридцать четыре, подразделение двенадцать.
— У меня нет оперативников с таким именем. — Вангорич сощурил глаза.
И это была в какой-то степени правда. При работе Вайр использовал позывной «Зверь».
— Называйте его как хотите, — сказала женщина, — но держите подальше от меня.
— Я бы хотел напомнить, что твой предшественник скончался, пытаясь следить за моими людьми, а не наоборот, — заметил Вангорич.
— Моя госпожа желает избежать дальнейших столкновений между нашими организациями, — произнесла женщина.
— Понимаю, — кивнул ассасин. — Особенно учитывая результат нашего недавнего недопонимания.
— Леди Виенанд воспринимает случившееся именно как недопонимание. Ответных мер не будет. В самом деле, она ценит ваши попытки помочь в эти нелегкие времена. Мне даже кажется, что вы ей нравитесь, милорд, хотя ума не приложу почему.
— К чему ты клонишь?
— Еще она просит вас больше не вмешиваться в эти дела. Следователи Инквизиции займутся текущими проблемами и примут необходимые меры. Защита Империума от врагов, внешних и внутренних, является целью, ради которой и была создана Инквизиция. Леди Виенанд просит вас с уважением отнестись к этому факту и ограничить свою деятельность и деятельность ваших агентов сферой ответственности вашего официо.
— Не надо рассказывать мне о моей сфере ответственности! — огрызнулся Вангорич, проталкиваясь через группку просителей, осаждавших эмиссара Патерновы навигаторов. — Инквизиция и ее сомнительные союзники утаили от Сенаторума данные, необходимые для обеспечения безопасности Империума. Миллиарды людей пострадали из-за этих махинаций. Множество миров было потеряно, захвачено врагом, существование которого Инквизиция утаила от Империума.
— Моя госпожа извиняется за то, что не посвятила вас в эти вопросы, милорд, — заявила агент. — Сейчас она понимает, что вы были бы и по-прежнему можете быть ценным союзником в нашем предприятии.
— И тем не менее она извиняется через тебя? — бросил ассасин.
Женщина жестом указала на подиум с тронами в центре Великого Зала, один из которых занимала Представитель Инквизиции Виенанд.
— Она сожалеет, что ей приходится заниматься другими делами, — сказала агент, — однако в качестве жеста доброй воли уполномочила меня передать вам информацию, которой, как нам известно, вы не обладаете.
Вангорич окинул ее мрачнейшим из своих взглядов.
— Леди Виенанд знает, что перемещения Флота, объявленные сегодня лордом верховным адмиралом, были организованы вами с помощью экклезиарха Месринга, — продолжала женщина. Магистр молча слушал. — В знак дружбы она желает сообщить, что ее глаза и уши в командном эшелоне Космофлота имеют полное понимание маневров, запланированных лордом-адмиралом.
— И?.. — поторопил Вангорич.
— Лансунг не будет перебрасывать Флот, — предупредила агент.
— Но он только что объявил, что при поддержке магистра Удо отзывает пограничные эскадры, — заметил Дракан, подхватив бокал крепленого вина с подноса проходившего мимо слуги.
Ноздри чуть заметно шевельнулись, когда ассасин, поднося напиток к губам, по старой привычке проверил его на наличие возможных ядов. После этого он выпил вино и отдал пустой бокал другому рабу в парадной форме.
— Отзывает — да, — кивнула помощница Виенанд, — но передислоцировать его он не будет. Лансунг собирает армаду в Главказийском Заливе у Лепида Прим. Авель Верро не станет разворачивать полки Астра Милитарум. Экклезиарх выполнит обещание и объявит войну веры, — оперативница жестом указала на Двенадцать лордов Терры, сидящих на своих тронах, — сразу, как только лорд Удо закончит рассыпаться в бесконечных восхвалениях предусмотрительности и решительности лорда-адмирала. Но если Флот встанет на якорь в Главказии, а капитаны-хартисты заломят такие цены за свои услуги, что до пограничных секторов доберутся только самые богатые крестовые походы экклезиарха, эта война веры Месринга станет войной лишь на словах.
— Зачем ты мне об этом рассказываешь? — спросил Вангорич, с трудом сдерживая гнев.
— Леди Виенанд желает заслужить ваше доверие, — пояснила агент. — Угрозы, стоящие перед Империумом в наши дни, выходят за рамки ответственности Официо Ассасинорум. Позвольте Инквизиции выполнить свой долг. Перестаньте мутить воду. Даже действуя с самыми благими намерениями, вы можете подставить наши операции под удар. Поверьте в нашу решимость. Пусть Инквизиция и молода, но мы лучше всех остальных можем справиться с этой угрозой во всем множестве принятых ей форм. Позвольте нам делать нашу работу.
— А если я не соглашусь?
— Если вы не являетесь частью решения, — и не питайте иллюзий, великий магистр, вы ею не являетесь, — то становитесь частью проблемы.
Вангорич резко развернулся к агенту. На миг в ее позе появилось напряжение, хотя слуга Инквизиции и пыталась это скрыть. Ассасин был удовлетворен достигнутым эффектом.
— Как интересно, что вы выбрали именно палаты Сенаторума Империалис, чтобы мне угрожать, — заговорил он спокойным голосом, удивительно контрастирующим со скоростью движений. — Знаешь, когда Император только начинал планировать создание этого монструозного бюрократического аппарата, многие считали, что изначальная задумка была ошибочной. Слишком сложно обеспечить преданность и согласованную работу стольких фракций и заинтересованных сторон. Но эти люди не могли понять того простого факта, что по идее Императора я и не должен вам доверять. И вы мне — тоже. Вот в чем кроется гениальность этой чертовой системы. Наши распри и разная мотивация — это гири и веса, которые нужны, чтобы столь могучая империя могла не сбиться с курса.
Мы действительно попали в критическую ситуацию. И я считаю, что Инквизиция сыграет важную роль в ее разрешении. Но ей, столь юной, жадной до власти и расширяющей влияние, не будет позволено набрать ту силу, которую она хочет. Ибо хочет она подмять под себя древние организации, которые и без того сейчас заняты только своими интригами. Ваши союзники своими действиями или бездействием подвергают опасности имперские миры. Вы умерите их амбиции — или я буду вынужден сделать это за вас. Я буду мерилом ваших дел. Вашим противовесом. И во имя блага Империума Официо Ассасинорум будет исполнять то, ради чего нас создали, и то, для чего мы подходим лучше всего. Мы будем следить, чтобы все остальные Официо играли честно. А теперь, — сказал Вангорич, разворачиваясь и направляясь к дверям уборной, — прошу меня извинить. Вино, понимаете ли, подошло к концу.