Страница 60 из 157
— Мастер-прим, — начал трибун, — авгуроматы обнаружили признаки жизни и идентифицирующие сигнатуры в четвертом квадранте. Сигнал слабый, но четкий. Исходит из-под земли.
— Выжившие? — с надеждой в голосе произнес Элдон Урквидекс.
— Свидетели, — поправил коллегу ван Аукен. — Свидетели конца света. Ведите нас к ним.
Альфа вел своего командира и двух жрецов по полю левитирующих под воздействием электростатики трупов. Не обращая внимания на разряды, рабочие бригады, занятые забором проб, и стоящих на страже скитариев, альфа привел их к небольшой площадке, где велись активные земляные работы. Вокруг находки собралось плотное кольцо скитариев, авгуроматов и сервиторов-экскаваторов. Все они расступились, давая пройти мастеру-прим. Медицинский сервитор прервал работу и поднял взгляд на новоприбывших техножрецов.
Пара сервиторов тащили на носилках мертвенно-бледное тело искалеченного жреца. Он был закутан в мантию Механикус, грязную настолько, что казалось, будто она впитала в себя землю этой планеты. Найденный адепт лишился ног. Похоже, их отрубили каким-то грубым ору-днем. Из развороченного живота несчастного тянулись обрывки внутренностей и кабелей питания.
— Стоп! — приказал магос, заставляя сервиторов замереть. — Статус?
— Угрожающий, — монотонно забубнил медицинский сервитор. — Состояние критическое. При обнаружении не подавал ни признаков жизни, ни импульсов данных. Инвазивное вмешательство позволило стабилизировать ядро и когитатор. Органические системы мертвы или умирают. Выживание маловероятно.
Те остатки крови и масла, что еще сохранились в теле техножреца, постепенно вытекали на носилки. Его аугментированное тело все еще частично функционировало, однако с технической точки зрения назвать его живым было нельзя, а механическая часть пребывала в состоянии системного шока. Его руки тянулись к несуществующим вещам, а с губ слетали бессмысленные фразы.
— Ты знаешь его? — спросил ван Аукен.
— Да, — ответил Урквидекс. — По воле Омниссии у нас была одна область специализации. Это Лаврентий. Фаэтон Лаврентий. Он был приписан к экспедиции с самого начала.
— Лаврентий…
— Проделал неплохую работу, будучи полностью изолированным от наших ресурсов, когда сопровождал Имперских Кулаков. Собрал ценные данные, провел полезные наблюдения.
— Не такие уж и полезные для генерала-фабрикатора, — заметил ван Аукен, — когда он отослал их на Терру.
— Как и многие другие наши братья, — произнес Урквидекс, — Фаэтон не был посвящен в планы генерала-фабрикатора касательно захватчиков. Он знал не больше, чем офицеры Гвардии и Адептус Астартес, попавшие в осаду вместе с ним. Его тяжело винить за то, что он старался помочь товарищам. И, как я уже говорил, кое-что из его находок обладает высокой ценностью, особенно учитывая ограниченность имеющихся ресурсов.
Ван Аукена это не убедило.
— Отнесите его в мой челнок, — скомандовал мастер сервиторам, — и доставьте на корабль для наказания и переработки.
— Его утилизация не кажется мне разумной, — возразил магос биологис. — Возможно, у него имеется еще информация, кроме отправленной, — ван Аукен задумался над этой идеей, — которую он собрал между моментом передачи и окончательным поражением имперских сил.
— Безусловно, эти данные могут оказаться полезными, — признал ван Аукен. — Известите магосов физик и специалистов кибернетика, что данного жреца нужно стабилизировать и подготовить к извлечению данных и к допросу, — приказал он сервиторам и отправил их к своему личному челноку.
Ван Аукен обернулся, собираясь двинуться дальше, но обнаружил, что его коллега биологис уже спускается в раскоп. Внизу они обнаружили инфирмеханика, сканирующего три будто бы восковых кокона. Формой напоминающие человека, эти образования были похожи на мумии древних царей, обнаруженные археологической экспедицией. Однако вместо полос ткани все три фигуры покрывал слой маслянистого вещества, сформировавшего тонкую защитную пленку. Сквозь полупрозрачную поверхность оба жреца смогли разглядеть ужасные раны на заключенных внутри телах: выпотрошенные животы, отсутствующие конечности и осколки керамита. Из-под растянутой пленки одного из коконов виднелся желтый наплечник. Эмблема четко читалась: черная латная перчатка, сжатая в кулак.
— Вероятно, их похоронило здесь при гравитационном катаклизме, — сказал мастер траекторэ, — вместе со жрецом… Магос?
— Да, — согласился Урквидекс, фокусируя телескопические окуляры глаз на находке. — Это генетическая адаптация Астартес к критическим условиям. Своеобразная приостановка жизненных функций, которая позволяет им выжить, даже будучи смертельно раненными. Пленка — особый защитный секрет. Она герметична и устойчива к изменениям температур. Настоящее чудо генетических технологий.
Магос биологис заглянул в планшет инфирмеханика.
— Они выживут? — спросил ван Аукен.
— Возможно.
— Поразительно.
— Их раны серьезны, а жизненные показатели практически отсутствуют.
— Как и жрец, они обладают ценнейшими знаниями тактических приемов врага, — произнес мастер-прим. — Ты сам это говорил. Данные куда более качественные, чем полученные от тысячи дронов.
— Согласен, — кивнул Урквидекс. — Но я хочу сообщить, что если мы нарушим целостность оболочки и вернем их к жизни, то, возможно, не сможем спасти.
— Их свидетельства слишком важны, — настаивал ван Аукен. — Они необходимы для пакета данных.
— Адептус Астартес, кто-нибудь из орденов-наследников может обладать необходимыми знаниями для…
— Мы отвечаем не перед Астартес, — отрезал ван Аукен, — а перед генералом-фабрикатором.
— Возможно, это все, что осталось от Имперских Кулаков.
— Пусть их перевезут на борт «Субсервия», — приказал ван Аукен. — И приступайте к реанимации.
— Вы берете на себя ответственность?
— Беру.
Глава 11
Терра — Императорский Дворец
Собрание Сенаторума Империалис шло полным ходом.
Зрелище было поистине захватывающее, однако Дракан Вангорич находил в нем только скуку и излишнюю бюрократию. У него были тысячи возможностей собирать информацию на подобных пышных официальных совещаниях, при этом не присутствуя лично. Однако он считал неразумным пропускать эти встречи слишком часто. Отсутствие некоторых персон неизбежно начинало бросаться в глаза. Когда великий магистр ассасинов перестает посещать такие сборища, обуревающая других членов совета скука может заставить их задуматься над тем, где же в таком случае находится этот лорд и чем он занят. А появление подобных мыслей в головах сильных мира сего было бы крайне нежелательным. Подобные размышления могли бы даже привести к чьей-нибудь смерти.
Тем не менее Вангорич больше не являлся членом Двенадцати. Эти высокие сановники восседали на своих тронах на центральном помосте, который медленно, но безостановочно вращался. Таким образом, перед глазами Верховных лордов постоянно мелькал калейдоскоп лиц чиновников и просителей, набившихся в амфитеатр зала совещаний. Внизу у помоста кишела орава закутанных в мантии младших чиновников, их помощников и советников. Вангорич, конечно же, не относился к числу этих людей, но и ему пришлось проталкиваться через толпу представителей делегации гильдии кожевенников, чтобы наконец добраться до столь желанной уборной. На пути от его собственного трона, расположенного у подножия громадной статуи Дорна, до умывальни столпилось множество мрачных префектов и консулов. Многие другие лорды уровня великого магистра предпочитали пользоваться верхними галереями во избежание подобных неудобств. Но в переходах между частными покоями высших руководителей Империума и их туалетными комнатами постоянно дежурили различные адепты, чиновники и служащие, ожидая, что Верховный лорд уделит им всего секундочку своего времени или не глядя поставит подпись на документе, чтобы побыстрее отделаться от них. Иные легисты и министраторы ждали по несколько недель или даже месяцев, пока нужный им лорд или чиновник не решит сходить именно в ту уборную, возле которой они его поджидали. Если бы не политические вопросы и иные проблемы, которые действительно решались над раковинами в туалетах, шанс подобной встречи был бы куда более низким.