Страница 52 из 157
После Ардамантуа, когда одна ксеноугроза сменила другую, для Экхарта и лорда-главнокомандующего мало что изменилось. Орки всегда были бичом для Имнериума. Флоты лорда-адмирала постоянно воевали в пограничных регионах, защищая планеты и торговые маршруты от собирающих мусор зеленокожих пиратов и самозваных военных вождей, объявляющих войну всем подряд, стоило им вылететь из варпа на очередном уродливом космическом скитальце. И действительно, Верро, новый лорд-милитант и главнокомандующий Астра Милитарум, совсем недавно унаследовавший бастион Императора в межзвездном пространстве, быстро осознал, что его подчиненные постоянно ведут несколько крестовых походов помимо кровопролитных войн с зеленокожими на границе и затяжных войн. Ему пришлось столкнуться с попытками расширения территории со стороны роев К’ворл. С опустошительной миграцией хрудов через сегментум Солар. С экспедиционными флотами республики Надиракс. С участившимися появлениями агрессивного рукотворного мира Бьель-тан в близких к центру регионах. С плотоядными сверхрастениями, организовавшими вторжение на имперские системы, окружавшие мир смерти Непентис. С перемещениями наемников-тареллианцев в секторе Фидас. С Братством. С ксеронгийскими симилисворнами. С ужасающим возрождением убергастов. Данные о событиях на множестве театров боевых действий шли сплошным потоком, и хотя Авель Верро изо всех сил старался уделить внимание всем угрозам и среагировать на них должным образом, аккуратно распределяя людей и ресурсы, время реакции системы было невероятно медленным. Лорд-милитант часто работал с отчетами месячной давности. Армии прибывали в пункт назначения и обнаруживали, что ксеносы давно уничтожены. Некоторые попросту исчезали, наткнувшись на силы чужаков, многократно возросшие с момента принятия решения об отправке армии. Иные выявляли в полученных координатах допущенную ошибку, когда вместо вражеской армии сталкивались с пустотой космоса. В этом случае воины в равной степени испытывали облегчение и разочарование по причине упущенной возможности снискать славу.
И хотя кто-то мог бы сказать, что неопытность лорда-милитанта как в ведении галактической войны, так и в затейливых политических интригах Дворца стала одним из факторов, повлиявших на масштабы развернувшейся катастрофы, а также на то, что ей не было уделено достаточно внимания, иные бы возложили ответственность на плечи лордов Удо и Экхарта. Только у них на руках были все фрагменты мозаики. Причиной их слепоты было не отсутствие опыта, но профессиональный педантизм. Среди явных угроз, и без того нависших над Империумом, среди мириад трагедий планетарного масштаба и в окружении бесчисленных врагов разрастающаяся катастрофа, начавшаяся с Кошмара на Ардамантуа, была лишь одной из многих.
— Предлагаю тост: за Бета-Новакс…
— …Флер-де-Фиде.
— Бета-Новакс была вчера.
— Тогда за Флер-де-Фиде.
Форма Космофлота великолепно сидела на адмирале Лансунге. Его китель отливал синевой океанских глубин, а золотые эполеты на плечах напоминали водопады. Он вошел в комнату, где проходило собрание, словно флагманский корабль на маневрах, и присоединился к Удо и Экхарту у алтаря Экклезиархии. Среди разбившихся на группки великих людей Империума тенями ходили слуги, разнося крепленый амасек и выполняя различные мелкие поручения собравшихся. Один за другим члены Двенадцати приближались к Анесидорийскому алтарю и получали благословение от экклезиарха Месринга. Священник погружал пухлые пальцы в пепел, оставшийся после сожжения ладана, и, сложив большой и указательный пальцы в щепоть, рисовал аквилу на лбах присутствующих.
Окрест этого действа, словно волк, рыщущий в поисках добычи, кружила Виенанд. Из уважения к остальным членам совета она оставила своего телохранителя у входа в часовню и теперь молча наблюдала за происходящим, хищно сощурив блестящие из-под идеально остриженной челки глаза. Она автоматически взяла фужер с амасеком у проходящего мимо слуги и обменялась приветствиями с эмиссаром Патерновы Геладом Гибраном, даже не глядя в его сторону.
Виенанд прошла все необходимые ритуальные процедуры сегодняшнего совещания: выпила в честь праздника, получила благословение и пепельный символ на лоб. И все это время инквизитор не прекращала наблюдать. Размышлять. Принимать решение. Империум был болен и уязвим. Люди, призванные быть величайшими его умами, на ее глазах превратились в раковую опухоль на теле подконтрольных им инстанций. Инквизиция была лекарством. Ее организация хирургическим путем устранит злокачественное бездействие и потакание личным интересам из священных залов Императорского Дворца ради спасения государства. Уже разворачивались стратегические схемы. К нужным местам прилагалось давление. Внутри одних шестеренок крутились другие, заставляя Империум двигаться в правильном направлении.
Женщина подняла взгляд на расположенный за спинами Месринга и его неизменной свиты из священников высшего ранга витраж, изображавший Бога-Императора. Это ее работа. Ее священная и неприкосновенная обязанность. Она должна была содействовать осуществлению бесчисленных расследований Инквизиции и удерживать Империум на верном пути. Она ненавидела сюрпризы и гордилась тем, что является самым информированным человеком среди присутствующих. Больше всего на свете Виенанд хотелось, чтобы так оставалось и дальше.
Однако сюрпризы были до неприятного частым явлением на подобных встречах. И не только на собраниях Сенаторума, но и при столкновениях агентов — членов данного собрания в темноте подземных уровней городов-ульев. Виенанд все еще привыкала к Разнику, своему новому телохранителю. Изуродованное тело ее предыдущего доверенного оперативника было обнаружено в подвале вокзала магнитной дороги улья Ташкент. Он недооценил свою цель. И это стало хорошим уроком для нее. Инквизитор не собиралась повторять ошибку подчиненного.
Ее рыскающие движения не ускользнули от внимания еще одного хищника в этой часовне. Когда жрецы и служки из свиты Месринга затянули молитву, экклезиарх присоединился к остальным членам Двенадцати. Его встретили выражения сочувствия и ложной озабоченности потерей храмовых миров в скоплении Иеронима Федоры и кардинальского мира Флер-де-Фиде, которые относились к юрисдикции самого Месринга. Некоторые опасности — как, например, разрастающееся вторжение зеленокожих в пограничных секторах — были очевидны. Другие предпочитали оставаться скрытыми. А кое-какие прятались прямо у всех на виду. Только одно было предельно ясно: Анесидорийская часовня Императорского Дворца, наполненная смертоносными амбициями хищников и жертв, была одним из самых опасных мест в Галактике.
Глава 7
Терра — Дворец Экклезиархии
Большую часть пути от Императорского Дворца Месринг провел в уединенных молитвах на борту своего жреческого ялика. Это судно по сути своей являлось парящей и укрепленной базиликой, укомплектованной гарнизоном фанатичных бойцов Фратерис Темплар. Скопление шпилей, минаретов и звонниц проплывало над древними городскими агломерациями южного континента, удерживаемое в воздухе антигравитационными двигателями. Движение базилики над разросшимися до колоссальных размеров кварталами улья Восток было размеренным и торжественным. Тысячи проповедников зажгли фимиамовые алтари-маяки на западных склонах, чтобы отдать дань уважения высокому гостю. Экклезиарх ненадолго появился на смотровом балконе, облаченный в парадные одеяния, чтобы удовлетворить желание полумиллиона прихожан, забравшихся, рискуя жизнью, на скрипящие от натуги алтари в надежде хотя бы мельком увидеть Верховного лорда. После чего жрец вновь удалился в свои личные покои для отдыха и восстановления сил перед ритуалом очищения и запланированными в графике встречами с понтифексом Луны касательно важных вопросов вероисповедания и архиисповедником Ярославом для усиления его и без того внушительной системы безопасности.
На подлете к дворцу Экклезиархии, когда ялику оставалось преодолеть лишь галерею из колоссальных, доходящих до облаков колоколен, до слуха пассажиров донеслись рокочущие звуки богослужений. Флаги и вымпелы развевались на ветру, а дым от сжигаемых в честь праздника благовоний на какое-то время полностью окутал корабль. Далеко внизу под ревущими двигателями раскинулись бесчисленные площади и дворы храмовых комплексов и соборов, до отказа набитые армиями молящихся монахов. Проповедники и епископы ковыляли между рядами верующих, потрясая церемониальными посохами, и с фанатичной страстью зачитывали отрывки из «Лектицио Дивинитатус». И снова Месринг позволил лицезреть себя в парадном облачении экклезиарха, после чего провел службы совместно со всеми верховными кардиналами. Каждый из них старался переплюнуть остальных в размахе празднования Дня Освобождения. Только по окончании проповеди кардинала Гормански, которую экклезиарх проспал (священникам из свиты пришлось потрудиться, чтобы скрыть его похрапывание), Месринг смог удалиться в свои покои.