Страница 47 из 157
— У северного полюса есть вспомогательный космопорт, — кивнул тот, — Лямбдагард. Это грузовая станция, в основном автоматизированная, которая применяется для хранения и вывоза отходов и токсичных материалов.
— Но температуры… — начал было мастер Андромах.
— За полярным кругом они будут тяжелыми даже для местных, — признал Энтаурии, — но такие же трудности испытают и захватчики. К тому же в этом регионе концентрация врага наиболее низкая на всей планете.
— Звучит приемлемо, — согласился локум-фабрикатор. — Используем склады и грузовые терминалы для размещения тех, кто ожидает эвакуации. А ледяные полосы — для посадки транспортных челноков.
— Но как же холод, милорд? — продолжал настаивать Андромах. — Только представьте себе объем потерь.
— Они будут меньше, чем при попытке эвакуировать выживших, пробиваясь сквозь орды ксеносов, — произнес Филакс. — Уж лучше я заставлю людей побороться с родной планетой, чем с врагом.
— Да, лорд-фабрикатор.
— Мастер Энтаурии, — Филакс развернулся к осадному инженеру, — вы должны организовать оборону арьергарда. Передайте ковчегам «Контривенант», «Архимагос Альфарац» и «Слабость Плоти», что я приказываю им рискнуть и выйти на низкую орбиту, чтобы взять на борт максимальное число обитателей нашего мира. Найдите багажные челноки, грузовые шлюпки, легкие корабли — все, на чем можно вывозить людей. Они должны продолжать эвакуировать выживших из Лямбдагарда столько, сколько смогут. Конгресс решит, как лучше передать нашу волю оставшимся войскам и населению.
— А что, если захватчики атакуют ковчеги? — подал голос старший логус.
Энтаурии покачал головой:
— До настоящего момента тактика пришельцев не предполагала настолько сложных маневров. Им нужна планета, и они хотят взять ее силой.
— Трех кораблей не хватит, чтобы вместить всех выживших, — раздался угрюмый и подавленный голос посла Утерики.
— И что вы предлагаете? — требовательно спросил Филакс. — Я молю Бога-Машину, чтобы вы оказались правы. Что в живых действительно останется так много.
— Используйте мои дипломатические протоколы, — предложила старуха. — Они равнозначны приказу архимагоса или Коллегии Императрикс. С их помощью вы сможете вызвать корабли-фабрики, фрегат «Шестерня» и супертранспорт храма Титаника «Деус Чариос» с причалов над Маллеусом Мунди. Они помогут при эвакуации.
— Посол, Владычице Горна могут понадобиться эти корабли, — возразил Филакс.
— Не понадобятся, — покачала головой Утерика. — Владычица умрет на своей планете вместе со всеми своими людьми. Ее жрецы Диагностика не позволят ничего иного. У них нет вашей органической мудрости.
Альтарий Филакс уважительно кивнул.
— Мы почтим принесенную ею жертву, — сообщил он послу. — И если я доживу до того момента, то лично возглавлю операцию по отвоеванию ее мира-кузницы у ксеносов наравне с собственным.
Посол поклонилась и передала Борцу Энтаурии свои протоколы.
— Куда отправимся мы? — спросил старший логус.
— К центральным мирам, — ответил локум-фабрикатор. — И там объединимся с братьями-техножрецами миров-кузниц внутренних регионов сегментума.
— А если там нас ждет неудача? — продолжал давить логус.
— Если на то будет воля Омниссии, то на главный мир, — мрачно ответил Филакс. — И дадим бой на священной красной земле самого Марса. Молитесь Богу-Машине, чтобы до этого не дошло.
Глава 5
Эйдолика — «Альказар Астра»
— Братья, переключаемся на инфракрасный фильтр! — приказал второй капитан Максимус Тейн. Поскольку магистр Аламеда погиб при первой атаке, а первый капитан Гартас руководил обороной из тактического ораториума, Тейн оказался старшим офицером Кулаков Образцовых на стенах бастиона. Авточувства его брони среагировали на команду, и оптика шлема включила температурный фильтр. В тот же миг абсолютная тьма эйдоликанской ночи преобразилась. Вместо ошеломляющей черноты пустыни перед глазами предстали уходящие за горизонт дюны и над головой — лишенное звезд небо разных оттенков синего цвета. Тейн знал, что россыпь светящихся точек исчезла из-за того, что штурмовая луна сейчас зависла прямо над их позицией, заслоняя пустоту космоса своей уродливой поверхностью. Тень родного мира космодесантников полностью скрыла чудовищный планетоид, и единственным признаком того, что он все еще на орбите, были огненные росчерки от падающих метеоритов и штурмовых катеров, наполненных ксеносами. Так было до первой волны атакующих.
Красные точки, обозначающие наиболее жадных до драки чужаков, появились на горизонте, контрастируя с синевой пейзажа. Отдельные тепловые сигнатуры, отмечающие авангард наступающей орды, вскоре превратились в многоцветный кошмар, полностью поглотивший кобальтовый ложный цвет пустыни. Даже Тейн и его братья-космодесантники, которым не привыкать было к величественным зрелищам после бесчисленных военных походов в самые дальние уголки Галактики, были поражены невероятной численностью налетчиков. Ночную пустыню захлестнула волна злобных ксеносов. От количества целей начали барахлить ауспики и целеуказатели.
Адептус Астартес на бастионах стояли в молчаливой готовности, наблюдая, как неистовый враг пересекает прометиевые поля Акбара. Орки прорывались сквозь световые коллекторы и склады с фотоэлементами. Они разоряли один поселок за другим, ровняя с землей световые фермы, генератории и склады с аккумуляторами, затем добрались до колодцев с прометием.
Сквозь оптику шлемов космодесантники смотрели, как столбы белого пламени взметнулись к темным небесам. Колонны огненной ярости и разлившийся по песку сырой прометий не слишком замедлили продвижение инопланетных монстров.
Капитан услышал за спиной звук шагов бронированных ног по настилу и развернулся навстречу Менделю Реоху, апотекарию Второй роты. На разрушенном корпусе звездного форта в кругу боевых братьев в покрытом копотью керамите белая броня апотекария выглядела как брошенный врагу вызов. В отличие от капитана, медик вышел в эйдоликанскую ночь без шлема. То, что осталось от губ и раздробленной челюсти, давным-давно было скрыто под уродливой решеткой бионической полумаски. Пара глазных имплантатов мрачно сверкала в темноте, словно цветные очки.
— Разве старшему медику не нужна твоя помощь в апотекарионе? — спросил Тейн старого друга.
— Когда работа Императора здесь будет завершена, — искусственным голосом прорычал Реох через скрытый за маской вокс-динамик, — то моя помощь вообще никому не понадобится. Здорово, правда?
— Ты, похоже, не боишься немного замарать руки, а, апотекарий? — мрачно поддразнил товарища Тейн.
Реох вытащил болт-пистолет из кобуры и посмотрел на настил под ногами сквозь прицел.
— Есть разница между просто работой и любимой работой. Если ты спросишь, чего мне больше хочется — торчать в апотекарионе и пришивать оторванные конечности братьям или отрывать их же врагам, то ответ, полагаю, очевиден.
— Твои знания и навыки придутся здесь очень кстати, брат, — признал Тейн, — в отличие от наших гостей.
Реох поднял взгляд. Свечение его оптических имплантатов усилилось, когда он наконец разглядел надвигающиеся волны врагов. Апотекарий хмыкнул, словно бы раздраженный досадной помехой.
— Не стоит проявлять неучтивость, брат, — отозвался он. — Им нужно оказать такой же прием, как и любым другим чужакам, нарушившим священные границы Империума. Пристрелить.
Небольшая группа служителей апотекариона в белых халатах проследовала за своим господином на парапеты бастиона. Реох передал тяжелый пистолет первому в их шеренге.
— Прицел нужно переналадить, — сказал он. — Займись и в этот раз сделай как надо. Даже эти проклятые твари могли бы справиться лучше. К инструментам, забирающим жизнь на поле битвы, нужно относиться с таким же почтением, что и к тем, что спасают ее на операционном столе. Я очень надеюсь: мое запасное оружие у вас с собой — для твоего же блага.