Страница 46 из 157
— Даже величайшая боевая машина Ординатус Инкус лежит в руинах на равнине Архомата, — добавил мастер осады Энтаурии.
— Нам удалось увеличить численность за счет ускоренного производства орудийных сервиторов с помощью инкубаторных баков, — признал мастер Андромах, — но генеторы недовольны результатом. Подобное ускоренное производство привело к высокому проценту брака и врожденных уродств. Кроме того, орудийная автоматика данных отрядов едва настроена, а пехота идет на фронт прямо из операционных.
— Но у нас остались ветеранские подразделения храмовой стражи…
— Большая часть наших сил была размещена в региональных столицах, — ответил Андромах, — однако многие храмы-кузни, расположенные в жерлах криовулканов, были уничтожены при извержениях.
— Оценочная рабочая мощность? — спросил локум-фабрикатор.
— Двадцать две целых и шестьдесят семь сотых процента, — ответил Андромах. — Оценочно.
— Как вы считаете, мастер, с такими силами можно рассчитывать на оборонительную стратегию или тактическое преимущество, которые спасли бы нашу невероятную ситуацию?
— Нет, локум-фабрикатор, — прямо ответил скитарий. — Сложные тактики применяются против искушенных в военном деле противников. Они создают варианты развития событий. Veridi giganticus ограничивают наши возможности самыми простыми стратегиями. Их просто больше. В определенных ситуациях расчеты и исчисления уже не могут помочь. Я считаю, что сейчас именно такой случай.
— Сколько человек мы потеряли?
— По имеющимся данным, около восьмидесяти миллионов. — Высокий и тощий старший логус Филакса семенящим шагом вышел вперед. Будучи калькулюс-принципал вычислительного конгресса, именно он мог дать наиболее близкие к действительности прогнозы по данному вопросу. — И это число растет, лорд-фабрикатор.
— Конгресс пересмотрел результаты статистического анализа? — спросил Филакс.
— В худшую сторону, мой повелитель, — ответил логус. — Как только нам стали известны истинные масштабы вторжения, мы сопоставили имеющиеся данные и обновили рекомендации. Настоящим сообщаю вам, что пересмотренная вероятность победы составляет ноль целых четыре десятых процента.
— Вы утверждаете, что мы не можем отразить атаку.
— Мы утверждаем, что слуги Бога-Машины на Инкусе Максимале не смогут ее пережить, повелитель.
Альтарий Филакс позволил себе секундную паузу, чтобы обдумать услышанное.
— А наш братский мир-кузница?
— Исходя из получаемых данных, по сравнению с нами Маллеус Мунди находится в худшем положении по большей части сравниваемых параметров, — сообщил старший логус.
— Осадных дел мастер?
— У них есть Легио Форнакс, — отозвался Борц Энтаурии. И я бы отдал все, если бы их богомашины сейчас оказались на ледяных равнинах нашей планеты.
— Посол Утерика, — позвал Филакс.
— Лорд-фабрикатор? — шагнула вперед закутанная в темные одежды старуха с серебристой кожей; ее морщинистое лицо было расчерчено мерцающими от синаптических вспышек линиями, напоминавшими электрическую схему.
— Есть ли у нас послания или просьбы от Владычицы Горна? — спросил Филакс у посла Маллеуса Мунди.
Старуха забормотала что-то на машинном коде, после чего переключилась на готик:
— Она передает, что титаны Легио Форнакс обрушивают на ксенопаразитов возмездие Омниссии и, если будет на то воля Бога-Машины, выжгут их с поверхности нашего мира. Это все.
— Я не хочу спорить с послом… — начал Энтаурии.
— Продолжай, — велел Филакс.
Гололит увеличил изображение мира-кузни Маллеус Мунди. Даже с орбиты повреждения, нанесенные планете, были очевидны и ужасны. Половина поверхности превратилась в разбитую грязевую равнину, из которой тут и там торчали ледяные айсберги. От большинства храмов и криокузниц поднимались густые клубы черного дыма и пепла, а белоснежная поверхность была практически полностью скрыта за темными пятнами развернувшихся вражеских орд, поглощавших планету, как разрастающийся покров теней.
— Это всё армии, — заметил Филакс, сразу поняв, что пытается сказать мастер осадных дел.
— Да, милорд.
— Я полагаю, наша планета с орбиты выглядит аналогично.
— Я могу переключить…
— В этом нет нужды, — остановил подчиненного Филакс.
Локум-фабрикатор пытался мыслить за пределами холодной логики своих директив и протоколов. Было непросто. Его преследовали ощущения затуманенности разума и неестественности происходящего. Однако ему удалось добраться до давно забытых закоулков собственного сознания, до той части своей сущности, которая испытывала беспричинные страдания из-за смертей — бывших и грядущих в ближайшем будущем. Он позволил образам и визуализациям ярко вспыхнуть перед мысленным взором. Магос представил мертвецов. Разрубленные на куски трупы, похожие на груды мяса и проводов, лежащие на льду. Ему было больно оттого, что эти когда-то живые существа слепо следовали недавним приказам и прихотям, отправившим людей прямо под клинки захватчиков. Он ощутил некую связь — ту, что не требовала молитв и кодовых сигналов, но простиралась на огромные расстояния. Связь не только с инкусийцами, но со всеми миллионами жертв на обоих мирах-кузнях. Чувство было невероятно сильным и неприятным. Локум-фабрикатор еще какое-то время позволял этому ошеломительной мощи ощущению доминировать над остальными аспектами его существа, прежде чем логические протоколы вернули ход его мыслей в привычное русло.
— Посол, независимо от присутствия Легио Форнакс я считаю, что Владычице Горна придется признать, что ее планета потеряна, — твердо сказал Филакс. Старуха промолчала. Сопровождающие ее магосы и начальники кузниц напряглись. — Так же, как и мне.
— Что вы имеете в виду, лорд-фабрикатор? — спросил старший логус.
— Я говорю, что нам пора оставить Инкус Максимал.
— Лорды Диагностика не дадут согласия на подобные действия, — с осторожным напором сообщил логус. — Они выступят с алтарей Бога-Машины и выскажутся против. Они заявят, что Инкус Максимал — суверенная вотчина Омниссии, и слуги Бога-Машины должны защищать ее до последнего.
— Это не вопрос религии, — спокойно возразил Филакс. — Кроме того, разве я, локум-фабрикатор, не говорю от имени Омниссии на Инкусе Максимале?
— Да, милорд.
— Тогда решено. Если мы не начнем действовать сейчас прямо сейчас, — то некому будет проповедовать у алтарей, — произнес Альтарий Филакс и перевел взгляд на посла Утерику. — Возможно, наши действия заставят Владычицу Горна пойти тем же путем и проигнорировать волю своих диагностиков.
— Путь, о котором вы говорите, милорд, крайне нелогичен, — возразил старший логус.
— Я говорю голосом разума, — отрезал Филакс, — здорового и ясного. И это высшая из добродетелей Омниссии, можете не сомневаться. Враг совершил вторжение, и оно увенчалось успехом. Бог-Машина не требует жизней всех вовлеченных в ситуацию слуг для усвоения данного урока. Мастер Энтаурии?
— Да, лорд-фабрикатор.
— Я приказываю эвакуировать всех выживших инкусийцев с поверхности мира-кузницы. Лорды Диагностика получают задание сохранить алтари и передать содержащиеся в них знания и технобожественную сущность. Старший логус и конгресс приступят к анализу и составлению матриц событий для успешной эвакуации выживших техножрецов, рабочих и технологий, а также оборудования, которое можно вывезти. Силы скитариев должны будут привести в негодность или разрушить то, что мы не сможем забрать с собой при отступлении.
— Разве это не будет богохульством, владыка? — засомневался мастер Андромах.
— Было бы, если бы мы позволили священным инструментам Бога-Машины и духам, заключенным внутри, стать оскверненной добычей инопланетных захватчиков. — Локум-фабрикатор был неумолим. — Я ожидаю, что вы объясните это своим солдатам. Это придаст им уверенности и поможет справиться с конфликтующими протоколами.
— Что делать мне, милорд? — спросил Энтаурии.
— Точка планетарного исхода, мастер, — ответил Филакс, — Бастион, откуда смогут уйти наши отступающие товарищи.