Страница 45 из 70
- Ладно. И ты свой тоже закроешь?
- Да. Мне кажется, что герметизация нарушена.
- Возможно, ты права.
И как ей не быть нарушенной от всех этих толчков и взрывов? Но, хотя я и понимал, что это значит, я слишком устал и слишком плохо себя чувствовал, чтобы волноваться. Да и наркотик уже начинал действовать.
Сейчас, или месяц спустя - какая разница? Материня ведь сказала, что все в порядке.
Крошка застегнула наши шлемы, мы проверили радиосвязь, и она села лицом ко мне и к Материне. Она долго молчала. Потом я услышал:
- "Крошка" "Майскому жуку".
- Слушаю, Крошка.
- А все-таки, по большей части было очень здорово, правда, Кип?
- А? - Я поднял глаза, посмотрел на манометр и увидел, что воздуха у меня осталось часа на четыре.
- Ну, конечно. Крошка, было просто первый сорт. Ни за что на свете не отказался бы от такого приключения.
Она вздохнула.
- Я просто хотела знать, что ты не сердишься на меня. А теперь спи.
Я действительно почти уже уснул, как вдруг увидел, что Крошка вскочила на ноги и услышал в наушниках ее голос:
- Кип! Кто-то открывает дверь!
Я мгновенно проснулся, поняв, что это означает. Почему они просто не оставят нас в покое? Дали бы спокойно дожить несколько часов.
- Спасибо, Крошка. Вез паники. Отойди к дальней стене. Оружие с собой?
- Да.
- Бей их одного за другим, когда начнут входить.
- Тебе нужно отодвинуться. Кип. Ты как раз между ними и мной.
- Не могу встать.- Я давно уже не то, что двигаться, просто руками пошевелить не мог.- Включи на слабую мощность, тогда ничего страшного, если меня заденет. Делай, что тебе говорят! Быстро!
- Да, Кип.
Она изготовилась к бою и замерла.
Открылась внутренняя дверь, в проеме появилась фигура. Я увидел, что Крошка целится, и... завопил:
- Не стреляй!
Но не успел еще я крикнуть, как она бросила оружие и рванулась вперед.
Это были соплеменники Материни.
Двое из них несли Материню, но потребовалось шестеро, чтобы нести меня.
Они все время успокаивающе пели, пока мастерили носилки. Прежде чем меня подняли, я принял еще одну таблетку кодеина, потому что даже при их ласковой аккуратности каждое движение причиняло мне боль. Долго нести меня им не пришлось, потому что их корабль приземлился прямо у входа в туннель, без сомнения раздавив дорогу, по которой я полз. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
Когда, наконец, мы оказались в полной безопасности, Крошка раскрыла мне шлем и расстегнула молнии на груди скафандра.
- Они просто чудо из чудес, правда. Кип?
- Ага,- в голове стоял туман от наркотика, но чувствовал я себя лучше.- Когда стартуем?
- Уже стартовали.
- Они везут нас домой? Не забыть бы сказать мистеру Чартону, что его кодеин мне здорово помог.
- О, боже, что ты! Мы летим на Вегу.
Я потерял сознание.
Глава 9
Мне снилось, что я дома; но от этих звуков проснулся рывком:
- Материня!
- Доброе утро, сынок. Очень рада, что тебе лучше.
- Я себя чувствую просто чудесно. Прекрасно выспался и...Уставившись на нее во все глаза, я выпалил: - Но ведь вы же умерли! Это вырвалось само собой.
Ответ ее звучал ласково, с оттенком мягкой шутки, как обычно поправляют детей, проявивших естественную детскую бестактность:
- Нет, милый, я просто замерзла. Я не такая хрупкая, как тебе, судя по всему, кажется.
Моргнув от удивления, я снова впился в нее глазами:
- Так это был не сон?
- Нет, это был не сон.
- Я думал, что вернулся домой, и...- попытавшись сесть, я сумел лишь поднять голову.- Но ведь я дома! - Мы были в моей комнате! Слева стенной шкаф для одежды, за спиной Материни - дверь в холл, справа мой письменный стол, заставленный книжками, и вымпел нашей школы над ним; окно, в которое стучит ветками старый вяз, и листья его, пронизанные солнечным светом, шевелит ветерок.
И моя любимая логарифмическая линейка лежала там, где я ее оставил. В голове пошло кругом, но я во всем разобрался. Все произошло наяву, а глупый конец - полет на Вегу - примерещился во сне от кодеина.
- Вы привезли меня домой?
- Мы привезли тебя домой. В твой второй дом. Ко мне.- Кровать подо мной заходила ходуном. Я хотел вцепиться в нее, но руки не двигались. Материня продолжала: - Ты нуждался в своем гнезде, и мы тебе его приготовили.
- Я ничего не могу понять, Материня.
- Мы знаем, что в своем гнезде птица легче выздоравливает. И постарались воссоздать твое.
В том, что она пропела, не было, конечно, ни "птицы", ни "гнезда", но даже в полном издании словаря Вебстера вы вряд ли найдете более подходящие эквиваленты.
Чтобы успокоиться, я сделал глубокий вздох. Я все понял - ведь что-что, а объяснять она умела. Я был не у себя дома, не в своей комнате,- это просто очень похожая имитация. Но я все еще не пришел в себя.
Присмотревшись повнимательней, я удивился, как мог так ошибиться.
Свет падал в окно не с той стороны, как обычно. На потолке не было заплаты, которая появилась с тех пор, как я мастерил себе на чердаке тайное убежище и пробил молотком штукатурку. Книги стояли слишком ровно и казались слишком чистыми, как конфетная коробка. Я не узнавал переплеты.
Общий эффект был потрясающе удачен, но детали не удались.
- Мне нравится эта комната,- пропела Материня,- она похожа на тебя, Кип.
- Материня,- спросил я слабым голосом,- как вам это удалось?
- Мы расспросили тебя. И Крошка помогла.
Но ведь Крошка никогда не видела моей комнаты, подумал я, но потом сообразил, что она видела достаточно американских домов, чтобы выступать в роли консультанта по их оформлению.
- Крошка здесь?
- Она скоро придет.
Раз и Материня, и Крошка были со мной, дела обстояли явно неплохо. Вот только...
- Материня, я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Положив мне на лоб свою маленькую теплую лапку, Материня склонилась надо мной так, что я ничего не видел, кроме ее глаз.
- Ты очень сильно пострадал. Но сейчас ты выздоравливаешь. Не волнуйся.
Если Материня говорит "не волнуйся", то волноваться не о чем. Тем более, что делать стойку на руках у меня настроения не было. Мне вполне хватало того, что я мог смотреть в ее глаза. В этих глазах можно было утонуть, можно было нырнуть в них и плавать.