Страница 17 из 28
– То есть мужество есть еще до любви?
– Ты же учился больше двадцати лет, прожил полжизни в Москве. Ты забрался холодной зимой в это место, чтобы спрашивать меня о любви? (Смеется.)
– А зачем еще стоило сюда забираться? (Смеемся оба.)
– Это – как в твоей науке о способностях. Задатки мужества и игры есть у многих, но развиться они могут только в любви.
– Кто учит нагонять волну своей жизни?
– Человек учится сам.
– С чего начинать?
– Добейся чего-нибудь в жизни и откажись от этого.
– Начинать с асоциальности?
– Асоциальны те, кто не любил и не может ничего добиться. Беглецы от общества. Какое мужество у беглеца?
– Нужно сделать карьеру, добиться признания?
– Не обязательно. Но чтобы твердо знать, что ты – не беглец от общества, желательно.
– Но потом практически невозможно отказаться.
– Еще невозможнее, чем ты думаешь. Нужно отказаться еще и от себя, добившегося успеха.
– Как же жить, отказавшись от себя?
– Не от себя, а от надувшегося от успехов. Только тогда ты и будешь сам, истинный.
– Другого пути нет?
– Если не откажешься, будешь очень социальным. И не позволишь себе нарушать социальные правила о сроках жизни.
Ветер на плато
© Фото автора
После обеда Шаман разгонял пургу[41], чтобы я мог выбраться к дороге и вернуться в город к началу занятий в университете. Он долго ходил с бубном вокруг землянки, ритмично завывая в тональности пурги. Иногда я не мог отличить звуки пурги от его голоса, иногда голос Шамана звучал ниже или выше, но тональность все время была близка к тональности звуков пурги. Шаман натоптал след вокруг землянки с одним радиальным лучом на восток. Когда, наконец, Шаман закончил установку завтрашней погоды, я продолжил свои расспросы.
– Этого достаточно для долголетия?
– Нет.
– Много еще условий?
– Нужно жить по сердцу.
– А еще?
– Нужно творить свою жизнь.
– Не понимаю.
– Начни с того, что в твоей жизни должно быть творчество.
– Стихи, картины, танцы, наука?
– Можно начать с чего-нибудь из этого.
Разговаривая о долголетии, я стал спрашивать об употреблении мумие, меда и других веществ. Шаман сказал, что мумие он иногда встречает, но здесь его крайне мало. Меда за короткое колымское лето пчелы собирают столь мало, что сбор его быстро бы изжил сам себя – пчелы умрут от голода.
Сам разговор про мумие и мед не очень интересен, но его развитие оказалось принципиально важным.
– Все же, наверное, не все есть в твоем рационе.
– Организм может вырабатывать почти все вещества. Нужно лишь заставить его.
– Как?
– Три вида активности: эмоциональная, физическая и волевая.
– Не заметил у тебя поводов для эмоциональной активности.
– Ты не чувствуешь, как я. И я не живу здесь постоянно. Нужны новые впечатления, чтобы заставить организм правильно работать.
– Если будет достаточно видов активности, человек будет здоров?
– Почти не будет стареть.
– Почему?
– После пятидесяти поймешь, что молодой всегда в форме, а старый как бы собирает себя для жизни каждое утро. Правильная совокупность видов активности позволяет дольше держать форму.
– После пятидесяти – нормальный средний срок?
– Средний у современного человека – после сорока. Но ты научился ходить зимой по тундре. Эта практика или отнимает у городского все, или добавляет десять лет формы.
– Откуда ты знаешь?
– Я старел и старел, и если бы не стал осваивать особые практики, меня давно бы не было.
– Как ты узнавал, что стареешь?
– Жил в городе и отмечал все, что наступает в последний раз.
– Как это?
– Например, последняя игра в футбол – годы больше не позволят играть. Последняя охота – возраст больше не позволяет охотиться. Последняя рюмка – здоровье не позволяет, последняя женщина – чтобы больше не пыжиться. Так современный человек дожидается последнего дня.
– Как ты переломил это?
– Мне повезло. Жизнь поставила в такие условия, в которых действительно нечего было терять. Я не выбирал, и никто такого не выберет. А раз терять было нечего, я начал новые практики. Большинство людей умирают от этого, но единицы на десятки тысяч выживают. Думаю, что подобных мне немало.
– Обязательно нужно все потерять?
– Не спеши, все само придет с годами.
– С чего ты начал новые практики?
– Я начал творчески относиться к своей жизни.
– Почему же большинство людей умирает от этого?
– Все действительно новые практики начинаются с кризиса.
– Это обязательно?
– Например, ребенок отлично ползает: быстро, точно, безопасно. Но вот встает на ноги и делает первые шаги: медленно, неточно, да еще падает и расшибается.
– Понятно. То, что ты говорил про творчество, дает правильную эмоциональную активность.
– Да. Но я говорил не только про творчество. Творчество помогает понять идею самого себя.
Анализируя записи, обратил внимание на аспект гармонизации человека с внешним миром. Шаман не раз указывал на это, когда рассказывал о смысле камлания с бубном, распорядках, неизвестных животных и характере действий человека. Угадывая за такими рассказами наличие концепции, я подготовил и запомнил список вопросов.
– У человека какой-то ограниченный ритм?
– Скорее набор или участок спектра ритмов, как участок цветового спектра.
– Чем это обусловлено?
– Телом.
– А ум, чувства?
– Представь себе механический манипулятор, который может двигаться с частотой пять раз в секунду. Он и должен получать не больше пяти команд в секунду. Если он получит десять противоположных команд, будет просто дрожать.
– У других животных другой ритм?
– Если другое тело.
– Возможно как-то ускорить обычный человеческий ритм?
– Без специальной практики просто разрушишь себя.
– А замедлить?
– Можно, но в безопасном месте. Иначе ты, например, попадешь под автомобиль или под движение ледника.
– Медитирующие йоги замедляют ритм?
– Я знал немного йогов. Похоже на то. Но не осознают, у них другое понимание.
– А время?
– Правильно чувствуешь. Твое время тоже замедлится.
– А остановить его можно?
– Принципиально, да. Но так ты можешь просидеть века Буддой, сфинксом или еще каким-нибудь чудом. И попадешь под ледник или потоп.
– Научи меня замедляться.
– Пятый десяток, а все учителя ищешь. Одна маленькая практика тебе доступна сегодня.
До сих пор Шаман ничего мне не показывал. Я и не рассчитывал на это после завтрашнего разговора. Но я должен был спросить.
– Ты рассказывал про ускорение. А сам можешь?
– Практиковал.
– Покажешь?
– Смотри. (Шаман исчез и в тот же момент похлопал меня по плечу сзади.)
– Я не ожидал. Ничего не заметил.
– Так и должно быть. (Шаман захохотал.) Ты и не можешь заметить ничего вне своего спектра ритмов. Иногда лишь смутное мелькание в воздухе.
– Ты мог бы стать чемпионом по боксу или карате!
– Хочешь стать чемпионом детсада?
– Мне трудно сравнить. Научи меня.
– Нет. Твое тело недостаточно прочно.
– Научи готовить тело.
– Завтра покажу одну маленькую практику.
Показанное Шаманом упражнение было набором скорее медленных и монотонных движений, чем быстрых и резких. Через полтора часа я устал и физически, и психологически – монотония доконала.
– Сколько мне делать такие упражнения?
– Для укрепления тела хорошо бы, если бы ты мог продолжать их два-три дня без перерыва.
41
Этой зимой (с начала октября) мело уже 91 день (посчитал по дневнику)!