Страница 49 из 57
Еще один вздох сожаления.
— Тогда придется в очередной раз начинать все сначала. Однажды, около сотни тысяч лет назад, размер человеческой популяции резко сократился до двух тысяч особей, ваши ученые знают об этом. Кто-то очень образно сказал об этом явлении, что человечество прошло через бутылочное горлышко. Виновниками такого резкого падения численности людей называют природные или космические катаклизмы, но это не так. Это и было началом нового мира, когда мы отобрали лучших из оставшихся и переселили их в Африку — в то время безлюдную, но крайне богатую землю с мягким и стабильным климатом. И на самом деле их было не две тысячи, а 1444.
— Вы сказали «мы получили человечество». Значит, себя вы к человечеству не относите?
Майер молча курил, он вовсе не спешил отвечать на вопрос, ответить на который, в общем-то, было довольно просто — либо коротким «да», либо столько же коротким «нет». Наконец, он медленно, тщательно подбирая слова, проговорил:
— Еще Новалис задавал вопрос: «Все ли люди на самом деле люди?». И сам же отвечал на него: «Очень может быть, что есть существа с человеческой внешностью, совершенно отличные от людей». Это сложный вопрос, как-нибудь в другой раз.
Советник откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Похоже, он устал. Но я не сдавалась — кто знает, когда еще представится возможность услышать подобные откровения.
— А что будет с Андреем после того, как он разбудит вашу спящую принцессу? Вы убьете его?
— Да помилуй Боже! — всплеснул руками Советник, просыпаясь. — Если он вам так дорог, забирайте его себе. Сделает дело — и свободен. За кого вы нас принимаете?
Мне показалось, что Советник говорил вполне искренне, но я нисколько не сомневалась, что после решения проблемы ни за мою жизнь, ни за жизнь Андрея никто не даст и ломаного гроша. Не то чтобы кто-то специально хотел ликвидировать нас, хотя и такой исход нельзя полностью исключать, скорее всего, потом на нас всем будет наплевать…
В комнату ворвался Егор, он был в синих джинсах и черной футболке, в ухе поблескивала кнопка гарнитуры. Выглядел он как человек, которого постигло жестокое разочарование или которому только что сообщили пренеприятнейшее известие.
— Песец смердящий! — выругался он. — Значит, она жива?
— Жива, — подтвердил Советник. На его костлявом лице заиграла язвительная улыбка. — И очень надеюсь, таковой и останется на долгие годы. А вы, похоже, просто убиты этой новостью?
Егор уже собирался ответить что-то хлесткое, но его отвлек телефонный вызов.
— Нашли Крылова! — бросил он мне через пару секунд. — Опять в морге!
— Что он там делает? — живо спросил Советник.
Егор смерил старика уничтожающим взглядом:
— Два дела — держит за руку труп и одновременно убирает одного за другим моих и ваших людей. Какое их двух занятий для него важнее — пока неизвестно.
Мобильник Егора опять издал короткое жужжание.
— Слушаю, Жумар, — ответил он моментально. Из динамика послышался звук выстрелов, видимо, Егор включил громкую связь. — Что там у вас происходит?
— Перестрелка с людьми Майера, — раздался встревоженный голос. — Мы попытались задержать объект. Есть потери. Наши — Цапля и Латыш. Со стороны противника — минимум трое.
Советник с нескрываемым любопытством прислушивался к разговору.
— Что Крылов?
Прозвучало еще несколько выстрелов.
— В морге. Мы закрепились на лестнице, не можем к нему подобраться. Пустили жука. Он показывает, что объект стоит возле трупа без движения.
— Попробуйте ампулу.
— Пробовали. И мы, и люди Майера. Там какой-то барьер, нарушающий законы физики: все, что летит в него, возвращается обратно. И я не сошел с ума, если ты об этом собираешься спросить.
— Нельзя допустить, чтобы люди Майера взяли Крылова. Стреляйте на поражение, — приказал Егор.
— Вы посылаете своих людей на верную смерть, — вмешался Советник. — Вам не взять его.
— Но и вам мы его не отдадим, — парировал Егор.
— Лучше отступите.
— Обойдусь без ваших наставлений, — огрызнулся Егор. — Вы не в том положении, чтобы раздавать советы.
— Вы глупец, Ракитин. Вы воюете на два фронта — с этим мальчиком и с моими людьми. Вы ничего не добьетесь, только напрасно положите моих и своих людей.
Опять послышались выстрелы и чей-то сдавленный стон.
— Прекратите! — закричала я. — Оставьте Андрея в покое! Как вы не понимаете, что мешаете ему. И пока вы ему мешаете, он будет воспринимать вас как помеху, и все сделает для того, чтобы ее ликвидировать. Как можно быстрее и эффективнее!
— А ведь девчушка права, — поразмыслив, заметил Советник. — Дайте-ка мне телефон, я отзову своих людей.
И дождавшись, когда Егор протянет ему мобильник, громко и четко произнес:
— Это Майер. Код один-четыре-четыре-четыре. Прекратите стрельбу. Ждите.
Выстрелы затихли, и в помещении повисла напряженная тишина. Советник крутил в руках очередную сигару, но поджигать ее не спешил, просто мял и крошил ее, чтобы чем-то занять руки — нервы сдали и у железного серого кардинала.
Егор, тихо выругавшись сквозь зубы, принялся мерить шагами помещение. Я его понимала. Мысленно он был вместе со своими людьми, в том самом больничном коридоре, и сейчас мучался от бездействия. Я тоже многое бы отдала, чтобы оказаться там. Я не знаю, что сделала бы, будь я там, но мне казалось, что я смогла бы помочь Андрею в этой патовой ситуации.
План созрел, когда Егор в сердцах швырнул мобильник на стол. Я встала и, сделав вид, что собираюсь налить себе воды, двинулась к столу, на котором лежали ключи от джипа и телефон Егора. Как же он доверял мне, что оставил их там. Выбрав момент, когда Егор повернется ко мне спиной, я быстро схватила оба предмета и шмыгнула за дверь, заперев ее снаружи, — как удачно, что эти переговорные одновременно служат еще и камерами задержания. Телефон я зашвырнула в самую середину клумбы с анютиными глазками.
* * *
Путь до больницы оказался небыстрым — вечерние пробки, будь они неладны. Бросив машину недалеко от лечебных корпусов — здесь образовался совсем уж грандиозный затор — я ринулась к зданию морга. Скатилась по лестнице, ведущей в подвал, и оказалась в пустом коридоре. Никого. Только пятна крови на линолеуме, да гильзы на полу. В морге тоже было пусто, труп Вероники не в счет.
Неужели я опоздала. Или нет?
Я бросилась к лифту.
Черт, где тут нужная кнопка?
Затем вперед по длинному переходу в соседний корпус.
И лишь оказавшись возле пустого бокса, где еще утром я снимала отпечатки пальцев у лже-Вероники, я поняла, что опоздала окончательно.
— Где она? — метнулась я к проходившей мимо медсестре.
— Не знаю, — удивленно посмотрела та на мое запыхавшееся лицо. — Наверное, перевели на другое отделение. Надо спросить у доктора.
— Где он?
Девушка махнула рукой в конец коридора на дверь с надписью «ординаторская». Под ее озадаченным взглядом, я ринулась туда. Ну что ж, вот я и дождалась повода вцепиться в куцую бороденку местного эскулапа.
— Где Вероника Иртеньева? — ворвавшись в комнату, выпалила я.
Доктор, говоривший по телефону, буркнул в трубку «я перезвоню», нацепил на физиономию скорбную мину и важно изрек:
— К сожалению, Вероника скончалась.
— К черту! — заорала я. — Вы знаете, о какой Веронике я спрашиваю! Не о той, которая уже почти два месяца покрывается инеем в холодильнике больничного морга, а о той, которая еще сегодня утром лежала в палате! Живая!
— К-какого морга?
От волнения он даже заикаться начал.
— Доктор, хватит придуривать! Я все знаю. И поверьте на слово, в моей власти устроить вам дальше такую жизнь, что сами будете мечтать о больничном морге. И никакие благодетели не помогут. Они далеко, а я тут. Где та девушка, которая лежала в боксе под именем Вероники Иртеньевой?
Доктор задумчиво щипал бороденку, оценивая опасность. С одной стороны, его наверняка предупреждали о том, чтобы держал язык за зубами, но с другой, разъяренная фурия в моем лице кружила вокруг него прямо здесь и сейчас. И грозила неприятностями. Близкими и вполне конкретными.