Страница 14 из 35
По мере приближения мое сердце заработало в режиме нон-стоп. Всему виной видимо тот самый непутевый сын Наташеньки. И имя этому сыночку Максим Владимирович.
За круглым столом сидели все кроме меня. Я всячески пыталась скрыть своё шоковое состояние и видимо это получилось, но как не понимаю до сих пор. Или я так искусно это делала или просто из-за слабого освещения никто не заметил.
— Вы уж простите ее, никогда не следит за временем, — мама как обычно пытается реабилитировать меня в глазах чужих людей, я иногда могу портить ей репутацию.
— Ничего страшного, она девушка ей положено, — отец Максима явно настроен веселее всех. — Знакомься Алина, тот самый непутевый сын.
Я не смогла выдать того, что мы знакомы и даже больше, сама не знаю почему. Возможно мне не хотелось обсуждать учебу и тому подобное, а вопросы у мамы возникли бы и это больше чем точно. Он пытается что-то сказать, но я опережаю его.
— Очень приятно, Алина, — я протянула ему руку, на которой висел платиновый браслет.
— Максим, — как истинный кавалер склонился и поцеловал ее, от чего родители ахнули в унисон. Поцелуй ради приличия, но запустивший по мне разряд тока, от которого я чуть дёрнула рукой, что не ушло от Макса.
Пока он стоял я могла лучше его рассмотреть. Уложенные волосы, не то что на работе; темно синий костюм тройка с тонким галстуком так облегающий его стройное тело; идеально начищенные чёрные туфли; ну и как же он без своих часов на левой руке. И как такого мужчину можно назвать нерадивым? Сегодня он на учителя мало чем походил, больше на шишку в бизнесе. Его лицо находилось в самой тени, но даже так я смогла уловить усмешку на губах, которая говорила насколько он доволен моей реакцией. Макс отодвигает стул около себя, предлагает присесть и закончить рассматривать друг друга. Все сидели так сказать по парам и другого выхода не было. Весь вечер мне предстояло провести бок о бок с ним.
Только мы сели как официант мигом принёс красное вино и салаты. Я старалась изо всех сил не смотреть в его сторону даже косо, но прекрасно ощущала аромат парфюма. Вникать в разговоры горе партнёров по бизнесу тоже не было особого желания. Мамы мило беседовали о своих женских делах, иногда поглядывая на нас и радуясь, как воздушным шарикам в детстве.
Все, что мне оставалось это пить вино и вкушать запретный аромат. Мужчины иногда спрашивали мнения Максима по поводу очередной непонятной мне ерунды, и я отметила, что мальчик по левую руку от меня умён не по годам. Дает четкие ответы и парирует в спорах. Стоило ему открыть рот, как меня кидало в жар, что я заглатывала вино в два захода.
— Прекрати налегать на вино, — он наполняет в очередной раз мой бокал.
— Не твоё дело, — отвечаю с неким оскалом даже не взглянув на него.
— Мое дело. Я хоть и зол на тебя, слишком зол, но это не значит, что мне плевать, — закончив своё признание он отстранился и облокотился на спинку стула.
Слова вселяли ложные надежды на будущее, которого нет. Я была готова пустить слезу, но вовремя взяла себя в руки. Я осмотрела ресторан, за пределами моей головы было куда веселее, но выбраться из мыслей было очень сложно, особенно когда вам сейчас плевать на тебя. Так что приходиться просто сидеть и улыбаться, будто я в раю нахожусь.
Макса, наверное, все устраивало, либо дело было в привычке. Вальяжная поза, расстегнутый пиджак, пальцы, выстукивающие по столешнице. Я все еще не могла понять зачем я здесь нужна. Все только и делали, что украдкой поглядывали как на куклу в дорогой упаковке.
Мужчина за роялем объявил медленный танец. Послышались вялые аплодисменты и люди сразу начали выходить на середину зала. Родители не стали исключением и тоже исчезли.
— Могу рассчитывать на танец? А то нерадивый сын этих милых людей, станет настоящим засранцем в их глазах, — он протянул мне руку с желанием заполучить мое согласие.
— Тебе волнует только реакция родителей? — Второй раз за вечер я посмотрела на него и была на самом деле оскорблена этим высказыванием.
— Вообще то плевать, но сомневаюсь, что мои личные желания тебя волнуют больше.
Нерешительно, но вложила свою руку в его. Немного сжав пальцы, он потянул нас в толпу. Мы слились с милыми парочками, и я вплотную была прижата к нему. Голова кружилась от вина и танца, так что неосознанно положила голову ему на грудь, слушая сердце, стук которого заглушал все вокруг. Через мгновение почувствовала горячее дыхание на своей макушке и не могла не спросить:
— Что ты делаешь? — Посмотрела в его глаза пытаясь найти там ответ.
— Прости. Мы же еще совсем не знакомы, — улыбается, решил подколоть этим?
— Не думаю, что было бы лучше обсуждать, как же сын бизнесмена подался в учителя. Или мою успеваемость, посещения и тому подобное, маму это очень волнует. Учитывая, что ты ещё и мой куратор. Перспектива этого вечера была бы так себе. А так как видишь за весь вечер до меня никому нет дела.
— Ладно, уговорила, — он снова прижал к себе и умело вёл в танце, что порядком удивило меня. Не всегда встретишь таких мужчин.
— Ты очень красивая.
— Но ты же ещё злишься? — Я практически шептала эти слова, но он все понял.
— Да, — горечь, в голосе сплошная горечь.
— И дальше ничего не будет с нами? — Пожалуйста дай надежду, я молила про себя дать шанс. Просто дружба и все, дай мне хоть это. Мне нужен воздух, которого ты меня лишил.
— Не будет. «Нас» никогда не было.
Если бы не музыка, все бы услышали звон разбившегося сердца, надежд, мечтаний и всего прочего что может разбиться в человеке. Мои плечи стали подрагивали из-за подступающих слез, которые я не смогла сдерживать. Он только сильнее прижимал меня пытаясь успокоить, но попытки были тщетны. Я оттолкнула его и собралась уйти, он Макс схватил за локоть.
— Больше не смей ко мне подходить, писать, разговаривать, смотреть. Хватит, — люди вокруг косо поглядывали, но сразу отворачивались.
— И куда ты? — Макс ничего не сказал против моих слов, что ранило еще больше. Буквально недавно он говорил, что ему не плевать, а сейчас у него амнезия какая-то. — Родителям скажи хоть.
— Пошли вы все к черту, — мне удалось вырваться, не мешкая я убежала, сама не знаю куда.
Слезы во всю капали на платье и туфли. Старичок в гардеробе услужливо вручил куртку, но ничего не спросил, я бросила на него беглый взгляд и ушла искать свободное такси. Мне сразу повезло, словно только меня и ждали. Я села на заднее сидение и рефлекторно назвала адрес Ники. Набрала ей смс с вопросом можно ли у нее переночевать, я уткнулась лбом в окно и забилась в немой истерике.
========== Часть 9 ==========
К подруге я приехала в двенадцатом часу. Я выбралась из авто, оставив при этом кругленькую сумму таксисту и вдохнула морозный воздух. На лице застыли мокрые дорожки от слез, что кожу начало саднить. Холодный ветер немного привёл меня в чувство, но не настолько, как хотелось бы. Лучше бы он сдул все воспоминания о Максиме Владимировиче, а не слезы.
В подъезде было потеплее, так что стойкости, которую придал мороз, мне хватило ровно до седьмого этажа и заветной сто двадцатой квартиры. Стоило коснуться звонка, как слезы снова ручьем полились по щекам. Как только Ника увидела меня без лишних слов затащила за рукав в квартиру.
— Иди в комнату, переоденься, вещи знаешь где. Я жду на кухне, — отчеканила приказным тоном и ушла готовить чай. Она всегда считала, что в любой ситуации чай — самая лучшая идея.
В комнате сразу подошла к зеркалу, висевшему на стене в полный рост. То, что в нем отражалось ну никак нельзя назвать Алиной Фроловой. Растрепанные волосы, глаза красные, на щеках черные дорожки от туши. Я больше походила на избитую проститутку, чем на человека, который полтора часа назад сидел в ресторане.
Кое как я достала из шкафа подруги майку с шортами и ушла смывать жалкое подобие макияжа, который должен был сразить наповал непутевого сынка. Через пятнадцать минут я сидела на кухне с чашкой ароматного ромашкового чая и собиралась с мыслями, рассказ будет не легкий. Делаю глоток, и горячая жидкость обжигает и без того разгоряченное тело. Молчание было невыносимым, я все пыталась начать говорить, но что-то не давало этого сделать. Открою рот и сразу же его закрываю. Перед глазами стоит его непоколебимое лицо, что меня невольно передергивает. Ника мялась у плиты и все же нерешительно тихо спросила: