Нормы налогового права

На публично-правовую природу налоговых отношений неоднократно обращал внимание Конституционный Суд. В частности, рассматривая налог как «необходимое условие существования государства», Суд пояснил, что обязанность уплачивать законно установленные налоги и сборы является конституционной публично-правовой обязанностью, и потому в этой обязанности налогоплательщиков «воплощен публичный интерес всех членов общества. Поэтому государство вправе и обязано принимать меры по регулированию налоговых правоотношений в целях защиты прав и законных интересов не только налогоплательщиков, но и других членов общества»191.

Многие авторы справедливо отмечают недопустимость отождествления публичных и государственных интересов, и то, что последние могут и не совпадать. Разница между ними – это разница между категориями «общество» и «государство». В современном мире наличие разветвленной налоговой системы свидетельствует о демократичности общества, ограничивающего вмешательство государства в частную жизнь. Суть такого понимания может быть выражена формулой: налоги ограничивают право собственности, чтобы эту собственность защитить (сохранить, гарантировать). От кого же требуется защищать частную собственность? Прежде всего, от потенциально безграничных притязаний государства. Налоги фиксируют границы публично-правовых обязанностей налогоплательщика, который обязан передать государству часть собственности, но не более того, что определено законом. Остальная собственность находится в полном распоряжении налогоплательщика. Поэтому актуален вывод А.Смита: «Для тех, кто их (налоги) выплачивает, это признак не рабства, а свободы». Данной позиции придерживается и современная западная наука: «Везде, где есть социальная организация, есть также налог, если нет, то можно говорить о том, что существует почти полное рабство или крепостничество»192.

Ш. Монтескье называет налог частью, которую отдает каждый гражданин из своего имущества, чтобы получить охрану остальной части или пользоваться ею с большим удовольствием. Основополагающее правовое решение при формировании государственных финансов, по справедливому замечанию П. Кирххофа, состоит в том, чтобы предоставить государству долю от доходов частных лиц в виде налогов, отказавшись от огосударствления самой хозяйственной базы193. Развивая идеи естественно-правовой доктрины и теории общественного договора, П. Гольбах отмечал: «Подчиняясь верховной власти, нации, несомненно, должны были предоставить ей средства, чтобы она могла успешно трудиться ради их счастья; поэтому каждый индивид пожертвовал частью принадлежащего ему имущества, чтобы содействовать сохранению и защите собственности всех граждан. Таково происхождение налогового обложения… Общество обязуется с помощью той части богатств своих членов, право на которую оно оставило за собой, обеспечить защиту всей остальной собственности граждан»194. Устанавливая меру допустимого вмешательства государства в отношения частной собственности, налоговое право обеспечивает необходимый баланс публичных и частных интересов в обществе.

Вместе с тем жестко противопоставлять публичные и государственные интересы совершенно неправильно. Для надлежащей объективации и защиты своих интересов общество нуждается в легитимных, общепризнанных институтах, среди которых важнейшая роль принадлежит государству как всеобщей политической организации всего населения. Государство призвано выявить и легализовать публичный интерес, обеспечить его реализацию, создать систему гарантий для надлежащей защиты. Поэтому «общество поручает государству осуществлять сбор налогов в целях более справедливого перераспределения финансовых ресурсов», что позволяет (кончено, условно) рассматривать государство как своеобразный «инструмент перераспределения финансовых ресурсов, а бенефициаром такого перераспределения является все общество»195. Образно говоря, именно в реализации и охране публичных интересов мы находим ценностно-историческое обоснование существования государства, его назначения. Государство, переставшее заботиться об общем благе, теряет свою легитимность. В идеале никаких собственных государственных интересов помимо публичных интересов всего общества у государства быть не должно, хотя, разумеется, в реальной жизни это далеко не так.

Публично-правовая природа налогово-правовых норм и правоотношений обусловливает направленность налогово-правового регулирования на достижение, главным образом, общего блага при соблюдении разумного баланса публичных и частных интересов. Нормы налогового права призваны официально закрепить, реализовать и обеспечить, прежде всего, защиту публичных интересов, нередко через подавление «частно-эгоистических» (точнее сказать – собственнических) устремлений. Разумеется, направленность налогово-правового регулирования на достижение общего блага не означает вседозволенности государства, представители которого, участвуя в налоговых правоотношениях, связаны правовыми принципами и международными стандартами в области прав человека. «Публичные интересы … могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод»196.

Какая-либо личная заинтересованность для вступления в налоговые правоотношения отсутствует. Такой вывод справедлив не только в отношении непосредственно налогоплательщика, обязанность которого носит индивидуально безвозмездный характер, но и в отношении иных субъектов. Как верно отмечается в литературе, в процесс реализации основной обязанности налогоплательщика государство вовлекает участников, не имеющих собственного имущественного (добавим от себя – и даже неимущественного) интереса197. Такие интересы отсутствуют у налоговых агентов, обязанных исчислить, удержать у налогоплательщика и перечислить в бюджет налоги; у банков, осуществляющих операции по перечислению налогов в бюджет и обязанных сообщать об открытии или закрытии счетов налогоплательщиков; у субъектов, обязанных передавать в налоговые органы информацию о регистрации определенных прав или сделок налогоплательщиком. И, разумеется, налоговые полномочия государственных органов и их должностных лиц как представителей государства не должны являться средством удовлетворения каких-либо собственных потребностей и интересов.

Иногда встречается мнение о возможности реализации в налоговых правоотношениях частного интереса. Как правило, речь идет об использовании налоговых льгот или налоговой оптимизации. Такой вывод требует существенных уточнений. Наличие частного интереса в правовом регулировании означает заинтересованность лица участвовать именно в данном правоотношении. Речь идет о мотивации, сознательно-волевом факторе, желании лица вступить в определенные социальные взаимодействия для удовлетворения своих потребностей. В налоговых отношениях такая мотивация отсутствует. При этом отсутствие частного интереса не исключает признания за каждым участником правоотношения субъективных прав и законных интересов. Используя налоговую льготу или получая инвестиционный налоговый кредит, лицо реализует предоставленное ему субъективное право, облегчающее выполнение налоговой обязанности в рамках правоотношения, само участие в котором не приносит ему каких-либо выгод. «Частный интерес в налоговом правоотношении учитывается лишь тогда, – верно подчеркивает Н.А. Шевелева, – когда он согласуется с публичным интересом получения достаточных для существования государства финансовых ресурсов»198. Более того, инициация частным лицом правоотношений исключительно с целью минимизации своих налоговых обязательств может быть расценена государством как попытка извлечения необоснованной налоговой выгоды и сопровождаться неблагоприятными последствиями для налогоплательщика.

191

Постановление КС РФ от 17 декабря 1996 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции» // Вестник КС РФ. 1996. № 5.

192

Morse G., Salter D., Williams D. Principles of Tax Law. London, 1996. P. 22.

193

См.: Государственное право Германии: В 2 т. М., 1994. Т.2. С. 138.

194

Гольбах П.А. Избранные произведения: В 2 т. М., 1963. Т.2. С. 194-195, 351.

195

Орлов М.Ю. Принцип публичности налоговых отношений и правоприменительная практика // Реформы и право. 2008. № 1.

196

Определение КС РФ от 8 ноября 2005 г. № 438-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб ОАО «Уфимский нефтеперерабатывающий завод», ОАО «Ново-Уфимский нефтеперерабатывающий завод», ОАО «Уфанефтехим», ОАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» и ОАО «Уфаорг-синтез» на нарушение конституционных прав и свобод абзацем третьим пункта 1 статьи 83 Налогового кодекса РФ» // Вестник КС РФ. 2006. № 2.

197

См.: Шевелева Н.А. Предмет налогового права // Налоговое право России: Учебник / Под ред. Н.А. Шевелевой. М., 2001. С. 13.

198

Шевелева Н.А. Проблемы метода налогового права // Налоговое право России: Учебник / Под ред. Н.А. Шевелевой. М., 2001. С. 18.