Страница 3 из 4
Во-вторых, еще одна причина, почему теория не работает – отсутствие системности. Я большой фанат системы, она здорово упрощает жизнь и действительно приводит к хорошим результатам, если она гибкая и простая в использовании. Плохая система или ее отсутствие мешают и в жизни, и в работе. Например, вспомнил – сделал, не вспомнил, соответственно, – не сделал. Когда с нашей стороны нет постоянных и осознанных действий – привычка делать иначе, по-новому, просто-напросто не формируется. Потому что для формирования поведенческого стереотипа необходимо 3 повтора, а для изменения привычки – минимум 30. В противном случае нейронная связь привычки не имеет шансов сформироваться в этом хаосе беспорядочных попыток. Психология привычки с какой-то стороны очень проста – достаточно повторять новые алгоритмы бесперебойно и не переставать мотивировать себя при наступившем регрессе. Любая привычка, мешающая качественной жизни, будь то привычка критиковать, винить в неудачах других, кричать, обижаться, замалчивать проблемы, подавлять авторитетом – искореняема, если у вас, конечно, есть воля и желание.
В-третьих, теория может не работать из-за ожидания быстрых результатов. Эта причина логично вытекает из предыдущей. Если нет быстрого и видимого результата – система рушится, и без того редкие попытки со временем вовсе сходят на нет. Как ни парадоксально, понимание того, что проблема родилась не вчера, а росла и крепла годами вместе с человеком, очень и очень часто отсутствует. Как для ее осознания необходимо время, так и для ее решения необходимо еще больше времени, попыток, открытий, ошибок и упорства. Осознание дается так же тяжело, как и сам процесс работы над ошибками. Ведь осознать – значит в первую очередь принять свою роль в ситуации и свою неправоту. Признать, что причина агрессивности или непослушания ребенка лежит на родительских плечах, или признать, что авторское право конфликтных ситуаций принадлежит на 50% вам. Именно на этом этапе многие спотыкаются и дают задний ход – «у меня нет проблем».
Время и терпение – это однозначно необходимые условия перемен. Конкретных сроков нет, все зависит от ситуации и ее участников. Минимум понадобится несколько месяцев, максимум – несколько лет. Новый опыт должен интегрироваться! Новые законы в вашем государстве должны прижиться и начать функционировать. Люди рассчитывают, что решить целый клубок проблем возможно за одну консультацию у психолога, один семинар, тренинг или за несколько нестабильных попыток что-то изменить.
А почему бы и нет? Просто – нет. Просто потому, что не бывает одной отдельно существующей проблемы. Всегда есть предпосылки и причинно-следственные связи. Одна проблема может привести к появлению второй, и третьей, и четвертой. Цепная реакция в действии.
В-четвертых, теория не работает, потому что изначально проблема может быть обозначена неверно.
«Вы знаете, последние пару месяцев я стала очень вспыльчивой, часто срываюсь на сына (3,5 года) по мелочам. Это совсем на меня не похоже».
Очевидно, что проблема в этой истории не во вспыльчивости матери. Агрессия – это всего лишь симптом. И дело вовсе не в том, что «он меня постоянно доводит», «требует много внимания», «ни на шаг не дает мне отойти. Даже поиграть сам не может» и «много капризничает». Предлагаю разобраться.
Для начала стоит понять, что дети очень часто зеркалят мамино нервозное состояние и на ее капризы отвечают своими капризами. Каков привет, таков ответ, собственно говоря. Отследите ради интереса в те дни, когда у вас нервы на пределе, пар валит из ушей, встали не с той ноги, как ведет себя ваш ребенок. Как вы считаете, чувствует ли он ваши слова, которые звучат иначе, чем обычно, замечает ли он отсутствие интереса в ваших глазах и голосе, замечает ли ваши резкие движения? Чувствует ли он ваше настроение?
Во-вторых, у мамы из этой истории не совсем сформировано понимание потребностей и возрастных особенностей ребенка. Любой детский кризис или скачок роста сопровождается негативизмом, капризами и требованием повышенного внимания. Эти проявления в определенной степени нормативны. Поэтому видение истинных причин «неугодного» поведения значительно упрощает жизнь и общение с ребенком. По крайней мере, смотреть на бунтующее чадо становится проще, понимая, что все делается не назло!
И в-третьих, одна из частых причин срывов на детей, в том числе и в этой истории, кроется в неосознаваемой хронической усталости и в неумении восстанавливать собственные ресурсы. Ведь от матерей требуется 100% включенности и расстановки приоритетов, но часто не в свою пользу. Иначе что ж ты за мать такая, равнодушная и эгоистичная. Оставила ребенка бабушке? Мать-кукушка.
Детям нужна мама, которая доступна всегда и везде. Днем, ночью, рано утром, в туалете, в душе, на кухне, уставшая, злая, голодная, сонная. После рождения ребенка границы женщины стираются в самом буквальном смысле, женщина перестает себе принадлежать. На ней все время топчутся, к ней постоянно лезут, ее трогают, дергают, кусают, щипают, обнимают, целуют, даже тогда, когда она этого не хочет. Как это мама может не хотеть обниматься с собственным ребенком? А что, если этих прикосновений в течение дня сотни тысяч?..
По инструкции во время разгерметизации самолета кто должен надеть кислородную маску в первую очередь? В семье принцип вполне логичным образом должен сохраниться, в противном случае жертв не избежать.
«Жила-была бедная еврейская семья. Детей было много, а денег мало. Бедная мать работала на износ – готовила, стирала, орала, раздавала подзатыльники и громко сетовала на жизнь. Наконец, выбившись из сил, она отправилась за советом к раввину: как стать хорошей матерью? Вышла от него задумчивая. С тех пор мамочку как подменили. Нет, денег в семье не прибавилось. И дети послушнее не стали. Но теперь мама не ругала их, а с лица ее не сходила приветливая улыбка. Раз в неделю она шла на базар, а вернувшись, на весь вечер запиралась в комнате. Детей мучило любопытство. Однажды они нарушили запрет и заглянули к маме. Она сидела за столом и… пила чай со сладким цимесом!
– Мама, что ты делаешь? А как же мы?! – возмущенно закричали дети. – Ша, дети! – важно ответила та. – Я делаю вам счастливую маму!».
Еврейская притча
Приведу еще один пример из практики. «Вчера он (сын) опять начал истерить на пустом месте – закончились краски, и он не смог завершить рисунок. Я сказала, что вижу его расстройство, и объяснила, что нет повода для слез, мы сходим в магазин и купим новые, но он все равно не успокаивался и орал как потерпевший, пока я сама уже не взорвалась».
Во-первых, «на пустом месте» – очень субъективная интерпретация. Для мамы, очевидно, причины для истерики не было, а для ребенка все-таки была – ведь он не смог закончить то, что начал. И, судя по реакции, это для него важно. К тому же заметили противоречие в маминых словах? Она сказала, что понимает его эмоции, но секундой ранее отразила свое истинное отношение к ситуации во фразе «начал на пустом месте» и продолжила, обесценив «нет повода для слез». К тому же, если два года подряд изо дня в день на крик и истерики ребенка родители отвечали таким же криком и раздражением («пока я сама уже не взорвалась»), быстрых перемен ждать не придется. После одной попытки изменить привычный ход вещей (и даже после 10 попыток) ничего кардинально не поменяется. Такие нестабильные мероприятия будут восприняты не всерьез (или подозрительно) любым человеком: какой-то непонятный сбой системы, не иначе. Потому что привычка сильнее. Реакции уже давно сформированы и работают исправно. Ситуация, конечно, не безнадежная. Любою привычку можно заместить, используя время, волю и терпение.