Дух Огня

Далтон следил, как мужчины жестикулируют, но не слышал ни слова. Франка же благодаря своему дару должна была легко их услышать.

Лицо Франки стало совершенно неподвижным. Она совершенно замерла и казалась одной из восковых фигур, что показывают на передвижной выставке, что приезжает в Ферфилд два раза в год. Далтон даже не мог понять, дышит ли она.

Наконец она раздраженно вздохнула.

- НЕ могу расслышать ни слова. Они слишком далеко, чтобы можно было прочесть по губам, так что от этого умения мне толку тоже никакого, но, главное, я не слышу ничегошеньки, а должна.

Далтон глянул вниз, подле здания, тремя этажами ниже.

- А эти двое?

Франка выглянула. Далтон сам их едва ли ни слышал. Донесся смех, какой-то возглас, но ничего больше. Франка снова замерла.

На сей раз её вздох просто полыхал яростью.

- Ничего, а я их почти слышу без всякого волшебства.

Далтон закрыл окно. На её лице мелькнуло гневное выражение и Далтон увидел то, чего никогда у неё не замечал: страх.

- Далтон, ты должен избавиться от этого типа. Должно быть, он чародей или что-то такое. У меня от него мороз по коже.

- С чего ты взяла, что это он?

Она дважды моргнула.

- Ну...А что это ещё может быть? Он заявляет, что может уничтожить магию. Он здесь всего несколько дней, а у меня эта проблема возникла всего несколько дней назад.

- У тебя сложности и в других вещах? С другими проявлениями твоего дара?

Франка отвернулась, ломая руки.

- Несколько дней назад я состряпала небольшое заклинание для женщины, что пришла ко мне. Маленькое заклинание, которое должно было восстановить ей месячные, но при этом не давать забеременеть. Сегодня утром она вернулась и сказала, что оно не сработало.

- Ну, наверное, это сложное заклинание. И для него требуется много всякого разного. Полагаю, что такие вещи не всегда получаются.

- Прежде всегда получалось, - покачала она головой.

- Может, ты заболела? Не чувствуешь себя как-то иначе последнее время?

- Я чувствую себя абсолютно как обычно! И ощущаю, будто моя сила так же сильна, как всегда. Должна быть, так ведь нет! Прочие чары тоже не действуют. Я ведь все тщательно проверила, знаешь ли.

Далтон встревоженно наклонился ближе.

- Франка, я мало что в этом понимаю, но, возможно что-то зависит от уверенности в себе? Может, тебе достаточно лишь поверить, что ты это можешь, чтобы все снова получилось?

Она сердито оглянулась.

- Откуда у тебя такое идиотское представление о волшебном даре?

- Понятия не имею, - пожал плечами Далтон. - Признаю, что ничего не понимаю в магии, но мне не верится, что Стейн обладает волшебным даром, или имеет при себе что-то магическое. Он не того сорта человек.

К тому же сегодня его вообще здесь нет. Так что он никак не мог помешать тебе услышать тех людей внизу. Он поехал изучать окрестности. И уже довольно давно.

Она медленно развернулась к нему, выглядя одновременно устрашающе и испуганно. От этого зрелища его почему-то продрал мороз по коже.

- Тогда, боюсь, я просто утратила свое могущество, - прошептала она. Я беспомощна.

- Франка, я уверен...

Она облизнула враз пересохшие губы.

- Серин Раяк ведь в казематах, да? Меня совершенно не прельщает, чтобы он и его психованные последователи...

- Я уже тебе говорил, что он на цепи. Я даже не уверен, что он вообще ещё жив. Сомневаюсь, откровенно говоря, после столь долгого времени. Но, как бы то ни было, тебе не стоит волноваться из-за Серина Раяка.

Франка кивнула, уставясь в пространство.

- Франка, - тронул Далтон её руку, - я уверен, что твоя сила вернется. Попытайся не очень переживать по этому поводу.

- Далтон, я в ужасе! - На её глаза навернулись слезы.

Он осторожно обнял плачущую женщину, желая утешить. В конце концов, Франка не только владеющая волшебным даром женщина, но и друг.

На ум пришли слова древней баллады, исполненной на пиру.

Исчадия смерти, исчадия тлена и праха,

Пришли в этот мир, чтобы здешнюю магию красть

Глава 25

Роберта вздернула подбородок повыше и вытянула шею, чтобы осторожно глянуть поверх скалы на простиравшиеся далеко внизу плодородные поля её любимой долины Нариф. Темно-коричневые свежевспаханные поля перемежались со свежей зеленью новых всходов и более темными зелеными пастбищами, где пасся на свежей травке скот, кажущийся отсюда кучкой медлительных крошечных муравьев. И через все это тек Драммар, сверкая и переливаясь на утреннем солнце, в обрамлении растущих вдоль берегов высоких темно-зеленых деревьев, выстроившихся, как почетный караул величавой реки.

Каждый раз, когда Роберта забиралась в леса возле Скалы Гнезд, она непременно любовалась сверху прекрасной долиной. А потом всякий раз опускала глаза на лежащий у ног темный лес, шелестящую листву и заросшие мхом ветви, туда, где земля была твердой и надежной.

Поправив котомку, Роберта двинулась дальше. Пробираясь среди кустов ежевики и боярышника, осторожно ступая между переплетенными корнями и поваленными деревьями, перебираясь по камушкам через ручейки и уклоняясь от цепких лап елей, она шарила там-сям палкой, отодвигая упавшие ветки и вороша прошлогоднюю листву, всю дорогу продолжая поиск.

Увидев желтую шляпку, Роберта приостановилась посмотреть. Лисичка, с удовольствием отметила она. Настоящая лисичка, а не ядовитый мухомор. Многие любили веселые желтые лисички за их ореховый привкус. Она осторожно сорвала гриб и прежде чем сунуть в котомку погладила просто ради удовольствия коснуться нежной поверхности.

Гора, на которой она собирала грибы, была небольшой по сравнению с соседними громадинами, и, за исключением Скалы Гнезд, была довольно пологой. ПО ней бежали тропинки, некоторые из которых были протоптаны людьми, но в основном - звериные тропы. Именно такой лес в последнее время предпочитали её старые кости и усохшие мускулы.

С этого склона можно было увидеть простиравшийся далеко на юге океан. Роберта часто слышала, что это поразительное зрелище. Многие люди раз или два в год поднимались сюда специально проникнуться величием Создателя, любуясь его творением.

Некоторые из тропинок бежали по краю обрыва. Кое-кто даже умудрялся перегонять по этим горным тропинкам отары овец. За исключением того путешествия в детстве, когда её па, да упокоит Создатель его душу, взял их в Ферфилд, которого она совсем уже не помнила, Роберта больше никогда не забиралась так высоко . Ее вполне устраивала жизнь в низине. В отличие от многих других, Роберта никогда не взбиралась на более высокие горы. Она боялась высоты.