Страница 56 из 231
И была права.
Обычно такие предчувствия её не обманывали. Джулиан говорил, что она спятила, полагая, будто обладает способностью предвидеть события, как та старуха, что живет в горах и иногда спускается вниз, когда предвидит что-то такое, о чем считает нужным предупредить людей.
Но иногда Нора умела предвидеть события. Она предвидела, что Джулиана в уборной не окажется.
Более того, она точно знала, где он.
Нора не знала, откуда ей это известно, не более того, как понимала, откуда знает, что мужа в уборной нет. Но она знала, и от этого задрожала ещё сильней. Она заглянула в уборную лишь потому, что надеялась ошибиться, и потому что не хотела искать там, где знала, что он находится.
Но теперь придется искать там.
Нора подняла лампу повыше, пытаясь разглядеть дорогу. Видно было плохо. Двигаясь вперед, она оглянулась на дом и сумела разглядеть окно, потому что огонь в очаге хорошо горел. Березовые поленья уже занялись и огонь горел ярко.
Ей казалось, что какой-то ужас ухмыляется ей из тьмы между ней и домом. Вцепившись в шаль, Нора снова осветила тропинку. Ей страшно не хотелось оставлять детей одних. Учитывая её ощущения.
Однако что-то толкало её вперед.
- Пожалуйста, добрые духи, пусть я буду дурой с глупыми женскими выходками. Пожалуйста, добрые духи, пусть с Джулианом будет все в порядке. Он нам нужен. Добрые духи, он так нам всем нужен!
Всхлипывая, она шла вниз по холму. Всхлипывала она потому, что боялась того, что поджидает её впереди. Рука, державшая лампу, дрожала.
Наконец она услышала журчание ручья и обрадовалась, потому что теперь ночь не казалась такой тихой и ужасающе пустой. Услышав знакомый шум воды, она почувствовала себя лучше. Хоть что-то родное нарушило мертвую тишину ужасной ночи. Нора почувствовала себя дурой за то, что подумала, будто весь мир исчез за пределами светового круга, очерченного лампой, что она идет по краю подземного мира. С тем же успехом она может ошибаться и насчет всего остального. Джулиан закатит глаза, как он обычно это делает, когда она скажет ему, что испугалась, будто весь мир исчез.
Нора, чтобы придать себе уверенности, попыталась насвистывать, как насвистывал Джулиан, но губы пересохли, как пережаренный тост. Нора пожалела, что может свистнуть так, чтобы Джулиан её услышал, но издать мало-мальски приличный посвист не получалось. Она могла с тем же успехом просто окликнуть мужа, но боялась. Боялась не получить ответа. Лучше она просто подойдет и найдет его там, а потом получит порцию ругани за то, что глупо ревет из-за ерунды.
Ласковый ветерок волновал воды озера и волны бились о берег, так что Нора услышала воду прежде, чем увидела. Она надеялась увидеть Джулиана, сидящим на любимом пне с леской в руках, поджидая жирного карпа. Она надеялась, что он увидит её и обругает за то, что она распугала всех рыб.
На пне никого не было. Леска провисла.
Нора, трясясь как осиновый лист, подняла лампу повыше, чтобы увидеть то, что пришла увидеть. Слезы застилали глаза и ей пришлось пару раз сморгнуть, чтобы разглядеть. Она высморкалась, чтобы продышаться.
Подняв лампу, она шагнула в озеро и двигалась вперед, пока вода не залила сапоги. Нора сделал ещё шажок и замочила подол платья и рубашки.
Когда вода дошла до колен, она его увидела.
Он плавал лицом вниз, руки безвольно болтались вдоль тела, ноги чуть расставлены. Небольшие волны заливали его затылок, отчего волосы шевелились, как речные водоросли. Он тихонько покачивался в волнах, как всплывшая на поверхность снулая рыба.
Нора боялась найти его здесь именно в таком виде. И все было в точности так, как она боялась, оно и будет. А поскольку она именно этого и опасалась, она даже не испытала шока, увидев, что сталось с её мужем. Она стояла по колено в воде, а в двадцати футах от неё Джулиан колыхался на поверхности озера, как снулый карп. Здесь было слишком глубоко, чтобы подобраться к нему поближе. Там, где он плавает, ей будет с головкой.
Нора не знала, что делать. Всю работу, которая была ей не по силам, всегда делал Джулиан. Как она вытащит мужа на берег?
Как она будет жить дальше? Как без Джулиана прокормит себя и детей? Всю тяжелую работу выполнял Джулиан. Он знал такое, о чем она и представления не имеет. Он был добытчиком.
Нора чувствовала себя опустошенной, помертвевшей, как чувствовала себя, когда проснулась. Этого просто быть не может!
Джулиан не может умереть! Это ведь Джулиан. Он не может умереть. Только не Джулиан.
Какой-то звук заставил её резко обернуться. Толчок воздуха. Какой-то порыв ветра, наподобие шквала в бурную ночь. Воздух взвился спиралью в ночное небо.
Нора увидела, как из трубы их дома на холме вылетел сноп искр. Искры взметнулись вверх, исчезая во тьме. Нора застыла в ужасе.
Тишину ночи разорвал душераздирающий вопль. Жуткий звук рос, возносясь вверх, как искры. Столь исполненного ужаса крика Нора отродясь не слыхала. И никогда бы не подумала, что так кричать может человеческое существо.
Но она знала, что кричит человек. Брюс.
С криком ужаса она выронила лампу в воду и понеслась к дому. Ее крики смешивались с воплями сына.
В доме остались её крошки.
В доме, в который проникло зло.
А она оставила их там одних.
Нора взвыла как животное, ужасаясь своему поступку, тому, что оставила своих крошек одних. Она громко взывала к добрым духам, моля о защите. И истошно звала детей. Задыхаясь и икая от охватившей её паники, она неслась к дому, спотыкаясь о корни и цепляясь за ветки.
Кусты ежевики цеплялись за одежду, вырывая клочья. Ветви били по рукам, но она мчалась, сломя голову. Нога зацепилась за торчащий корень, но она устояла и продолжала бежать домой, к своим детям.
Пронзительный крик Брюса все не смолкал, и от этого волосы Норы встали дыбом. Она не слышала голоса Бетани, только Брюса, крошку Брюса, орущего так истошно Брюса, будто кто-то выкалывал ему глаза.
Нора споткнулась и всем прикладом ударилась лицом о землю. Она тут же вскочила, кровь из носа потекла ручьем. Охнув от боли, она стерла с лица кровь и грязь, ловя воздух ртом, одновременно плача, крича, молясь и икая. С отчаянным усилием Нора снова понеслась к дому, откуда раздавались крики.