Дух Огня

В данный момент Нора ненавидела мужа за то, что он вечно будит её до рассвета, шлепая по бедру со словами, что пора вставать и приступать к работе. К тому же он немедленно принимался насвистывать, когда она сама ещё пребывала в полусонном состоянии, предаваясь напоследок сладостной дремоте.

Нора перевернулась на спину и приподняла брови, пытаясь заставить глаза открыться. Джулиана рядом не было.

Ее вдруг мгновенно пробил холодный пот и сна не осталось ни в одном глазу. Нора резко села. По какой-то непонятной причине отсутствие мужа рядом вызывало чувство острого беспокойства.

Неужели уже утро? И скоро рассветет? Или ещё ночь? Мысли метались, Нора пыталась сообразить, что происходит.

Она поглядела на угли, которые положила в очаг перед тем, как лечь спать. Горели лишь самые верхние, значит времени прошло совсем немного. В слабом свете Нора увидела, что со своего матраса на неё смотрит Брюс.

- Мама? Что случилось? - Поинтересовалась старшая дочка, Бетани.

- Что это вы оба не спите?

- Мама, мы ведь только что легли, - захныкал Брюс.

Нора сообразила, что так оно и есть. Она так устала, так смертельно устала, убирая весь день с поля камни, что провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Они вернулись домой когда стало слишком темно, чтобы продолжать работу, съели порридж и сразу легли спать. Нора все ещё чувствовала во рту привкус мяса и молодой редиски. Брюс прав. Они только что легли.

Нору пробила дрожь.

- Где ваш па?

- Пошел в туалет, наверное, - махнула рукой Бетани. - Что стряслось, мама?

- Мама? - Пискнул Брюс.

- Ну-ка, цыц! Ничего не случилось. Ложитесь-ка оба!

Дети смотрели на неё круглыми глазами. Нора не смогла совладать с охватившей её тревогой и дети прочли беспокойство на её лице. Она поняла это, но не могла справиться с собой, как ни пыталась.

Нора не знала, что происходит, что не так, но была совершенно уверена, что что-то случилось. Нутром чувствовала.

Зло.

Зло витало в воздухе, как дымок над костром, проникало в ноздри, наполняло легкие. Зло. Где-то в ночи поблизости рыскало зло.

Нора снова посмотрела на пустое место на кровати подле себя. Пошел в уборную. Джулиан в уборной. Должен там быть.

Нора вспомнила, что муж ходил в туалет сразу после ужина, пред тем, как лечь спать. Что, впрочем, не исключает того, что он мог пойти туда снова.

Ее вдруг охватил такой ужас, как перед самим Владетелем.

- Благой Создатель, спаси и сохрани, - прошептала она, - охрани нас и это дом твоих покорных слуг. Отгони зло прочь. Пожалуйста, добрые духи, присмотрите за нами и оберегайте нас.

Закончив молитву, она раскрыла глаза. Дети по-прежнему не сводили с неё глаз. Должно быть, Бетани тоже это чувствует. Она вечно задает всякие вопросы. Нора даже прозвала её "почемучкой". Брюс же лишь дрожал.

Нора отбросила шерстяное одеяло. Куры в углу перепугались и забили крыльями, удивленно кудахча.

- Ложитесь спать, дети.

Они послушно улеглись, но продолжали наблюдать, как она быстро натягивает платье прямо на ночную рубашку. Неизвестно почему трясясь мелкой дрожью, она присела перед очагом и кинула туда несколько березовых поленьев. Было не так уж холодно - она думала, что угля хватит до утра - но ей вдруг остро потребовалось ощутить утешительное тепло и свет огня.

Она взяла их единственную керосиновую лампу. С помощью березовой лучины Нора быстро зажгла фитиль и водрузила колпачок на место. Дети по-прежнему наблюдали за ней.

Нора наклонилась и поцеловала крошку Брюса в щечку. Затем погладила Бетани по головке и поцеловала дочку в лоб. От девочки пахло мокрой землей, в которой она провозилась весь день, пытаясь помочь убрать камни с поля, прежде чем его вспашут и засеют. Девочка могла носить лишь небольшие камешки, но это все равно была какая - никакая, а помощь.

- Спите, детки, - ласково произнесла Нора. - Па просто пошел в туалет. Я лишь отнесу ему лампу, чтобы он не споткнулся в темноте. Вы ведь знаете, как па ночью отбивает себе пальцы, а затем ругает нас за это. Давайте-ка спать, вы оба. Все хорошо. Я просто отнесу вашему па лампу.

Нора всунула ноги в холодные, мокрые, грязные сапоги, стоявшие возле двери. Ей вовсе не хотелось отшибить себе пальцы, а затем работать в поле с больной ногой. Она завернулась в шаль, поплотней укутавшись, прежде чем завязать её. Она боялась открыть дверь. Женщина едва не плакала от страха, опасаясь открыть дверь в темную ночь.

Там поджидало зло. Она знала это. Чувствовала.

- Чтоб тебя, Джулиан, - пробормотала она сквозь зубы. - Чтоб тебе лопнуть за то, что вынуждаешь меня выйти на улицу.

Интересно, если она найдет Джулиана в уборной, обругает ли он её за женскую дурь? Иногда он ругался на нее. Говорил, что она совершенно напрасно беспокоиться из-за всякой ерунды. Говорил, что от её беспокойства все равно никакой пользы, так чего зря нервничать? Уж во всяком случае она беспокоилась на ради того, чтобы он обругал, это уж точно.

Открывая дверь, Нора подумала, что ей страшно хочется, чтобы муж оказался в уборной и обругал её сегодня, а потом обнял и сказал, чтобы она прекратила плакать и возвращалась с ним обратно в постель. Она цыкнула на кур, возмутившихся тем, что дверь открылась.

Луны не было. Небо над головой казалось черным, как тень Владетеля. Нора быстро двинулась по утоптанной тропинке к уборной и трясущейся рукой постучала в дверь.

- Джулиан? Джулиан, ты здесь? Пожалуйста, Джулиан, если ты здесь, то отзовись. Джулиан, умоляю тебя, не разыгрывай меня сегодня!

Тишина звенела в ушах. Ни жужжания жуков, ни стрекотания кузнечиков, ни кваканья лягушек, ни пения птиц. Лишь мертвая тишина, будто освещенный крошечный огоньком лампы пятачок земли под ногами был всем, что осталось от мира, а за пределами этого маленького светлого круга простиралось ничто. Казалось, если она оставит лампу и ступит за этот круг, то будет падать в темную бездну, пока не станет старухой, а потом упадет ещё ниже. Нора понимала, что это глупо, но в данный момент такая перспектива казалась весьма реальной и пугала её до полусмерти.

Дверь в уборную скрипнула. Когда Нора нерешительно толкнула её. Открывая дверь, Нора не питала никаких особых надежд, поскольку знала, что Джулиана там нет. Еще не выходя из дома она знала, что мужа в уборной нет. Она не понимала, откуда это знает, но, тем не менее, знала.