Дух Огня

- Зачем?

Энн горько рассмеялась.

- Я каждый день сижу в сундуке. Каждую ночь меня приковывают к столбу. Просто было бы неплохо, если бы кто-нибудь со мной немножко посидел, только и всего.

- Я - сестра Тьмы.

- А я сестра Света, - пожала плечами Энн. - Тем не менее ты принесла мне супу.

- Мне приказали.

- А! Гораздо более честный ответ, чем я получила от сестер Света, с сожалением вынуждена констатировать. - Энн отодвинула кусок цепи и прилегла на бок, отвернувшись от сестры Алессандры. - Извини, что тебе пришлось оторваться от дел, чтобы позаботиться обо мне. Наверное, Джегань хочет, чтобы ты поскорей возвращалась к обязанностям солдатской шлюхи.

В палатке воцарилось молчание. Снаружи смеялись солдаты, пили эль и играли. Доносился запах жареного мяса. На сей раз желудок Энн наконец-то не бурчал от голода. Супчик был очень даже вкусным.

Откуда-то издалека донесся женский крик, тут же превратившийся в звенящий смех. Одна из маркитанток, надо думать. Иногда вопли были действительно криками ужаса и Энн покрывалась потом, представляя, что происходит с этими несчастными женщинами.

Сестра Алессандра наконец уселась обратно.

- Я могу немного с вами посидеть.

Энн повернулась.

- Мне был очень этого хотелось. Алессандра. Правда-правда.

Сестра Алессандра помогла Энн сесть и они обе некоторое время сидели в неловком молчании, слушая лагерный шум.

- Шатер Джеганя, - нарушила молчание Энн. - Я слышала, это нечто. Роскошное зрелище.

- Да, так и есть. Каждый вечер ему разбивают что-то вроде дворца. Хотя не могу сказать, что охотно туда хожу.

- Да уж, после встречи в этим типом охотно этому верю. Ты знаешь, куда мы направляемся?

Алессандра покачала головой.

- Какая разница, куда ? Все мы рабы Его Превосходительства.

В этом ответе явственно звучали нотки безнадежности, и это навело Энн на мысль тихонько развернуть разговор в нужную сторону.

- А знаешь, Алессандра, в мой разум Джегань проникнуть не может.

Сестра Алессандра недоуменно нахмурилась, и Энн поведала ей о волшебных узах Магистра Рала, защищающих всех, кто принес ему клятву. Энн тщательно подбирала слова, чтобы говорить лишь о себе и тех, кто, принес Ричарду присягу, стараясь, чтобы её рассказ не выглядел, как предложение. Женщина слушала, не возражая.

- Сейчас, конечно, волшебство уз Ричарда, как Магистра Рала, тоже не действует, - подвела итог Энн, - могущество Джеганя тоже сведено на нет, так что я по-прежнему защищена от сноходца. - Она рассмеялась. - Разве что он лично войдет в эту палатку.

Сестра Алессандра рассмеялась вместе с ней.

Энн устроила поудобней скованные руки и подтянула цепи, чтобы иметь возможность скрестить ноги.

- Когда шимы наконец уберутся к твоему господину в подземный мир, то узы Ричарда снова начнут действовать, и я опять же окажусь защищена от магии Джеганя, когда она к нему тоже вернется. Во всей этой истории есть одно утешение - при любых раскладе Джегань не может войти в мое сознание.

Сестра Алессандра сидела тихо, как мышь.

- Конечно, - добавила Энн, - для тебя тоже большое облегчение хоть ненадолго избавиться от присутствия Джеганя в мозгах.

- Невозможно узнать, там оно или нет. Никакой разницы не чувствуешь. Если только... он не захочет, чтобы ты узнал.

Энн промолчала и Алессандра, пригладив подол платья, продолжила.

- Но мне кажется, что вы не очень понимаете, что говорите, Аббатиса. Сноходец находится в моем разуме прямо сейчас и наблюдает за нами.

Она подняла взгляд, ожидая возражений.

Но Энн лишь сказала:

- Ты просто подумай над этим, Алессандра. Просто поразмышляй.

Сестра Алессандра подобрала миску.

- Мне пора возвращаться.

- Спасибо, что пришла, Алессандра. И спасибо за суп. И за то, что посидела со мной. Очень приятно было снова повидеть тебя.

Сестра Алессандра кивнула и выскользнула из палатки.

Глава 50

Хотя это практически незаметно глазу, но простиравшееся до горизонта травополье перед охраняемым отделением Беаты Домини Диртх лежало чуть выше места, где стояло гигантское каменное оружие, и почва там была тверже, а следовательно, и более проходимой для лошадей. После недавних дождей небольшое возвышение справа стало глинистым. Да и слева не лучше. Из-за особенностей ландшафта, особенно после дождя, подъезжавшие к границе люди норовили проехать через блокпост Беаты, чаще, чем через другие блокпосты.

Таких путешественников было немного, но те, кто подъезжал к Андериту из степей предпочитали въезжать в страну возле её Домини Диртх. Беата наслаждалась некоторым разнообразием, которое вносили в размеренную службу приезжие. Ей нравилось решать, кого впустить в страну, а кого - нет. Если по какой-то причине она считала визитеров недостойными въезда, она отсылала их на пограничный пост, где они могли просить о въезде пограничников.

Было приятно чувствовать себя человеком, принимающим ответственные решения, чем беспомощной девчонкой. Теперь Беата обладала властью.

А ещё интересней было смотреть на приезжих чужестранцев, разговаривать с ними, рассматривать их одежду. Как правило люди путешествовали по двое трое. Но Беату это вполне устраивало. Она сама ими занималась.

Однако в это теплое солнечное утро сердце Беаты едва не выскакивало из груди. Не сей раз к её блокпосту приближались совсем другие люди. И их было куда больше двух. На сей раз это походило на реальную угрозу.

- Карина, - приказала Беата, - встань на изготовку с билом.

Хакенка прищурившись, поглядела на нее.

- Вы уверены, сержант?

Карина была чудовищно близорука и практически ничего не видела буквально в трех шагах, а эта группа людей виднелась ещё на горизонте.

За все время службы Беата ещё ни разу не приказывала достать било. Во всяком случае. Когда подъезжали люди. Конечно, они тренировались с ним, но она никогда не приказывала держать его наизготовку. Если бы её не оказалось на месте, то дежурная пара сама должна была достать его, если бы сочла, что надвигается какая-то угроза. Но поскольку Беата была на месте, то ей и решать. Она - командир. Солдаты зависят от нее.