Дух Огня

Иногда Ингер, подмигнув, говорил, что она проделала отличную работу. И ради эти подмигиваний Беата была готова на все.

НА прощание Ингер крепко обнял её и долго не выпускал, а затем усадил и принялся писать для неё письмо. Когда он его зачитывал, Беате показалось, что у него слезы на глазах. И единственное, что она могла сделать, это не разреветься сама.

Родители Беаты всегда внушали ей не плакать при свидетелях, иначе её сочтут дурочкой и слабачкой. Беата если и плакала, то лишь по ночам, когда её никто не мог услышать. Она всегда могла дотерпеть до ночи, чтобы потом наедине с собой тихо выплакаться в темноте.

Ингер - хороший человек и она будет сильно по нему скучать, хоть он и заставлял её работать до седьмого пота. Работы Беата не боялась.

Утерев ладошкой нос, Беата отошла в сторонку, чтобы пропустить проезжавший в ворота фургон. Место казалось огромным, но в то же время изолированным, затерянным посреди обдуваемой всеми ветрами пустоты островком, расположенном на вершине невысокой горы. Вороты в высоком заборе казались единственной дорогой внутрь, разве что попытаться взобраться на высокие земляные валы.

Как только фургон проехал, Беата прошла за ним в ворота во двор. Там повсюду сновали люди. За воротами оказался целый город. Девушка с изумлением обнаружила множество домов с улицами и переулками.

Охранник, закончив разговор с возницей, жестом велел тому проезжать, и повернулся к Беате. Он окинул девушку быстрым взглядом, ничем не выдавая свои мысли.

- Добрый день.

Он говорил в точности так же, как разговаривал с возницей - вежливо, но деловым тоном. За спиной Беаты выстроились ещё фургоны, и охраннику было явно не до нее. Девушка вежливо ответила на приветствие.

Темные волосы андерца взмокли от пота. Должно быть, ему было страшно жарко в тяжелом мундире.

- Вон туда, - указал он. - Второе строение справа. Удачи. - И подмигнул.

Благодарно кивнув, Беата торопливо протиснулась между лошадьми, чтобы не обходить их кругом. И чудом не вляпалась босой ногой в свежий конский помет. Повсюду снова толпы народа. По улицам в обоих направлениях двигались лошади и фургоны. Пахло потом, лошадьми, кожей, пылью, навозом и свежими всходами.

Раньше Беата не бывала нигде, кроме Ферфилда. Сейчас ей было страшно, но то же время она испытывала восторг.

Второе строение справа девушка нашла довольно легко. В здании за столом сидела андерка и что-то писала на потрепанном листке бумаги. НА столе перед ней лежал куча бумаг, некоторые потрепанные, а некоторые совсем свежие. Женщина подняла голову и Беата сделала книксен.

- Добрый день, дорогая. - Женщина, как и охранник в воротах, оглядела девушку с ног до головы. - Издалека?

- Из Ферфилда, мэм.

Женщина положила перо.

- Ферфилда! Не ближний свет. Понятно, почему ты в пыли по уши.

- Шесть дней пути, мэм, - кивнула Беата.

Женщина нахмурилась. Она казалась человеком, который хмурится довольно часто.

- Ну и зачем ты пришла сюда, раз ты из Ферфилда? Есть посты и ближе.

Об этом Беата и сама знала. Но она не хотела на ближние посты. Ей хотелось убраться подальше от Ферфилда. Подальше от неприятностей. Это Ингер сказал ей ехать сюда, на двадцать третий.

- Я работал на человека по имени Ингер, мэм. Он мясник. Когда я рассказала ему, чего хочу, он сказал, что бывал тут и знает, что тут хорошие люди. Это по его совету я приехала сюда, мэм.

Андерка улыбнулась краешком губ.

- Не помню никакого мясника Ингера, но должно быть он точно тут был, потому что совершенно прав насчет здешних людей.

Беата поставила сумку и достала письмо.

- Как я сказала, это он посоветовал мне ехать сюда, мэм.

Ингер посоветовал ей убраться подальше от Ферфилда, а двадцать третий форпост и был таким местом. Опасаясь подойти ближе к столу, Девушка наклонилась и на вытянутой руке протянула женщине письмо.

- Он дал мне рекомендательное письмо.

Женщина развернула свиток и приступила к чтению. Следя, как бегают по строчкам её глаза, Беата пыталась вспомнить слова Ингера. И с сожалением поняла, что не может вспомнить точно. Довольно скоро она будет помнить лишь общий смысл письма.

Женщина отложила письмо.

- Что ж, похоже, мастер Ингер очень высокого о тебе мнения, молодая леди. Почему ты захотела бросить работу, с которой так хорошо справлялась?

Беата не ожидала, что кто-то станет её расспрашивать о причинах. Быстро пораскинув мозгами, она решила быть честной, но не до конца.

- Это всегда было моей мечтой, мэм. И считаю, что каждый человек должен однажды попытаться воплотить свои мечты. Нет смысла жить, если так никогда и не соберешься воплотить мечту.

- А почему это твоя мечта?

- Потому что я хочу быть хорошей. И потому что Ми...Министр сделал так, что женщин тут уважают. Чтобы они стали равноправными с мужчинами.

- Министр - великий человек.

Беата подавила гордость. От гордости никакой пользы, лишь неприятности.

- Да, мэм. Воистину великий. Министра все уважают. Он провел закон, позволяющий хакенкам служить в армии так же, как андерцам. В законе также сказано, что к этим хакенкам, которые служат нашей стране, все должны относиться уважительно. Хакенки перед Министром в большом долгу. Министр Шанбор - герой всех хакенских женщин.

Женщина невозмутимо смотрела на нее.

- И у тебя проблема с мужчиной. Я права? Какой-то мужчина не давал тебе прохода и в конце концов тебе это обрыдло и ты наконец набралась смелости уехать.

Беата откашлялась.

- Да, мэм. Это правда. Но то, что я говорила о моей мечте, тоже правда. Просто этот мужчина подтолкнул меня побыстрей решение побыстрей, вот и все. Это по-прежнему моя мечта, если вы согласитесь меня принять.

- Очень хорошо, - улыбнулась женщина. - Так как тебя зовут?

- Беата, мэм.

- Очень хорошо, Беата. Мы здесь пытаемся следовать примеру Министра и творить добро.

- За этим я и пришла, мэм. Чтобы творить добро.

- Я лейтенант Ярроу. Обращайся ко мне "лейтенант".

- Да, мэ...лейтенант. Так...я могу вступить в армию?

- Возьми-ка вон тот мешок - ткнула ручкой лейтенант Ярроу.

Беата подняла мешок. Казалось, он был набит дровами. Девушка повесила мешок на руку и прижала ладонью к бедру.