Дух Огня

Несан обнаружил, что воспринимает их побег в какой-то степени как освобождение, а не паническое бегство. Чем дальше они уходили от поместья, тем меньше он боялся, что их поймают. Во всяком случае, ночью.

- Думаю, что днем нам лучше прятаться, - сказал он Морли. - Во всяком случае, сначала. В пути днем прятаться в каком-нибудь надежном месте, откуда будет видно, приближается кто-то или нет. А ночью будем ехать, и нас никто не увидит. А если и увидят, но не смогут разглядеть как следует.

- А если кто-нибудь наткнется на нас днем, пока мы будем спать?

- Установим дежурство. Как солдаты. Один будет караулить, пока другой спит.

Морли, похоже, счел логику Несана просто потрясающей.

- Я бы в жизни до этого не додумался!

В окрестностях Ферфилда они перешли на шаг. Затеряться на его улицах они умели не менее качественно, чем прятались в полях при приближении кареты.

- Мы можем купить лошадей и убраться отсюда ещё нынче ночью, - сказал Несан.

Морли минутку подумал.

- А как мы выберемся из Андерита? Мастер Кэмпбелл сказал, что есть страны, где никого не волнует, что мы хакенцы. Но как мы минуем армейские отряды на границе у Домини Диртх?

Несан дернул Морли за рукав дублета.

- Мы ведь гонцы, не забыл?

- И что?

- А то, что мы скажем, что едем по делам.

- Гонцов бывают дела за пределами Андерита?

Несан ненадолго задумался.

- Ну, а кто станет утверждать обратное? Если мы скажем, что едем со срочным поручением, они не станут задерживать нас до выяснения, так оно или нет, потому что на это потребуется слишком много времени.

- Они могут потребовать показать послание.

- Но ведь не можем показывать им секретные послания, верно? Мы просто скажем, что едем с тайной миссией в другую страну, которую не можем назвать, с важным посланием, которое не имеем права им показывать.

- Думаю, это сработает, - ухмыльнулся Морли. - Пожалуй, нам удастся уехать отсюда.

- Готов спорить, что да.

Морил рывком остановил Несана.

- Несан, а куда мы поедем? У тебя есть какие-нибудь соображения?

И тут настал черед ухмыльнуться Несану.

Глава 43

Беата, щурясь от яркого солнца, поставила сумку на землю и отбросила со лба взлохмаченные ветром волосы. Поскольку читать она не умела, то не знала, о чем гласит табличка над воротами, но там имелась ещё и цифра двадцать три. Поскольку в цифрах девушка разбиралась, то поняла, что нашла нужное ей место.

Она смотрела на написанное после цифр слово, стараясь запомнить его визуально, чтобы когда-нибудь узнать, когда снова увидит, но совершенно не понимала, что там написано. Для неё это были лишь совершенно непонятные значки, вырезанные на деревянной дощечке. Как курица лапой пишет. А кто же способен разобрать куриные "надписи"? Девушка никак не могла понять, как это люди запоминают эти кажущиеся совершенно непонятные значки, из которых состоят слова, но люди каким-то образом это делали.

Она снова подняла сумку, где лежали все её пожитки. Сумку было довольно неудобно тащить, она все время била по бедру, но она была не такой уж и тяжелой, к тому же Беата, когда одна рука уставала, перекладывала сумку в другую.

Не так уж и много у неё вещей: кое-что из одежды, пара башмаков ручной работы, принадлежавшие ещё её матери и которые Беата обувала лишь в особых случаях, роговой гребень, мыло. Кое-какие подарки от друзей, немного воды, подаренные ей кружева и швейные принадлежности.

Ингер дал ей кучу снеди. Колбаса разных видов, сделанную из различных сортов мяса. Некоторые батоны были толщиной с руку, другие - тонкие и длинные, третьи - кружком. Они - то и представляли основную тяжесть в её багаже. Хотя по дорогое девушка и отдала несколько батонов голодным и один круг фермеру с женой, позволившим ей два дня ехать в их фургоне, все равно казалось, что колбасы у неё столько, что хватит на как минимум на год.

Дал ей Ингер и письмо, написанное на тонком пергаменте, свернутом в двойной свиток. Читать Беата не умела, но Ингер прочел его ей, так что она знала, что в нем написано.

Каждый раз, когда она останавливалась передохнуть, Беата доставала письмо, аккуратно разворачивала и делала вид, что читает. Она пыталась вспомнить в точности, что читал Ингер, чтобы попытаться определить, как выглядят эти слова в написанном виде. И не смогла. Для неё написанное выглядело абракадаброй.

Однажды Несан написал в пыли какие-то значки и сказал, что это слово "Истина". Несан. Беата покачала головой.

Ингер не хотел, чтобы она уходила. Сказал, что она ему нужна. Беата возразила, что полно желающих занять её место и он сможет нанять любого. Нанять мужчину, который гораздо сильней её. Она, Беата, ему вовсе не нужна.

Ингер сказал, что она отлично справляется со своей работой. Что он любит её почти как родную дочь. Рассказал, как её отец с матерью впервые пришли к нему на работу, когда Беата была ещё совсем малышкой. Глаза Ингера были красными, когда он просил девушку остаться.

Слушая его, Беата чуть не плакала. Она сказала Ингеру, что любит его, как любимого дядюшку, и что именно поэтому-то она и должна уйти. Если она останется, то будут неприятности и он пострадает из-за нее. Ингер возразил, что вполне с этим справится. Беата сказала, что если останется, то её могут даже убить и она боится. На это мясник ничего не смог возразить.

Ингер всегда заставлял её много работать, но он был честным. Всегда заботился, чтобы девушка была сыта. Никогда не бил. Иногда он давал подзатыльники парням, если они ему возражали, но никогда пальцем не трогал девушек. Впрочем, надо сказать, что девушки с ним никогда и не спорили.

Пару раз он рассердился на нее, но ни разу не ударил. Если она каким-то образом умудрялась его рассердить, он просто заставлял её до глубокой ночи ощипывать и потрошить кур. Да и это наказание она получала не очень-то часто. Беата всегда старалась работать как можно лучше и не доставлять неприятностей.

Единственное, что Беата считала самым важным в жизни, это выполнять приказы и не доставлять неприятностей. Девушка знала, что, будучи хакенкой, от рождение обладает мерзкой хакенской сущностью, как и все хакенцы, и всю жизнь хотела быть лучше своей мерзкой натуры.