Дух Огня

Мастера меча отвернулись, чтобы не видеть свою мудрую женщину в таком отчаянии. Чандален с охотниками, поджидавшие неподалеку конца дискуссии, тоже глядели в сторону.

Ричард и представить не мог, что что-то может заставить Дю Шайю расплакаться при свидетелях.

- Там был один мужчина, - выговорила сквозь всхлипывания Дю Шайю. Единственный , которого мы нашли живым.

- Как ему удалось уцелеть? - Ричарду последнее показалось несколько притянутым за уши. - Он не сказал?

- Он сошел с ума. Он выл, взывая к добрым духам, оплакивал свою семью. Все время кричал, что о своей вине и глупости, и молил добрых духов простить его и вернуть ему дорогих ему людей.

В руках у него была гниющая голова ребенка. И он разговаривал с ней, как с живой, молил о прощении.

ПО лицу Кэлен пробежала грустная тень. Медленно и явно неохотно она спросила.

- У него были длинные седые волосы? И красный плащ с золотой вышивкой?

- Ты его знаешь? - Подняла голову Дю Шайю.

- Посол Селдон. Он вовсе не пережил разгром города. Он приехал позже. В момент нападения он был в Эйдиндриле. - Кэлен поглядела на Ричарда. - Я предложила ему присоединиться к нам. Он отказался, заявив, что поддерживает решение Совета Семи, посчитавшего, что их страна, Мардония, станет уязвимой, если присоединится к одной из сторон. Он отказался присоединиться к нам или к Ордену, сказав, что по их мнению, нейтралитет безопасней для их страны.

- Что ты ему сказала? - Поинтересовался Ричард.

- Передала твои слова - твое заявление, что сторонних наблюдателей в этой войне не будет. Я сказала ему, что, как Мать-Исповедница, я провозгласила беспощадную войну Ордену. Сообщила послу Селдону, что наше с тобой мнение единое, и что его страна либо с нами, либо против нас, и что у Имперского Ордена такой же взгляд на дело.

Я пыталась объяснить ему, что с ними произойдет. Но он не слушал. Я умоляла его подумать ради благополучия его семьи. А он заявил, что они в полной безопасности за стенами Ренвольда.

- Да, такого урока я не пожелал бы никому, - прошептал Ричард.

Дю Шайю снова расплакалась.

- Я молилась, чтобы та голова не была головой его собственного ребенка. Она мне до сих пор снится!

Ричард ласково коснулся её руки.

- Мы все понимаем, Дю Шайю! Террор, проводимый Орденом рассчитан именно на то, чтобы деморализовать будущие жертвы, застращать их настолько, чтобы они сдались. Поэтому-то мы и боремся с этими людьми.

Дю Шайю, вытирая слезы ладошкой, глянула на него.

- Тогда я прошу тебя пойти туда. Куда идет Орден. Или хотя бы пошли кого-нибудь предупредить их. Чтобы люди могли убежать, прежде чем их захватят, замучат и перережут как тех, которых мы видели в Ренвольде. Этих андерцев надо предупредить. Они должны бежать.

Она снова заплакала, горько всхлипывая. Ричард смотрел, как она уходит в высокую траву, чтобы поплакать наедине.

Он почувствовал на плече ладонь Кэлен и обернулся.

- Эта страна, Андерит, ещё не сдалась нам. Их представители были в Эйдиндриле и слышали наше предложение, да? Им известна наша позиция?

- Да. Их представителей предупредили, как и всех прочих, - ответила Кэлен. - Ох известили о грозящей беде и о том, что мы намерены сражаться.

Андериту известно, что альянсу Срединных Земель пришел конец, и что мы ждем от них капитуляции перед Д"Харианской империей.

- Д"Харианской империей. - Эти слова казалась такими холодными и горькими. Вот он, лесной проводник, чувствующий себя самозванцем на троне, который не известно, существует ли как-нибудь еще, кроме как на словах, отвечает за целую империю. - Не так давно Д"Хара наводила на меня ужас. Я боялся, что она захватит всю землю. А теперь в ней наша единственная надежда.

Кэлен улыбнулась иронии ситуации.

- От прежней Д"Хары осталось лишь название, Ричард. Большинство людей знает, что ты сражаешься за их свободу, а не для того, чтобы их поработить. Теперь тирания облачилась в железный плащ Имперского Ордена.

Андериту известны условия, те же, что мы выставили всем прочим странам. Если они добровольно присоединяются к нам, то станут одним народом с нами, живущим по честным и справедливым законам и пользующимся равными правами. Они знают, что исключений не будет ни для кого. Известны им и санкции и последствия, если они не присоединятся к нам.

- Ренвольду говорили то же самое, - напомнил ей Ричард. - Они нам не поверили.

- Не все хотят видеть правду. Мы не можем на это рассчитывать и должны сосредоточиться на тех, кто разделяет наши убеждения и готовы биться за свободу. Ты не можешь жертвовать хорошими людьми, Ричард и рисковать всем делом ради тех, кто не желает видеть истину. Это было бы предательством в отношении тех храбрецов, что присоединились к нам и за которых ты несешь ответственность.

- Ты права. - Ричард тихо вздохнул. Он думал также, но было приятно услышать это от нее. - У Андерита большая армия?

- Ну...да, - кивнула Кэлен. - Но настоящую защиту Андериту обеспечивает вовсе не армия, а оружие, называемое Домини Диртх.

Хотя название походило на древнед"хаританское, Ричард не сразу сообразил, что оно означает, поскольку мысли были заняты многим другим.

- Им можно воспользоваться, чтобы остановить Орден?

Кэлен, задумавшись, принялась обрывать кончики травинок.

- Это древнее волшебное оружие. Имея Домини Диртх Андерит теоретически всегда был защищен от внешней агрессии. Они входят в состав Срединных Земель, потому что нуждаются в нас, как в торговых партнерах. Им нужен рынок сбыта для того огромного количества зерна и мяса, что они производят. Но, имея Домини Диртх, они практически автономны, почти самостоятельны от Срединных Земель.

Наши отношения всегда были сложными. Как и предыдущая Мать-Исповедница, я вынудила их признать мою власть, и, следовательно, власть правящего Совета, если Андерит и дальше желал с нами торговать. Однако андерцы - гордый народ и всегда считают себя особенными, лучше других.

- Но это они так думают, а не я. И не Джегань. Так что там с этим оружием? По-твоему оно может остановить Имперский Орден?

- Ну, вообще-то им не пользовались уже много веков. - Кэлен, размышляя, водила по подбородку пучочком травы. - Но не могу представить, почему бы и нет? Его эффективность отбивает всякое желание нападать у кого угодно. Во всяком случае, в обычные времена. С последнего крупного конфликта им пользовались лишь при относительно мелких набегах.