Страница 11 из 19
Локи будто почувствовал моё настроение. Он крепко держал меня за руку, словно сообщая: кто бы что ни говорил — я тебя не оставлю, и мне было от этого легче.
— Всё в порядке, — вынес вердикт целитель, — это скорее просто ушиб. Ничего, о чём нужно волноваться.
Один кивнул.
Он подошёл к нам, потрепал сына по плечу, смерил меня взглядом и произнёс:
— Мы перед вами в долгу, Вивиан Браун. Можете погостить в Асгарде столько, сколько вам того захочется.
Тор почему-то ещё больше помрачнел, а Локи слегка улыбнулся
— Благодарю, отец.
Один коротко кивнул и, взяв жену за руку, вышел из комнаты. Фригга на прощание мне подмигнула.
— Мисс Браун, — проговорил Тор, подходя к нам и посылая Локи странный взгляд, — вы не оставите нас? Мне нужно кое-что сказать моему брату.
Лицо Локи посерьёзнело. Он сощурил зелёные глаза, и в них появилось предупреждение. Они вели какой-то безмолвный диалог, понятный только им двоим. Я попятилась.
— Да… конечно…
— Нет.
Локи крепче сжал руку на моём запястье, не давая уйти, и поднялся сам.
— Мы поговорим в другой раз, брат, — с нажимом сказал он и вывел меня из комнаты.
Обернувшись через плечо, за закрывающейся дверью я успела разглядеть, как на лице Тора расцвели гневные красные пятна.
Путь до комнаты Локи мы проделали в молчании. Только войдя в покои, бог хитрости слегка успокоился.
Я испытывала неловкость от того, что стала свидетелем их перепалки, поэтому молчала. Уже несколько раз я слышала слова благодарности за спасение жизни Локи, но никак не могла взять в толк, причём тут я? Я наблюдала за происходящим через окно, находясь во дворце, и никак не могла повлиять на битву. Я не сделала ничего, но меня почему-то все благодарили.
Я хотела спросить об этом у Локи, но когда подняла глаза, увидела, что его одежда лежит на полу возле фонтана, а самого его нет в комнате.
Приглядевшись, я заметила отворённую дверь справа от балкона, которая была скрыта раскидистыми ветвями какого-то домашнего растения.
Тихонько ступая, я прокралась к ней и заглянула внутрь.
Это была ванная.
Посреди небольшой комнаты стояла большая мраморная лохань, и Локи, откинув голову на её край, блаженно нежился в горячей воде.
Я хотела тихонько выйти, но он, не открывая глаз, протянул ко мне ладонь.
— Иди ко мне.
Я подошла и присела на край ванны, рассматривая его расслабленное лицо, изящный нос, тонкий очерк губ, сомкнутые тёмные ресницы. Мокрые волосы разметались по бортику ванны, и их кончики плавно скользили в воде.
Я опустила руку в воду и поволновала её гладь.
— Вы с братом не ладите?
Локи вздохнул, всё еще не открывая глаз.
— Мы росли вместе, играли, когда были детьми, но сейчас наши приоритеты разнятся. Тор одержим битвами, победами, завоеваниями, а я совсем не интересуюсь войной.
Встав с бортика, я обошла ванну со стороны его головы и опустилась на пол, чтобы быть ближе к нему.
Пальцами я погладила его высокий лоб и виски, очертила линию челюсти и провела по влажным губам. Локи улыбнулся и открыл свои непостижимые глаза цвета летней листвы, весны и солнца.
Я задохнулась от нежности. То, что я чувствовала к этому мужчине, к моему богу, не передать никакими словами. Я готова была часами любоваться его фигурой и лицом, я готова была всю жизнь посвятить ему одному, ничего не требуя взамен, ничего не прося, безвозмездно и искренне любя его, лишь бы он позволял мне это.
Локи внимательно наблюдал за мной, слегка повернув голову. Его руки лежали на бортиках ванны, красивые, с длинными пальцами, изящные, как и весь он сам.
— О чём ты думаешь? — прошептал он.
Я ответила не сразу. Не доверяла своему голосу из-за давящего на грудь, щемящего чувства.
— Ты ведь бог, — я улыбнулась, опустив руки ниже, лаская его шею и грудь, — неужели сам не знаешь.
На его лице появилась хитрая улыбка.
— Я стараюсь не применять магию к людям, которых люблю. Это невежливо и неуважительно по отношению к их чувствам.
Я тихо усмехнулась, целуя его в лоб и прижимаясь щекой к его мокрым волосам.
— Так о чём ты думаешь?
— О том, зачем мне одной столько счастья — видеть тебя, быть рядом с тобой, знать тебя, любить тебя…
Хитрая улыбка исчезла с его губ, в глазах зажглось какое-то новое не до конца мною понятое чувство. Оно было похоже на сожаление… Странно, о чём ему сожалеть?
Он протянул ко мне мокрые руки.
— Иди сюда.
Я посмотрела на воду.
— Что? Нет, Локи…
— Ты смущаешься? — он приподнял брови, позабавленный моим порозовевшим лицом, — очаровательно.
— Я не… — я выдохнула под его хихиканье, — слушай, мне неловко просто находиться здесь, не то что…
— Что? — тут же откликнулся Локи.
Он издевается. Я беспомощно молчала.
— Тебе неловко заниматься со мной любовью здесь? Во дворце моих родителей? — подсказал он услужливо, и я залилась ярким румянцем, спрятав лицо в ладони.
Локи рассмеялся по-доброму, мягко, и отвёл мои руки от лица.
— Извини, но ты так мило краснеешь, я не могу удержаться.
— Как ты вообще можешь произносить вслух такие вещи?
Он глядел на меня лукаво, насмешливо и одновременно ласково, как умел только он. И я любила эту его насмешку и взгляд, заставляющий ощущать себя болваном.
«Я мазохистка!» — подумалось мне.
Локи потянул меня в ванну. Я осторожно высвободилась из его рук, скинула платье, отстегнула пояс, высвободила волосы, которые упали на спину золотистой волной. Он смотрел, как я раздеваюсь, не говоря ни слова, проводя пальцем по губам и не отрывая взгляда.
Я опустилась в воду, прислоняясь к нему спиной. Откинула голову ему на грудь, обнимая тут же обвившие меня руки. Ванная была большая, и мы без труда поместились в ней вдвоем.
— Ты пахнешь дымом, — тёплое дыхание коснулось моей макушки, — ты понравилась моей матери.
— О, она замечательная, — согласилась я.
Вода расслабляла и нежила, и меня слегка клонило в сон.
— Локи, почему твои родители сказали, что это благодаря мне ты остался жив?
Его руки на мгновение остановили свой ласковый танец по моей коже, но потом затанцевали вновь.
— Давай не будем сейчас об этом говорить.
Он склонил голову и поцеловал меня медленно, сладко, так что от сонливости не осталось и следа. Я извернулась, запрокинула голову, отчего мои волосы полностью погрузились в воду, приникла к нему, замирая. Он слишком давно не целовал меня. Его поцелуи дарили мне живительную силу, благодаря которой я ощущала себя живой и цельной.
Тихо плескалась вода, под её гладью руки скользили по моему телу. Локи целовал мою шею, слегка покусывая её, а я хихикала от щекотки.
Потом он поднял меня на руки, и вынес из ванной. Вода хлынула с нас на пол, но он не обратил на это внимание.
Локи отнёс меня на кровать, завернул в шелковое покрывало, вытирая моё лицо и волосы. Я ощущала себя любимой и дорогой. Я ощущала себя всесильной от его заботы.
За время нашего знакомства Локи ни разу не обошелся со мной невнимательно. Он предугадывал мои желания, гасил мою неуверенность, тонко чувствовал все колебания моего настроения. Он обращался со мной, словно я была хрустальная. Почему-то я задумалась об этом только сейчас, и оценила это.
Выпутавшись из покрывала, я обняла его за плечи и опрокинула на кровать, устроившись сверху.
Локи коварно улыбнулся.
— Ах, вот как, мисс Браун? А кто недавно говорил мне, что желает вести себя целомудренно в доме моих родителей?
Я наклонилась к его уху и прошептала:
— Я врала.
Лаская его руками, я выцеловывала дорожку от шеи вниз, пока не достигла своей цели. Локи, приподнявшись на локтях, наблюдал за мной. Губы его были влажные и разомкнутые, лицо раскраснелось, глаза блестели. Он был похож на порочного, развратного ангела. И когда спустя время, он откинул голову назад и резко выдохнул, прогибаясь в пояснице, я ощутила дикую необузданную радость.