Русские циклы

По возвращении из похода орда Батыя расположилась в поволжских и причерноморских степях. На Нижней Волге Батый основал столицу своего улуса – город Сарай. Степных подданных империи Бату прозвали татарами – так тюрки издавна называли выходцев из Монголии, по имени одного из монгольских племён. Войдя в состав ордынского войска, тюрки распространили это имя на себя. В улусе Батыя монголов жило мало, большинство монгольских войск по окончании похода ушло к себе на родину. Войско Золотой Орды состояло главным образом из представителей различных тюркских племён, прежде всего – кипчаков. Немногочисленные монголы скоро растворились в тюркской массе, так что прозвание «татары» стало общепризнанным для всех ордынцев. Этноним татары русские заимствовали от тюрок. Сначала так называли монголов, затем – всех ордынцев.

Вскоре после возвращения из похода Батый потребовал в свою ставку русских князей. Все они теперь считались ханскими вассалами. Русские княжества стали зависимыми владениями – улусами Золотой Орды. В соответствии с новым положением русские князья должны были получать жалованную грамоту на право управления княжеством – ярлык. Именно ханский ярлык, а не наследование отчины, стал главным основанием княжеской власти. Таким образом, русские княжества утратили политический суверенитет.

Сил сопротивляться Орде у русских не было, делать было нечего – пришлось ехать. В 1243 году в Сарай явился владимиро-суздальский князь Ярослав Всеволодович. Он был принят с «великой честью» и получил ярлык на великое княжение Владимирское. За ним потянулись и другие князья. Вынужден был поехать на поклон к хану и гордый Даниил Галицкий. Он был принят милостиво, что, однако, не доставило ему удовольствия. А Михаил Черниговский, подозреваемый Батыем во враждебных замыслах, был казнён, – отныне жизнь и смерть русских князей была в руке хана.

Русь попала под тяжёлый пресс ордынской эксплуатации. Наиболее тяжкой она была на юге Руси – в землях Киевской, Переяславской, на юге Черниговской, в Подолии. Эти территории находились под прямым управлением ордынских военачальников, а население их пребывало в самом тяжёлом рабстве у татар. Здесь ранее всего была проведена перепись населения, после чего его обложили регулярной данью. Кроме дани жители платили поплужный налог, тамгу и другие налоги, содержали ордынскую администрацию, почтовую (ямскую) службу. Помимо регулярных налогов – «выхода», Орда временами взимала и дополнительные сборы – запросы[65].

Батый не спешил с обложением данью северных русских княжеств. У него под началом имелось всего несколько тысяч собственно монгольских воинов. Соответственно, невелико было и его влияние в среде монгольской знати. Отношения Бату с великим ханом Гуюком складывались довольно напряжённо. В такой ситуации Батый очень дорожил лояльностью своих русских, половецких, аланских вассалов. Но вскоре после его смерти перепись была проведена в Северо-Восточной Руси и Галицко-Волынской земле (1257-1259). А в 70-х годах XIII века, во время второй переписи, был обложен данью и Смоленск.

Ещё более тяжким, чем дань, для русских был налог «кровью». Территория Руси по общеимперскому образцу была поделена на тумены (тьмы), которые являлись мобилизационными округами. Время от времени производились наборы рекрутов на монгольскую службу. Первый такой набор был проведён уже в 1239 – 1241 годах в землях южной Руси. По европейским источникам известно, что в монгольской армии было много куманов и «псевдохристиан» (т. е. православных). Русские воины проливали свою кровь за чуждые им интересы Монгольской империи, разорившей и поработившей их родину. Они воевали на Кавказе и в Персии, завоёвывали для монгольских ханов Китай, их посылали в Египет в подкрепление мамлюкской империи (в XIV веке Египтом правил эмир Бейбуга Урус). В Китае был сформирован целый отдельный корпус (тумен) «Охранников Жизни» из русских воинов. Ему отвели земли для поселения к северу от Пекина. Ещё одна русская военная колония была создана в провинции Ляоян на границе с Маньчжурией[66]. Участвовали русские войска и во внутримонгольских междоусобиях. В благодарность за эти услуги русские земли и города время от времени разорялись ордынскими набегами.

Всё это вместе взятое получило название татаро-монгольское «иго» (т. е. ярмо), эпоха которого в Северной Руси заняла почти два с половиной века. Политические, социальные, экономические последствия монгольского погрома Руси и установления ордынского ига достаточно полно освещены в исторической литературе. Значительно меньше внимания уделялось последствиям этническим. Главное из этих последствий – резкое снижение уровня этнической напряжённости древнерусского этноса. В ходе нашествия большая часть русских пассионариев была истреблена физически. Это были те, кто не капитулировал по наглому требованию завоевателей и не отсиживался в лесах, а с оружием в руках встречал захватчиков; те, кто погиб на Воронеже, под Коломной, на Сити, при обороне Рязани, Владимира, Москвы, Торжка, Козельска, Киева, Чернигова, обоих Переяславлей, Владимира-Волынского и многих других больших и малых русских городов.

После нашествия почти вся территория Руси попала под власть Орды, что означало долговременное систематическое подавление русского этноса. Орда обладала подавляющим превосходством в военной силе. Все попытки русских вступить с поработителями в открытую борьбу заканчивались для них трагически. Русские князья теперь зависели от ханов. Это значительно ослабляло их связи друг с другом: каждый теперь заботился лишь о своём уделе; мысль о Русской земле, как общем родовом достоянии, стала глохнуть. Никакое общее дело русичей из разных земель уже не объединяло. Под ордынской властью исчезает институт вече – один из определяющих элементов древнерусской этнополитической культуры. Наступила длительная полоса упадка гражданского чувства и национального сознания в массе народа.

Под гнётом обстоятельств, в условиях невозможности открытой борьбы, многие искали выход в уходе от мира. С конца XIII века в русском монашестве растёт движение пустынножительства. Русские пассионарии уходили от ненавистной действительности на север, в глухие леса, основывая там монастыри и селения. Там сохранялись традиции древнерусской святости и национальный эпос.

Конечно, разгром русской федерации, распад её целостности и утрата политического суверенитета, – не означал прекращения существования древнерусского этноса. Завоевание произошло в момент перехода из фазы надлома в фазу инерции, и у этноса впереди ещё была длинная дорога, древнерусский этнос существовал ещё долгие века. Но существование отныне проходило в угнетённом состоянии. Самые сильные русские земли, ресурсами которых ранее поддерживалось относительное политическое единство, были основательно опустошены и ослаблены. Из числа сильных земель погрома избежала только Новгородская. Но она всегда держалась особняком, занимаясь лишь своими делами, а нередко, из-за внутренних раздоров нуждалась во внешней силе в виде пришлого князя. Нашествия избежали также Полоцкая и Смоленская земли (последняя была лишь слегка им затронута). Однако то были земли довольно слабые, они оказались на острие литовской экспансии и, в отсутствии поддержки от других русских земель, одна за другой были поглощены растущей литовской империей.

И ещё один важный момент новой ситуации нужно отметить. В условиях резкого падения этнической напряжённости древнерусского этноса, на его окраинах и прочих периферийных районах появляются реальные возможности для нового этногенеза. Происходит обособление субэтнических групп. Новые этносы, возникающие в таких местах, теперь не испытывали сильного подавляющего влияния старого этнического поля. А их успешный подъём зависел только от стечения благоприятных обстоятельств.

Мнение Гумилёва

Первым произвёл этнологический анализ событийной канвы русской истории Лев Гумилёв. Хотя бы уже поэтому его концепция заслуживает внимания.

65

Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь; М.: Леан; Аграф, 2000. С. 226–229.

66

Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь; М.: Леан; Аграф, 2000. С. 94–96.