Страница 40 из 55
— Тренер, Саш, — проговорила Настя, глотая слезы, едва сдерживая рыдания, — Я для тебя просто тренер? Серьезно?
— А какая разница, кто мы друг другу, если ты все равно уезжаешь?
— Уже нет никакой разницы. В самом деле. Забудь. Зря я пришла.
Она выскочила в прихожую, сунула ноги в сандалии и убежала, едва Саша успел подумать, что надо бы ее остановить.
Вместо того, чтобы терзаться и злиться, Геллер как робот вернулся к работе. И не поднял головы, пока не довел статью до идеала. Часы показывали полночь, но он знал, что не заснет. Не хотел ложиться постель, куда обязательно приползли бы мысли о Насте, которая совсем недавно сбиралась разделить ее с ним.
Саша достал из сумки плеер, надел кроссовки и вышел во двор. Стадион был освещен даже ночью. Геллер накручивал круги под яростный ор Роба Бейли. А потом подтягивался на турнике и брусьях, пока руки, плечи и спина не дали отказ. И снова он бежал до потемнения в глазах.
Трек крутился на повторе, но не заряжал, как обычно. Просто заполнял тишину, не давал думать. Саша отжимался, пока не упал на колючее резиновое покрытие. Всем телом, даже лицом, на котором отпечатались камушки и фактура покрытия. Он с трудом встал, но не на ноги, а в планку. Чередовал статическую нагрузку со скручиваниями. Пошел дождь, и Геллер снова побежал. Он снял майку, и с удовольствием подставил горячую кожу под прохладные капли. Казалось вода вскипала, едва касаясь его тела.
Грязный, мокрый, вонючий, невменяемый от усталости, Саша вернулся домой. Не заходя в душ, он стащил мокрые шорты, трусы, носки, бросил все на пол, упал в кровать. Все равно засыпая грезил о ней. Запах цветов, шампанского и победы проник в нос, заставляя крепко зажмуриться, сцепить зубы. Лишь миг Геллер чувствовал это, но он был таким долгим и невероятно болезненным.
Глава 14. Весь в белом
После своего ночного фитнес-марафона Геллер, разумеется, заболел Не сильно, но неприятно. Из носа постоянно текло, горло ломило, голова трещала от невысокой, но убийственной температуры. Больничный он брать, разумеется, не стал. Хотя Таня постоянно ворчала на него.
— Ну куда я пойду болеть, Некрасова? — огрызался на нее Геллер, — Вы тут за неделю мне чуть выпуск не запороли. Только все в норму пришло.
— Никто ничего не запорол. Но запорет, если ты заразишь своими бациллами весь офис.
Саша пыхтел, ворчал, но из кабинета не вылезал. Старался уйти пораньше, перенес особо важные встречи, чтобы не смущать заказчиков своим красным, облезлым от постоянного сморкания, носом.
Он злился на чертово мироздание, которое наказало его этой болезнью. Геллер не мог тренироваться, не мог даже заехать повидаться с сыновьями. Все, что ему оставалось — это работать и гадать, когда же уедет Настя.
Простуда отступала. Саша все еще сморкался по десять раз в день, но горло почти перестало болеть. А 37.2 на градуснике сменились обычными 36.5. Геллер даже разрешил себе сходить в зал. Знал, конечно, что не увидит там Настю, но мышцы ныли, прося нагрузки, сводя его с ума. Он, конечно, не собирался убиваться до смерти, помня свой ночной подвиг и горечь расплаты за оный. Но немного силовых упражнений в спокойном темпе и стрейчинга после должны пойти на пользу.
Так и вышло. Бодрый после тренировки и свежий после душа, Саша шел к выходу. На сердце было почти легко. Уж слишком он скучал по залу и спорту. Но хорошее настроение испарилось, едва он увидел, как из отдела продаж выходит старый знакомый. Геллер был готов даже отвернуться и быстро проскользнуть на улицу, но Слава заметил его, поприветствовал улыбкой.
— Сашка, — крикнул он, немало не заботясь о приличиях.
— Слав, — коротко кивнул Геллер, даже руку подал. Очень по-взрослому.
— Ты тоже здесь тренируешься?
— Ну да.
— Вот и я решил. Кирюха советовал этот зал, говорит, самый лучший в городе. Новиков Кир. Вы ведь знакомы?
Сашу перекосило от имени, но он постарался не подать виду.
— Знакомы, — подтвердил, — Клуб хороший. Не жалуюсь.
— Ты уж извини, что так со Светой получилось. Я не знал.
Геллер сдавил переносицу пальцами.
— Я так и понял, Слав. В любом случае, это ваши дела — не мои.
— Ты мировой мужик, Геллер.
Саша припомнил, что Слава был женат, но ему это никогда не мешало жить в свое удовольствие. Слегка затошнило от такой жизненной позиции, но он умерил пыл и гнев. В общем, какой у него еще был выбор?
Геллер открыл было рот, чтобы откланяться, сославшись на дела, но Слава никак не желал дать ему вставить слово.
— Бабы у тебя, Санек, как на подбор. Светка, конечно, классная, но Настя… Повезло, мужик. Мне вот не дала. Удачно ты ее перехватил между ссорами с Кирюхой. Повезло. Я прям завидую.
— Что? — Саша ни черта не понял.
Слава продолжал трепаться.
— Она сто лет уже с Новиковым. Сходятся-расходятся, между делом с другими мутят, но Настя всегда к нему возвращается. Приворожил он ее что ли? Хотя… говорят, любовь зла.
На этот раз геллер не смог спрятать эмоции. Он вообще ничего не соображал, стоял и смотрел на Славу, как баран на новые ворота. Видимо его лицо отражала полный набор эмоций, что бурлили внутри, потому что Слава спросил:
— Саш, ты не знал что ли?
— Нет, — выдавил он еле-еле.
— О… ну… теперь знаешь. Ладно, я тороплюсь. Бывай, приятель.
— Бывай, — эхом откликнулся Геллер.
Он стоял так какое-то время, а потом вспомнил, что тоже должен идти. На автомате перешел дорогу, взялся за ручку двери, что вела в офисный центр. Снова замер. Почти мгновенно отпустил, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел к своей машине. Чуть не сбил с ног Некрасову.
— Эй, Саш, ты куда? — удивилась, Татьяна ему вслед.
— Срочная встреча, — почти не соврал он.
Геллер знал, что не в состоянии сейчас работать. Он даже думать ни о чем не мог. К чертям полетели все приоритеты. Саша лавировал в утреннем трафике, подрезая и ускоряясь. Летел к Насте. Руки тряслись, но он сжимал руль, справляясь с тремором. Хотел задать ей вопрос и видеть ее глаза, когда ответит.
Он не верил Славе. Не хотел верить. Факты и печальный опыт упрямо уверяли его в самом худшем. Но Геллер оставил последнее слово за Настей, надеясь, что она будет честна с ним.
— Кто? — спросила она в домофон.
— Геллер, — отозвался он.
Динамик запищал, и дверь открылась. Саша влетел на третий этаж, но замер у порога. Настя открыла сама, посторонилась, пропуская его в прихожую. Без приветствий, без церемоний, без приглашения. Саша сверлил ее взглядом с минуту. Молча. Она смотрела прямо и смело, чуть склонив голову, предлагая ему первому начать.
— Ты и Новиков, — выпалил наконец Саша, — Это правда?
Настя изменилась в лице, сглотнула. Она провела рукой по волосам, выдавая этим жестом растерянность, но быстро пришла в себя. Сокол задрала голову, сложила руки на груди, привалилась к косяку, изображая невозмутимость.
— Какая правда тебя интересует?
— Ты спала с ним?
— Да.
— Ты была… — Геллер запнулся, не в силах произнести вслух.
Настя силы нашла.
— Его любовницей? — уточнила она, — Да.
— Долго?
Сокол фыркнула.
— А какая разница? — начала заводиться, — Какая тебе к черту разница, с кем я спала? Я же просто твой долбанный тренер, Геллер. Какие претензии?
Саша провел рукой по лицу, словно пытался стереть с него боль. Не смог.
— Он же женат, Насть. Как ты могла?
— Я его любила, — она хмыкнула, — Хотя вряд ли тебя устроит такой мотив.
— У него дочь, — продолжал тихо перечислять отягчающие обстоятельства Геллер, — Ты ведь семью рушишь.
Настя открыла рот и тут же сомкнула губы, сжала. Словно проглотила то, чо хотела сказать и выдала совсем иное.
— Серьезно? Ты действительно так считаешь?
Саша кивнул.
— Ну конечно. То есть до меня в его семье было все зашибись. А пришла грязная Сокол и загадила дивный палисадник, — Настю понесло, — Ты ведь по себе судишь. Да, Саш? У тебя все было хорошо, пока жена не дала другому. Вернее, все было хорошо, пока ты не узнал, что она дает. Так я тебе открою глаза: хорошо не было.