Страница 30 из 55
— Закончили на сегодня, — и вылетела пулей в общий зал.
Оставшись в одиночестве и наедине со своими мыслями и возбуждением, Саша долго сидел, как замороженный. Он совершенно не понимал, что происходит, и что это было. Как зомби, потянул ноги. Не очень заморачивался. Просто нужно было закончить и не хотелось выходить к людям таким растерянным. Но покинуть убежище пришлось. Хотелось в туалет.
Уборная в раздевалке, как всегда, была занята. Геллер пошел в общую. Сделав все свои дела и вымыв руки, он нажал ручку, открыл дверь. Но не успел сделать и шага, как его тут же затолкали обратно. Горячие губы впились в его рот, за спиной щелкнул замок.
— Сокол, ты меня убить хочешь? — зло зашептал Геллер, отбирая губы.
— Не знаю, — бормотала Настя, переключившись на его скулы и подбородок, — Еще не решила.
— Тогда пристрели. Эти пытки ни разу не гуманны.
Саша положил ладони ей на попу, сжал, притянул к себе ближе. Настя пискнула, почувствовав масштаб его возбуждения.
— Мне одной мучиться что ли? — зло шептала Настя сквозь тихие стоны, — Куда ты пропал?
— Работа, что б ее. Дети вернулись, — оправдывался Саша.
Он прижал ее к стене, Настя закинула ногу ему на бедро, подставила губы поцелуям. Геллер не мог отказаться.
— Хочу тебя. Сил нет, — жаловалась Настя, почти рыдая.
Саша знал, что может дать ей желаемое. Напряжение достигло той точки, когда для разрядки требовалось меньше минуты. И ему было бы классно. Какой мужик не мечтает о быстром горячем сексе в туалете? Только Насте вряд ли это принесло бы желаемого удовлетворения. Эгоизм Геллера достиг пика, разрешая идти до конца, но все же он уточнил:
— Здесь? Сейчас? Уверена?
Саша отстранился, чтобы дать ей секунду подумать. Он провел рукой по ее бедру, заглянул в глаза и там прочел ответ.
— Тут ведь нет камер? — хохотнул Геллер.
Настя отрицательно помотала головой. Она все еще тяжело дышала, но разум победил похоть.
— Я вечером свободен, — сообщил Саша.
— У меня тренировки почти до ночи, — захныкала Сокол, но тут же скомандовала по тренерски, — В обед у меня. Отказ не принимается.
Она отодвинула Сашу, взглянула в зеркало, пригладила волосы, одернула одежду, напоследок прижалась поцеловать его быстро, но сладко.
— Скучала, — выдохнула Настя, еще раз чмокнула и быстро вышла из туалета.
А Геллер просидел еще минут пять, стараясь успокоиться.
Он изо всех сил вспоминал маму, мертвых щенков и особенности стилистики в рекламных текстах. Палатка, в которую превратились шорты, сложилась, но настроение осталось приподнятым. На работе Саша никак не мог сосредоточиться, переспрашивал все по сто раз, перепутал время встречи. В общем, с трудом дожил до обеда.
По всей видимости, Настя испытывала схожие чувства. Геллер едва успел переступить порог ее дома, как сразу был заключен в плен жарких объятий и поцелуев. И естественно не сопротивлялся. Легкое дежавю потревожило разум. Как и месяц назад, они шли приставными шагами до кровати, натыкаясь на все предметы мебели, что были в квартире, оставляя за собой тропинку из одежды.
— Сестра не ворвется на этот раз? — поинтересовался Саша на всякий случай.
— На работе. И я заперла дверь изнутри.
— Умничка.
Часа хватило, чтобы скинуть до нормальной температуру кипения крови, а потом медленно и сладко смаковать друг друга на низких скоростях.
— Ну… как дела? Что нового? — блеснул остроумием Геллер, наконец, насытившись ее телом.
Сокол засмеялась.
— Все плохо. Постоянно хочу набить рот хлебом. Спасибо, что отвлек. Обед самое сложное время, — призналась она.
— Отвлекать, утешать, веселить — в этом я мастер, — похвастался Сашка.
— Ты просто виртуоз, — чувственно выдохнула Настя ему в ухо, прикусила мочку.
Геллер протяжно заныл, чувствуя, как ее язык играет с серьгой, а зубы пикантно царапают ухо. Он прихватил Настю за ногу, помогая перекинуть через себя, чтобы она могла его оседлать. Сокол отпустила ухо, выпрямилась, позволяя любоваться собой. Саша довольно улыбался, готовясь к третьему раунду. Он поднял руки, положил ладони ей на грудь. Взгляд невольно упал на циферблат часов.
— Черт, — ругнулся Геллер, — Уже три?
Настя заломила ему руку, тоже сверяя время.
— Дьявол, — помянула и она рогатого, — У меня в четыре тренировка.
— А я через полчаса назначил встречу в офисе.
Сокол тихо захныкала, неуклюже сползая с Геллера сначала на кровать, а потом на пол, чтобы одеться, Собирая вещи, которые раскидали по всей квартире, они перебрасывались отрывистыми фразами.
— Подбросить до клуба?
— Не стоит.
— Брось, опоздаешь ведь, а мне все равно туда.
— Ну ладно. Только у офиса остановишь, а там я уже добегу.
Геллер хмыкнул, но комментировать ее шпионские игры не стал. Вместо этого заметил:
— Рискую показаться навязчивым, но я сегодня вечером свободен.
— Я в клубе до ночи. Последняя тренировка в девять, а дежурю до десяти, — призналась Настя с очень унылым видом, которые немного утешил Геллера.
Но он все равно скис, и она это заметила. Настя поцеловала его в губы, и Саша смог выдавить почти бодрую улыбку.
— Прости, но я после этих ночных смен с трудом уговариваю себя почистить зубы, — продолжала оправдываться Сокол.
— Какие идиоты занимаются вечером? Я в десять уже теряю сознание.
— Я, — хихикнула Настя.
Геллер нахмурился, не одобряя такое положение дел. Настя разгладила складку между его бровей… губами.
— Ну а что делать? — снова оправдывалась она, — у меня много клиентов, а это хорошо. И народу в зале ближе к ночи почти нет.
Саша задержался у зеркала, причесал волосы пальцами, пожал плечами вместо ответа. Он имел много чего сказать, но понимал, что полномочий для выражения собственного фи и проявления излишней заботы у него пока нет. Поэтому только улыбнулся ей, нейтрально заметив:
— Тебе видней, конечно. Ты же босс.
Сказал он это, застегивая рубашку, одновременно засовывая ноги в обувь. Саша ожидал еще небольшой порции поцелуев, но Настя вместо этого подпрыгнула, как ошпаренная.
— Обед, — взвизгнула она, — Ты же не обедал.
Геллер не успел выдумать какое-нибудь правдоподобное вранье, типа заказа еды на время или, что взял с собой из дома, а Сокол уже тащила ему из кухни два контейнера.
— Вот, — вручила она ему пластиковую посуду, — Обязательно после встречи поешь. Если затянется, то во время.
— Наааасть, — протянул Геллер, — Ну как во время я буду хомячить?
— Извинившись, — отрезала она, — Скажешь, что у тебя язва, и врач велел. Тренер он же, как врач.
Сокол подмигнула.
— Ладно, — согласился Геллер, смеясь, — Язва у меня, ага. Она же и врач в одном лице, и тренер.
Сокол ущипнула его за бок, а Саша ее в ответ за попу. Хихикая и обмениваясь шуточками, они добрались до машины. Трафик был милостив, и оба успели к назначенному времени. Саша попытался навязать свои услуги извозчика на вечер и снова заманить к себе, но Настя отказала. Их всех и так развозили на такси за счет клуба. Она не хотела афишировать близкие отношения с подопечным. Да и просто не одобряла порыв Геллера отсрочить свой отбой.
— Ложись вовремя, — ласково приказала она, целуя его на прощание, — Ты мне нужен свеженьким завтра.
Геллер поплыл. Пользуясь его блаженным безволием, Настя выскочила из машины, хотя на самом деле ей хотелось уехать с ним куда-нибудь далеко, где нет тренировок, режима, подготовки к соревнованиям, ее бывшего, Сашиных важных встреч. Но жизнь ставила иные условия, и Сокол поспешила в клуб.
Следующие две недели они виделись только в зале. Настя стала тренироваться дважды в день, а Геллер старался больше времени проводить с детьми. Но он все равно скучал по ней, много думал о Насте. Гнал от себя, конечно, мысли о любви, но избавиться от желания стать ближе к своему тренеру не мог. Поэтому просто смирился с этим.
Последняя неделя далась Саше нелегко. Он собирался снова съездить с детьми к реке, но бывшая жена неожиданно отменила его планы, заявив, что мальчики отправляются к бабушке. Светлана поставила его перед фактом в пятницу. Геллер с трудом подавил в себе желание начать громко качать свои отцовские права. Он успокоил себя решением сгонять к мужикам на покер, расслабиться. А к вечеру у Геллера и вовсе созрел дьявольский план.