Страница 16 из 32
Снова никакого эффекта.
- Юран? – уже чуть громче позвала она и подошла к самому краю ложа. Отсюда можно было рассмотреть, что взгляд риннира уходит куда-то вверх в трансе.
Девочка села на край постели и рискнула взять в ладони безвольную кисть, стараясь не коснуться браслета.
Ничего.
Как выводят из гипноза? Юрри не знала точно, но вроде бы касанием. Или холодной водой. А если это вообще не гипноз, а уход в себя? Если не можешь никак изменить своего положения, можно уйти в вымышленный мир, и в реальности враг не сможет ничего добиться ни допросом, ни пыткой Про такое ей рассказывал Эрдан. Может быть, пленник ускользнул в собственный разум? Но тогда и звать его надо совершенно другим методом – не тормошить, не поливать, а попытаться передать в личное пространство свое тепло и ожидание…
Безрезультатно побрызгав в лицо Юрана водой из фляжки, Юрри забралась на ложе с ногами и пристроила голову пленника у себя на коленях. Он был на удивление тяжелый…
Раньше ей не приходилось делать ничего подобного. Медленно перебирая пальцами лепестки чужого риита, девочка закрыла глаза и постаралась ощутить присутствие риннира возле себя. Не тяжесть тела, не упругую плотность кожи, а разум. Я здесь, прошептала она мысленно. Я хочу помочь, только отзовись. Кончится плен, кончится боль, ты вернешься домой, только чуть-чуть помоги мне…
На миг ей показалось, что какой-то ответ есть, слабый, далекий, туманный…
- У тебя ничего не получится, мия.
Голос выдернул Юрри в реальность.
У двери потайного хода – на нее Юрри не обратила внимания, а зря, - горделиво возвышалась Хасса. Пока что одна, как быстро просканировала девочка.
- Я знала, что ты придешь, - продолжала с торжеством в голосе жрица. – Я слышала тебя во время похода, и слышала твою поступь позже. А теперь ты станешь моим даром Вуутху.
- Очень ему нужны твои дары, - сердито ответила Юрри, выскальзывая из-под головы и плеч риннира и снова пробуя позвать его мыслью. – Ни одно разумное существо не может хотеть мучить другое.
Соларианка засмеялась, и в смехе звучало превосходство.
- Мудрый найдет применение любому дару, мия. Не зови своего сородича, он тебя не услышит.
- Он меня уже услышал, - соврала Юрри. – И ты сама это знаешь, слышав его отклик.
- Лжешь! – глаза Хассы сошлись в яростные золотые щелки. – Его разум давно утонул в куске хрусталя…
Юрри проследила взглядом, куда непроизвольно глянула жрица. Над постелью в сетке из металлических нитей висел тот самый шар, который был на церемонии.
Юрри прыгнула, не раздумывая, выжав из хранителя максимум усиления. Ни человеку, ни соларианину такой прыжок был бы не под силу, да и самому тренированному халли без помощи прыгнуть так высоко не удалось бы. Именно поэтому Хасса не успела ни отреагировать, ни даже ахнуть. Девочка вцепилась в гладкую тяжесть шара и вместе с ним приземлилась по другую сторону ложа. Правда, довольно близко к врагу…
Пленник пошевелился.
- Отдай мне камень, - приказала Хасса сквозь яростное шипение.
Почему-то вспомнилась история боевой станции, в честь которой получил свое название ее кораблик. Ощутив себя последней защитницей Лиира, Юрри с силой швырнула шар об пол.
Звон разбитого кристалла слился с пронзительным криком жрицы, и в следующий миг когтистые руки соларианки вцепились в плечи девочки, опрокидывая ее на край постели. Искаженное ненавистью лицо нависло так, словно Хасса хотела загрызть свою жертву, а Юрри даже с усилением не хватало, чтобы ее оттолкнуть. Над девочкой сверкнуло клиновидное короткое лезвие, которым, наверное, и наносили раны ринниру. Правда, халли знала, что хранитель выдержит и удар чего-нибудь побольше и потяжелее, но жрице-то эта подробность известна не была…
Похоже, она не была известна и Юрану, потому что спустя секунду в запястье Хассы вцепилась его, украшенная цепью, рука. Не смотря на раны и плен, командор оказался сильнее соларианки, и резким рывком уронил ее на покрывало между Юрри и самим собой.
- Ты могла измываться надо мной, Хасса, - тихо, но с холодной угрозой прошипел Юран не хуже соларианина. – Но тронуть ребенка-халли тебе не удастся.
Жрица смотрела в лицо пленника с ненавистью и страхом, а опомнившись, пронзительно завопила. И тогда Юран ударил, коротко и стремительно, мгновенно оборвав крик. Оглушенное тело соскользнуло на пол и застыло.
Юрри села.
Риннир быстрым рывком попробовал на прочность цепи и вопросительно глянул на девочку.
Ученица рисха, Юрри никуда не выходила без многофункционального инструмента на поясе. Пусть у нее не было оружия страшнее гипноизлучателя, в составе функций мультитула был полевой нож, быстро справившийся с цепями. После того, как Юран снял с кистей остатки браслетов, девочка честно протянула старшему товарищу свое оружие. Несвоевременная улыбка постоянно норовила растянуть губы. Оставался последний шаг – выбраться из храма. Жаль, что Лиир – малый исследователь, и не сможет, как рейнер, проломить пару стен и появиться там, где он сейчас очень нужен.
Юран улыбнулся в ответ. Пока он не сказал еще ни слова, но Юрри и без слов чувствовала благодарность и симпатию. Излучатель он взял, быстро осмотрел
- Гипно? – голос у командора был тихий, чуть хрипловатый, как у любого существа, отвыкшего говорить.
Девочка кивнула. Юран тоже кивнул, кажется, немного разочарованно.
- Можешь дать карту здания?
Хранитель быстро построил голографическую модель этажа. Риннир быстро осмотрел ее, запоминая.
- Все. Идем. Ты одна?
- В храме – да, - ответила Юрри. – Снаружи есть друзья-люди. Местная раса. Наши… насколько знаю, далеко.
Юран опустил ресницы – я понял. Как и любой халли, он не стал выяснять, почему неи, не взрослая, оказалась там, где должен бы оказаться полноценный рейнер. У халли вообще нет традиции критиковать уже приведенное в исполнение решение. Если таковое породило проблему, ее надо решить, а виновник сам все поймет и сам прочитает себе нужное количество нравоучений.
Быстро и тихо Юран приблизился к потайному ходу, заглянул в него, прислушался, махнул Юрри. Эту систему жестов девочка тоже знала от брата – следуй за мной. Это было бы хорошо и правильно, если бы на Юране был хранитель. А так первое же попадание из любого оружия отправит риннира в небытие, что она и озвучила. Долю секунды командор обдумывал предупреждение, и в итоге пропустил Юрри вперед, положив руку ей на плечо. Так двигаться ей тоже приходилось – в паре с Флетчером на тренировочных площадках она часто ходила первой.
Коридор привел их в лабиринт витражей, составляющий основное убранство главного зала храма. Основная проблема теперь состояла в том, что за многими рядами стекол находилось некое собрание солариан, которым совершенно не следовало попадаться на глаза. А собрание, пусть и неторопливо, приближалось.
В одиночку Юрри просто включила бы маскировку и замерла. А если…
- Я могу их отвлечь, - прошептала девочка. – А ты пройдешь пока все будут заняты.
Юран кивнул.
Маскировочное поле стерло неи из видимого мира, и Юрри быстрым шагом двинулась к процессии. Восьмеро. Четверо стражей и высокопоставленные жрецы. Двое с громадной чашей, один с кинжалами, целой охапкой, и еще один с какой-то не то колбой, не то кувшином. Девочка пропустила стражей, и для начала подставила подножку одному из носителей посудины.
Жрец запнулся о невидимую ногу и чаша угрожающе накренилась, но недаром предки солариан были кошачьего рода. Он неимоверно изогнулся, но удержал сосуд и поймал равновесие. Процессия встала.
Юрри выждала момент, когда жрецы снова двинулись с места и дернула носителя ножей за самое нижние из лезвий. Вот теперь эффект был достигнут – кинжалы со звоном запрыгали по полу. Процессия снова замерла, а Юрри пнула дно кувшиноколбы.
С емкости сорвало крышку, и вверх могучей струей выплеснулась кроваво-красная жидкость. Жидкостью окропило всех, включая и невидимку, но во-первых, маскполе справилось с проблемой, приспособленное к работе и под дождем, и в воде, а во вторых шествию резко стало не до нее. Жрецы дружно завопили. Стражи развернулись, посмотрели на мокрую красную четверку и отпрянули, словно от чумных. Впрочем, наверное эти четверо теперь и есть чумные, подумала Юрри, быстро ныряя в проходы между стеклянными экранами. Кажется, они теперь посвящены Вуутху от голов до когтистых ног.