Страница 8 из 50
- Есть вторая ванная, которая от кладовок. И вообще, надо завести нормального робота-уборщика.
- Кстати об уборщиках: будешь проходить мимо малого трюма – запусти пылесборники. Они хоть следы почистят и порошок слижут...
- Запущу, – согласился Алк. – А ты куда собрался?
- Мыть.
Прозвучало это так сурово и категорично, что даже Люк предпочел тихо удалиться в направлении душевой.
Устранив с себя и одежды (начинающей потихоньку приходить в негодность – новая проблема!) следы общения с фауной и различными техническими отсеками корабля, предпоследний джедай уступил помещение Алку и вернулся в “большую каюту”. В открытой двери маячил Ранзо, выполняющий упражнение “наклоны с тряпкой”. Два круглых плоских пылесборника ползали по ковру, убирая с него последствия порговой гулянки.
- Давай я закончу, – предложил Люк кормовой части ученика, обтянутой черной тканью.
- Я сам, – ответил забрак, погружая бывшее полотенце в большую лужу.
- Отдай инвентарь.
- Тут осталось немного. Еще мастер у нас в корабле не прибирался...
- Падаван! – Строго сказал Люк. – Отдай мне эту несчастную половую тряпку, иди, вымойся и приходи обратно.
Ранзо рефлекторно выпрямился, поклонился, складывая ладони (с тряпкой), передал спорный предмет наставнику и вымелся вон, оставив Скауокера наедине с лужей. Не такой уж маленькой, потому что бороться с ней пришлось еще минут десять.
К этому времени уже вернулся Алк и приступил к восстановлению терминала, погибшего вместе с поргом. Он покосился на мастера, наполовину скрывшегося под ванной, но задавать глупых вопросов и предлагать свою помощь не стал. Дождался, пока Люк вылезет, расстанется с ведром и вымоет руки. Отчитался:
- Станция работает. Весь доступ есть. Систему безопасности я снес, ну ее, такую хорошую, к порговой маме. Сегодня вечером начну строить новую.
Наставник кивнул, подумал и умостил свою корму в кресло. Ранзо, конечно, младше и лучше физически подготовлен, но каково ему, бедолаге, было почти полчаса полоскаться в холодной воде... брррр! Кстати...
- А куда Ранзо делся-то? Отмокает?
- Клык из руки достает.
- Что?!
- Его когда в машинном отделении недоросток за руку цапнул, молочный клык оставил между большим и указательным пальцем. И неудачно так застряло, без пинцета не достать.
- С ума сойти с вами, – буркнул предпоследний джедай, и начал подниматься.
- Да он сам справится. Меня, по крайней мере прогнал, а если прогнал, значит может сам.
- Нет, ты все-таки объясни, – завелся Люк. – Какого банты рогатого было устраивать все эти акции по наведению чистоты ПЕРЕД тем, как идти латать руку? Неужели нельзя сделать это ПОСЛЕ?!
- Да какая разница?
- Какая... разница?
Сперва Скайуокер собрался высказать, какая именно разница существует между обработанной раной и инфицированной, причем чем-нибудь совершенно неизвестным, но быстро взял себя в руки, не в последнюю очередь потому, что Ранзо тихо проскользнул в дверь и собрался скрыться за своим терминалом.
- Как рука?
- Нормально, – чуть шевельнул плечом забрак, а взглядом отчетливо высказал товарищу: “болтун!”
Люк вздохнул, сплел пальцы, и глядя в лицо Ранзо, произнес:
- Знаете что, ребята... Наверное, надо нам кое о чем договориться.
Забрак чуть напрягся – Сила вокруг него дрогнула и тут же успокоилась. Алк оставил датапад в покое и встал, просто чтобы оказаться к товарищу поближе.
- Вы пришли обучаться. Сами. Вы назвали меня мастером. И теоретически должны бы мастеру доверять. Я понимаю – неделя...
- Месяц.
- Пусть месяц – это не тот срок, за который можно заслужить доверие. Но я... – Люк запнулся, потому что перед глазами встало испуганное и злое лицо Бена Соло, – я вам не враг. Я не стану наказывать получившего травму, даже самым дурацким образом и на пустом месте. Я не стану издеваться, если у вас что-то не получается. Надо – значит объясню еще раз, или десять раз, или сто, если потребуется.
На него внимательно смотрели две пары глаз, золотые с алым ободком и синие, как осеннее небо.
- Я не меньше вас, а то и побольше ошибаюсь, забываю и делаю глупости... Вон, полный корабль глупостей напустил, – Люк виновато улыбнулся, и к его огромному облегчению ребята улыбнулись в ответ. – Поэтому... предлагаю соглашение: если что-то случается, мы об этом говорим. Покалечился, испортил что-то, задело и очень сильно злишься... это все вроде бы мелочи, но на самом деле очень важно, из мелочей большая часть жизни собрана. И если постоянно твердить себе: “Это неважно, то неважно”... или жизни не остается, одна видимость, или... или рано или поздно взрываешься.
- А как же Кодекс?
Ранзо спросил без насмешки, с едва уловимой ноткой горечи.
- Кодекс? – Грустно улыбнулся джедай. – Это который “нет эмоций – есть покой”?
- Нет эмоций, есть покой, – отрешенно выговорил забрак. – Нет неведенья, есть знания. Нет страстей, есть ясность мысли. Нет хаоса, есть гармония. Нет смерти, есть великая Сила.
Люка так и подмывало прямым текстом сказать, что он теперь думает о бесценном Кодексе магистра Йоды, но сдержался, и сказал более политично:
- Кодекс – это идеал. Изображает сферического джедая в вакууме, – Алк фыркнул, но тут же посерьезнел, – существо, у которого нет ни друзей, ни врагов, ни обязанностей. Когда-то я пытался написать свой кодекс.
- Например? – Ранзо чуть подался вперед.
- Джедай является хранителем мира в Галактике. Джедай использует свои знания для защиты. Джедай уважает любые формы жизни. Джедай служит другим, а не правит ими, на благо галактики. Джедай стремится к самосовершенствованию через познание и тренировки.
- Так никаких джедаев не хватит, – хмыкнул Алк. – Галактика большая...
- Я это слишком поздно понял, – ответил Люк.
- То есть существуют два сферических кодекса в вакууме, и ни один из них не говорит, что делать на практике, – опустил веки Ранзо.
- Три сферических кодекса, – поправил Алк. – Есть еще ситхский.
Скайуокер решил не проверять, знают ли его падаваны текст ситхского кодекса (чтобы не пришлось думать, а откуда они его знают), и процитировал враждебную идеологическую доктрину сам:
- Спокойствие — ложь, есть только страсть. Страстью дарует мне Силу. С Силой я приобретаю Власть. Со Властью я достигаю Победы. С Победой я разорву оковы, и Великая Сила освободит меня...
- От физической оболочки в том числе, потому что страсть и логика – вещи для большинства взаимозаменяемые, – усмехнулся Ранзо. – Да, три сферических кодекса. Интересно, а применять их... поочередно возможно?
- Поочередно?
- Да. Разозлился или испугался, или вообще понял, что все, аллес, тапки – применил какую-нибудь молнию. Выплеснул агрессию, успокоился – и опять на все покой и умиротворение.
Люк задумался.
- Теоретически примерно так поступали очень давно Серые джедаи. Они считали, что Сила едина, и ни Света, ни Тьмы в ней не существует, а использовать можно хоть гнев, хоть умиротворение... Правда, не осталось их тоже очень давно.
Он не был уверен, пойдет ли сказанное на пользу падаванам, но сам слишком долго обдумывал проблему Света и Тьмы.
- Беда в том, что с Темной стороны не так просто выбраться.
- А почему, собственно?
- Потому что на какой-то момент начинаешь чувствовать себя всемогущим, – тихо сказал Люк, глядя в татуированное лицо забрака, но видя черный силуэт в шлеме. – Потому что можно растереть всех обидчиков и оскорбителей в пыль. Можно уничтожить всех врагов, их детей и внуков, а потом увидеть в глазах самых родных страх... не перед врагами, перед собой.
Ранзо нахмурился. Опустил голову.
- Хреновые они тогда друзья, эти родные, – тихо, но упрямо сказал Алк. – Если кто-то тебе родной... да плевать, что он натворил. Можно говорить, можно спорить, отвлечь, по голове дать в конце концов... Можно сказать “мать твою, балда, ты что сделал! А ну пошли исправлять вместе.” Но он твой, и отступаться, “я не я, и шахта не моя” – это последнее дело.