Страница 30 из 50
Люк едва не поперхнулся. Едва не послал толстое создание сложной матерной конструкцией, а потом понял, что Хатт действительно не знает, да и откуда-бы? Не от Рей, не от Чуби и не от Кайло Рена. И это тоже была отсрочка, словно мертвый друг выручал его даже памятью о себе...
- Не достанешь, – улыбнулся Люк.
Один из неймодианцев ударил сквозь решетку копьем. Джедай перехватил оружие Силой и вырвал из рук бойца. На мгновение замешкался, прикидывая, использовать против Хатта или попытаться сбить оковы, но по браслетам скованных рук и ног хлынул поток энергии. Люк непроизвольно забился – каждая мышца завязывалась узлом, каждый нерв горел не хуже, чем под молниями Императора, а разномастные твари смеялись, скалились, тыкали пальцами. И все-таки копье он удержал. Даже метнул, хоть и не достаточно точно.
Хатт взвизгнул и затрясся ничуть не хуже – от попадания сработал разрядник. Кто-то освободил хвост своего толстого босса, кто-то выключил подачу энергии. Хатт скривил широченный рот:
- Ты все равно расскажешь, где Соло. Может быть. Но когда умрешь, это будет для тебя подарком.
Контакты на оковах снова замкнулись.
Он потерял счет времени достаточно быстро, уходя на грань Силы, когда переставал выдерживать боль. Появлялись разные дознаватели, от дроидов до каких-то совсем невообразимых рас, и все повторяли один-единственный вопрос – где Хан Соло? А Люк твердил один-единственный ответ: далеко, не достанете. Почему? Наверное, он не смог бы сказать, особенно когда явь и Сила стали смазываться, сливаться, путаться. Словно упорством мог что-то изменить, оттолкнуть, от Хана или себя.
Иногда появлялся Квай-Гон. С ним, и, как ни странно, во время допросов было немного легче, потому что призрак раз за разом качал головой – нет, падаваны не в плену, а боль стирала ощущение мира до почти нуля. В остальное время мастер изводился от неизвестности.
Однажды явился медицинский дроид. Постоял у решетки, плюнул целым десятком игл, две из которых все-таки долетели до цели. Оковы впервые разжали стальную хватку, и пленник грохнулся на пол. Он мог оперировать Силой... но совершенно не мог заставить повиноваться собственную тушку. Механизм пискнул, потыкал в человека какими-то тестерами и иголками, и собрался выкатиться наружу. Люк, отлично слышащий шаги в опасной близости от решетки (поза “носом в пол” не способствует улучшению обзора, но Силу никто отменить не в силах), придал ему дополнительное ускорение, и механизм, испуганно вереща, распределил нескольких бойцов вдоль стенки, изящными барельефами.
Джедай собрал остатки воли, покоя, и всего остального, что удалось собрать, и воспарил над полом примерно на метр, после чего плавно, как воздушный шарик и неотвратимо, как звездный разрушитель, двинулся вдоль коридора. Обитатели других камер за решетками округляли глаза и делились мнениями:
- Летит. Разве люди летают?
- А этот летит, да...
- А куда?
- А это он так сбежал?
- Далеко так не уйти, слишком медленно выходит...
Поймать его пытались дважды, один раз – что-то чешуйчатое, с ревом бросившееся на решетку и выпроставшее наружу длиннейший язык, а второй раз – незадачливый ранкор. Обладатель языка и сам не понял, как оказался на полу, этим же языком смотанный в клубочек, а ранкор еще долго и громко чихал, получив в морду порцию местной пыли. Больше на неопознанный летающий объект не покушались... по крайней мере до тех пор, пока одно из снадобий доброго дроида не подействовало, и Люк Скайуокер в очередной раз не отключился.
====== Ученики джедая ======
Прежде, чем открывать глаза, Люк просканировал окружающее пространство.
Сходу захотелось ругаться – слишком много живых существ, слишком много эмоций: ненависть, страх, любопытство, злорадство, просто радость (весело же!), интерес, капля-другая жалости, ярость...
У ярости было два источника примерно в одном месте, ярких, как солнца – близко не подойти, а если и подойти, то рассыплешься пеплом. О том, чтобы разобрать, на кого и почему раздается этот поток нечего было и думать.
Люк все-таки открыл глаза, увидел над собой темный свод и кольцо амфитеатра, с усилием сел и нащупал ладонью холодный продолговатый предмет. Не световой меч, всего лишь рукоять клинка из кортозиса. Встать оказалось труднее – правое колено почти не гнулось, словно в сустав закачали что-то, – но он встал и огляделся. Вокруг – полевые стены, а по другую их сторону – трибуны, заполненные толпой. Позади – ворота, тоже прикрытые полевым щитом, а спереди – что-то вроде ложи с Хаттом, его ближайшей свитой и двумя фигурами в черном – лица закрыты масками.
Вот и заканчивается сказка о последнем джедае...
Твилек-альбинос что-то вещал об интересном поединке, который продемонстрируют рыцари Рен, а Люк понимал, что поединка не выиграет. Никак. Ну, что же... остается только сделать так, чтобы запомнили его надолго.
Один из Рен, – одно из солнц ярости, – мягким, танцующим шагов выдвинулся к полевой стене. Подросли мальчики, никаких лишних движений, только приветственный взмах меча. На его памяти только один падаван умел так держать на себе внимание публики...
Щит пропустил форсера и снова вспыхнул – не проскочить, а расставаться с клинком, метнув его в те же генераторы, глупо. Его противник шел, словно по углям – медленно, очень аккуратно и в то же время наслаждаясь каждым движением. Его тело затянуто в легкую броню, руки скрыты до самых пальцев переплетенными полосами ткани, но на шее, на тонкой и длинной цепочке сияет аметистовая игла. Эта картинка, словно игла, вонзается в разум, ранит, как клинок. Скайуокер понимает, что никакого боя “чтобы запомнили” не будет.
Рыцарь Рен плавно освободил из-за пояса длинную рукоять посоха. Вспыхнули клинки, алые линии в полутьме арены – да начнется шоу. Он почти плыл над песком, пропитанным кровью тысячи тысяч живых существ, медленно раскручивал оружие, гипнотизировал им, играл. Он страшен и одновременно прекрасен. Вот осталась всего пара метров дистанции...
- Мастер! – голова склоняется с издевательским почтением.
- Ученик, – хрипло выдыхает джедай. Ему очень давно не было так больно внутри, куда никаким дознавателям не дотянуться.
- Почтишь меня поединком?
- Я не стану сражаться с тобой.
Люк отпустил рукоять, и черный меч мягко лег на песок.
- Как интересно. Брезгуешь или хвалишь?
- Просто не стану, – устало выговорил он. – Не хочу.
- А я хочу.
Посох взметнулся, превратился в алый диск, окутал хозяина почти непроницаемой сферой. Люк мог бы ударить, молнией или банальным тараном, мог остановить посох захватом Силы, мог придушить противника. Каждый из этих маневров мог пройти, а мог и не пройти, привести к определенным последствиям, вероятно, даже к победе, но джедай просто стоял, словно манекен. Он даже не заметил начала движения, когда темный форсер оказался рядом, а магнитное кольцо ближайшего клинка уперлось в грудь.
Боли не было. Вернее – была, но совсем немного, как от ожога металлом. Темный воин стоял с джедаем нос к носу: маска приподнята над лицом, черно-красные губы растянулись в оскале, вторая рука мягко обхватила наставника за спину – под лопаткой тоже кольнуло, запахло горелой тканью.
- Падай, мас-стер... – едва различимый шепот, вместо которого может прозвучать что угодно, любая гадость, давно задуманная для умирающего учителя.
Мир вокруг поплыл, едва не рассыпаясь на квадратики. Колени джедая подломились, и он безвольно осел наземь, заваливаясь ничком на черный меч. В голове творились полный разброд и шатание.
Арена задрожала от криков. Сила задрожала от чего-то еще, но сияющее рядом темное солнышко напрочь глушило любые ощущения, да и выяснить, жив поверженный гладиатор или нет, со стороны вряд ли представлялось возможным.
Что-то с грохотом то ли рухнуло, то ли взорвалось, и гул голосов перекрыл вопль, полный незабвенной истерики:
- Бан?! Альто?! Паршивые ублюдки, как вы посмели сами... Кто вы такие, будьте вы прокляты?!?