Страница 18 из 50
- Разберемся по-ходу, – отмахнулась Лея. – Знаешь, а идея-то вправду хороша! Хотя про порядок... ты не прав, брат. В Сопротивлении всегда был и будет порядок.
- Один грамотный диверсант вроде Фетта зачистит наш лагерь за тридцать минут, а то и меньше! – опять не сдержался Люк. – Даже я, наверное, справлюсь.
- Но ты – джедай.
- Вспоминаем о рыцарях Рен, – не остался в долгу он, – а часовые которые режутся в дежарик на посту – это не смешно!
- Это был единоразовый случай...
- Давай так, сестренка... Если я окажусь прав, и здешние дежурные опозорятся, мы перемещаемся с этой луны на соседнюю, хотя там холоднее и в горячих источниках не искупаешься, – предложил Люк, которого уже вконец достали кошмары.
- А если нет?
- А если нет... я собственноручно вымою “Тысячелетний сокол”
- Идет!
- Идет, – буркнул себе под нос Люк Скайуокер. Кажется, его план по направлению гнева падаванов в относительно мирное русло дозрел.
Ранзо и Алк ждали в библиотеке, стоя, сложив ладони перед собой, словно наставник должен был их избить, не меньше.
- Совсем вас достали здешние ублюдки?
Ранзо тихо выдохнул и опустил голову еще ниже.
- Я его убью. Завтра или еще сегодня, – медленно, как дроид, проговорил Алк и вскинул глаза огненно-оранжевого цвета. – Да, я клон. Меня склепали для войны, чтобы водить имперские звездолеты! Где тут мой выбор, или выбор еще кого-то вменяемого, кроме великой Силы? Я что, хотел рождаться из бакты, подыхать от побоев в бункере, выползать из ямы с трупами таких же... бракованных?! Я бы там и часу не протянул, среди веркрыс, если бы не он, – последовал судорожный кивок на Ранзо. – И я видел, что ублюдочный хозяин с ним потом за это делал...
- Алк, – очень мягко позвал Люк. – Я знаю, какие вы настоящие. А клоны или нет... мне без разницы. Фин идиот и порядочная сволочь, и знаешь... я сегодня тоже едва сдержался, чтобы его не задушить. Но пачкаться об него как-то мерзко, брезгливо что ли...
Оранжевое чуть потускнело.
- Я перед вами очень виноват, – опустил голову Люк, – но, честно говоря, и сам не ждал, что тут развелось... такое. Породистые порги, больше и сказать нечего.
Ранзо то ли фыркнул, то ли кашлянул. Его, по крайней мере, больше не знобило.
- Одна беда – среди новых, которые прилетают, есть нормальные... Раньше, если падаван не ладил с другими магистрами и джедаями, его мастер старался отсылать с важным поручением. Я, наверное, сделаю также, чтобы вам не бултыхаться в этой... приманке для рыбы.
- Рано или поздно они доберутся и до вас, – тихо сказал забрак. – Но тогда от них и барельефов на скалах не останется.
- Попробуем переломить через колено, но не силой, малость иным способом. Есть у меня одна идея... Правда, вам все равно придется кое-куда слетать. Ранзо, ты говорил про Третий флот в качестве союзников.
- Говорил. Они – самый нормальный вариант из имеющихся. Орден не без потерь, но раскатают, а вот рыцарям Рен не соперники.
- Вы сможете выйти с ними на контакт?
- Что предлагать? – Люк ощутил, как под маской полного спокойствия в забраке просыпается любопытство: он всегда любил сложные задачи.
- Джедаев. Обучение форсеров, способных потягаться с рыцарями Рен. Понижение протестных настроений руками главы Сопротивления, в обмен на некоторые послабления подконтрольным планетам. Можешь называть мое имя.
- Немало. Может получиться.
- А вы, мастер? – беспокойство в голосе Алка и тревога в его снова синих глазищах Люка едва не доконала; захотелось взять клинок, пойти и прирезать болтливого штурмовика.
- А я пока остаюсь здесь. Поиграю в императора Палпатина, сделаю из Республики маленькую Империю. Правда, для этого надо выиграть пари у одной принцессы. Своеобразное, надо сказать, вышло пари...
Люк говорил, говорил долго, и лица его падаванов медленно светлели, а потом расплывались в счастливых улыбках, немножко злорадных, но даже такие куда лучше, чем совсем никаких.
- И никакой Силы, – на всякий случай напомнил Люк. – А с Рей я, если что, разберусь сам. И помните, времени у вас от заката до рассвета.
На закате яхта, блеснув крылом, ушла в небеса. На безымянную луну опустились сумерки. Люк Скайукер обошел часовых (половина из которых все-равно втихую занималась посторонними вещами, а смотрела в основном в небо), чему-то мечтательно улыбнулся и удалился под сень зарослей. Утром этот факт в лагере вспоминали особенно часто.
Утром в лагере Сопротивления вообще много чего и кому вспоминали, потому что за ночь многие предметы, люди, и даже два последних истребителя существенно видоизменились. А началось все с внеплановой побудки диким воплем По Дэмерона, спавшего в одном из истребителей. Пилот проснулся, возжелал пойти отлить и осознал, что не может пошевелиться, потому что наглухо приклеен к креслу сверхпрочным составом для герметизации. На вопль души ответили сперва из палаток, а потом с борта “Сокола”, потому что приклеен оказался не только По, но еще человека три-четыре. Больше половины личного состава Сопротивления были произвольно окрашены в разные цвета и расовые узоры, а также подстрижены (на ком было, что стричь) самым экзотическим образом. Роуз с Рей едва не рыдали, обнаружив, что за ночь кто-то добрый разукрасил все их рабочие комбинезоны и заодно спальные мешки разноцветными кружевами. На камбуз “Сокола” та же неугомонная личность притащила и запихнула в воздухоотвод нагревателя гнездо вонючих жуков-летунов, так что как только нагреватель заработал, из него полез поток счастливых вонючек. В мастерской все инструменты почему-то оказались под потолком на одной магнитной ленте, так что при попытке снять первые плоскогубцы, рухнуло все до последнего молотка. Выгребная яма вышла из берегов. Во всех питательных смесях и баках с водой повысилось содержание соли. По обоим истребителям от крыла до крыла протянулись надписи “Сплю, но не сдаюсь!”, а нос “Тысячелетнего сокола” украшал теперь сиреневый портрет Чубакки. Единственными двумя существами, которых не затронуло ночное бедствие, были генерал Лея и вуки, но им здорово досталось от жуков: Чуби часа два пытался отмыть свою лохматую шкуру, а Лея потом до самого вечера морщила носик в попытках понять, откуда ей везде чуется отвратительный запах.
Зеленая от недосыпа (легла в три часа ночи, а вставать пришлось около пяти), генерал Органа выслушала первых жалобщиков, выяснила, что невосполнимых потерь нет, а раненый один, и тот – Фин, которого контузило падающим молотком, и задала совершенно логичный вопрос – куда смотрели все? Все, начиная с часовых и кончая жертвами стрижки и окраски. Лично в ее каюте и в каюте Чуби никто посторонний не побывал, и никаких проблем не возникло. Как вышло, что никто из дежурных не поднял тревоги?!
Построив Сопротивление, как было, в краске, герметике и кружевах в стройные ряды между “Соколом” и истребителями, Лея минут пять орала и подпрыгивала на месте, как маленький сердитый чиж, а подчиненные, понурившись, слушали. Досталось всем и за все. И за дежарик, и за разговоры, и за курение на посту. На робкие оправдания, что демарш был проведен с помощью Силы, Лея ответила, что Силу, как явление, еще никто не отменял, и даже если она применялась, то куда смотрели джедаи? Рей, красная, как плащ императорского гвардейца, попыталась сказать, что никаких проявлений в Силе она не слышала, и вообще мирно спала, и конфликт пошел по кругу. Мнения разделились; если бы падаваны Люка были на месте, во всем, разумеется, обвинили бы их, а так обвинять, кажется, было то ли некого, то непонятно, кого именно. Козой отпущения попытались сделать даже Рей, но ей вроде бы тоже досталось...
Лея, вероятно, поняла, что разбор полетов плавно перерастает во всеобщий скандал, топнула каблуком, и рявкнула. Секунду спустя рявкнул Чубакка, и тогда все остальные заткнулись.
- Я вчера предупреждала, что будет проверка боеготовности? По? Рей? – строго спросила она, разглядывая свое разноцветное воинство. – Предупреждала. И я не ожидала, что вы ее провалите с таким треском. Окажись здесь настоящий диверсант, все мы были бы уже мертвы. Подумайте об этом, пока будете снимать лагерь и готовиться к отлету. Мы перебазируемся на вторую луну. Может быть, там ваши горячие головы придут в норму и начнут соображать.