Мелкое стихийное бедствие

- Э-эй!

Голос Алка пробился сквозь гром, завывания ветра и шум в ушах.

Гунган разжал хватку, вытаращившись куда-то вверх за спиной Люка, что позволило тому отшвырнуть противника подальше. Форсеры смотрели туда же, а Люк, даже не оборачиваясь ощутил нависшую над склоном угрозу, очень большую и мокрую... Старый джедай только и успел прижаться к скале, когда титанических размеров совместная “кастрюля” Ранзо и Алка обрушила на склон свое содержимое.

Рыцарей Рен банальнейше смыло. Ругаясь на всех мыслимых и немыслимых наречиях, они пытались устоять в водоразливе, падали, катились, пытались за что-нибудь хвататься и снова ехали, кувыркаясь и крича. Завершился спуск в полосе колючего кустарника, в разных, но весьма далеких от пафоса позах.

Падаваны дружно шагнули вперед и встали по обе стороны мастера. Они успели поделить между собой черные клинки – тот, что у Алка чуть длиннее и тяжелей.

- Ситх этот Скауокер! – ошеломленно выдал из недр растительности гунган Ва-Ва. – Почему магистр это не говорить нам?!

Люк открыл было рот, чтобы произнести последнее джедайское предупреждение, но тут же понял две вещи – оно ничего не изменит, юные “ситхи” все равно не отступят, слишком уверены в себе и злы, а во-вторых, даже если развернутся и побегут в корабль, кому от этого будет лучше? Вряд ли тем, кто попадется им на пути обратном... Они не были такими уж темными, эти люди, просто привыкли к безнаказанности и праву творить, что хочется.

Именно поэтому на беззвучный вопрос Ранзо Люк кивнул и первым двинулся по истекающей водой траве. Трое на трое, идеальные условия боя. Правда падаваны идиллию тут же испоганили, вдвоем по-быстрому налетев на крайнего левого форсера, и искромсав его в куски, пока второй боролся с “фиксацией” старого джедая, а третий пытался зайти кому-нибудь в спину. Потом он тоже достался мальчишкам, а своего противника Скайуокер без особой жалости добил молнией.

- Гунган где?! – вскрикнул Алк, оборачиваясь к кораблю с очень недвусмысленным взмахом меча.

- Драпает, сволочь! – выдохнул Ранзо.

Ушастый действительно несся к кораблю, как укушенный.

- Уйдет!

- Не уйдет. Поднимаем “Птичку”!

- Поднимайте, – кивнул Люк. – У нее есть маскировка?

- Есть!

- Отследите, куда пойдет.

- У нас даже маячки есть, – хищно ухмыльнулся Алк. – Так что никакой контроль гиперпрыжка не нужен.

- Хорошо. Давайте.

Пилот сорвался с места, и, оскальзываясь, побежал к серебряной стрелке яхты.

- А вы, Мастер? – насторожился Ранзо.

- Я вас догоню.

- На чем?

- У меня есть истребитель. Иксокрыл, КМ-112. Подберете потом. Здесь нужно кое-что закончить.

Забрак кивнул и пустился следом за товарищем.

Люк позволил себе перевести дыхание. Поток переворачивал и полоскал тела, утащив одно уже на половину склона вниз. Люк внимательно осмотрелся и тихо, очень зло выругался. Он собирался забрать мечи погибших – да, чистой воды мародерство, и кристаллы в них красные, но какая Йодиной матери разница? Нарушение кодекса? Нет. Недостойное поведение? А что прикажете делать? Вот только все три клинка благополучно смыло,и найти их не удалось, хотя предпоследний джедай честно облазил каждый куст и расщелину.

Над его головой пронеслась, сверкнув отражением молнии в борту, “Птичка”, и Люк искренне пожелал Алку, как пилоту, доброй охоты. Даже разведчик вряд ли уйдет от тандема его совершенной машины и таланта.

Тела он отправил в море, ничего больше не трогая – все равно погребальный костер невозможен. Обыскал по новой дерево, но ничего не обнаружил – вместе с книгами Рей увезла все (интересно, соврал про нее Ва-ва или не соврал?). Вернулся к подмокшей палатке, потому что больше возвращаться было некуда, и позволил себе отдохнуть пару часов, потому что требовалось дождаться отлива и выводить на сушу (пусть относительную, но сушу) старый верный истребитель. Старый джедай улыбнулся, прикидывая, что как-нибудь предложит Алку погоняться. И вообще, несмотря на очевидно повышающуюся концентрацию проблем и сложностей, Люк чувствовал себя до неприличия довольным. Он знал, что делать дальше.

На спуск он потратил вдвое больше времени, чем планировал, а когда повернулся к спиной к скалам и лицом к узкому длинному заливу, выдох превратился в крик, а потом в отчаянный, срывающийся стон.

За десять лет волны источили скалы, и огромный кусок камня, совсем недавно висевший на плечах соседних утесов обрушился вниз, сделав из залива бухту, а из машины – блин с бахромой торчащих деталей по краям.

Словно вмороженный в землю, Скайукер простоял на одном месте до тех пор, пока волны не начали захлестывать сапоги, и только потом заставил себя возвращаться. Худшим в подъеме обратно было постоянно всплывающее желание разжать пальцы и покончить со всем сразу.

Ерунда! Падаваны вернутся, поняв что его нет слишком долго, или просто почуют неладное. Люк убеждал сам себя, уговаривал, сперва шагая до палатки, потом – заставляя включиться залитый водой обогреватель, а потом – пытаясь высушить плащ. Черный мягкий плащ, по сути – единственное вещественное напоминание, что забрак и человек все-таки были. Снаружи бесилась гроза, выл ветер, хлопая мокрым пластобрезентом, неумолимо накатывалась ночь, и человек снова чувствовал себя пленником. Разбитый истребитель почему-то причинил боль, словно Люк потерял друга, вроде Хана. Словно оборвался единственный страховочный трос, связывавший его с прежним Люком – пилотом и героем.

Темнота стерла скалы и тучи, залив мир вязкими чернилами. Предпоследний джедай кутался в чужой плащ, неосознанно поглаживая бархатистую влажную материю. С этого момента он был согласен спать хоть посередине здоровенной кровати в обнимку с обоими мальчишками, только бы они вообще вернулись.

Веки слипались. Обогреватель искрил и плевался кипятком.

Рен и Ранзо сражались в каком-то громадном зале среди машин и почему-то пыльных рам со свежевыделанными шкурами банты. Бывший Бен Соло махал своим крестомечом, а забрак нападал с посохом, у которого оба клинка пылали алым.

- Ситх он есть!, – строго сказал появившийся рядом призрак Йоды.

Люк знал, что это ошибка или сознательная ложь, но ответить почему-то не мог.

- Вынужден с тобой поспорить, магистр, – возразил вместо него еще один призрак, незнакомый джедай с длинными волосами и бородкой. – Он не ситх. Он друг. Далеко не всем и каждому, но и на попятный не пойдет.

- Дружбы не должна джедая уязвимым делать, – поднял Йода корявый палец.

Рен получил изящного пинка, зарычал и сам наткнулся на конец посоха, а Люк увидел сестру с кем-то из охраны, целящимся в Ранзо из-за шкуры. Он закричал, но вмешаться не успел, а стрелок приказа “стоять!” не выполнил. Разряд прошил грудь забрака и тот опрокинулся навзничь. В руках Люка оказался меч, и привычное синее лезвие осветило полутьму. Лея повернулась.

- Люк... как же ты мог?

- За что? – глухо спросил джедай. – Он не был вам врагом. Он вас спасал...

- Как ты мог перейти на Темную сторону? Как ты мог, надежда Сопротивления? Ты теперь и меня зарубишь, как нашего сына?

Он проснулся, стуча зубами, мокрый, как мышь. Обогреватель закоротило, и поспешные попытки реанимации ничего не дали. Спустя несколько минут Люк понял, почему настолько промерз и промок – черного плаща не было. Ни в палатке, ни на склоне, ни в зарослях.

Шатаясь, словно пьяный, предпоследний джедай вернулся под полог и то ли сел, то ли упал на грязную землю. Дождь превратился в морось, бусинами повисающую на всем подряд. Следов “Пташки” камне не осталось, и на третью ночь Люк уже сомневался, а существовала ли яхта в природе. Его преследовали сны, в которых были Кайло и Рей в черных одеждах, Лея, задающая самые ужасные вопросы, какие можно задать Люку Скайуокеру, забрак и человек, то переходящие на Темную сторону, то просто погибающие, вместе или поодиночке. Живая тьма, учуявшая боль джедая, набирала мощь и, уже не скрываясь, забрасывала Люка всей мерзостью, которую ухитрялась найти.