Туман

Боец понимал, что у любого оружия должен быть хозяин. Понимал, что следует как можно скорее получить оружие, но все равно подошел осторожно и присел на корточки прежде, чем взяться за черную рукоять. Ее обвивал по спирали кожаный ремень, украшенный заклепками – округлыми, гладкими, но руке не проскользнуть. Вместо крестовины – выпуклая чаша эфеса, и лезвие, обводами совершенно непохожее на когтистые копья охотников. Туман медленно обхватил пальцами рукоять и готов был поклясться, что клинок оценивает нового носителя.

Боец поднялся – ступни заново ощутили прохладу и округлую плотность мелких камешков. Тело само знало, что нужно сделать: Туман переступил, принял стойку, и закружился, словно та самая бабочка, рассекая клинком воздух, нанося удары, отступая и уворачиваясь от несуществующего противника. Оружие было потрясающе легким, маневренным, но при этом вряд ли его остановила бы броня, не только воина, но даже челнока. И даже когда грустная трель зазвучала совсем близко, где-то выше по зале, остановиться он смог не сразу – просто развернулся на звук.

Создание, смотревшее с высоты лестницы, на миг показалось Туману демоном. По крайней мере, маской ему служил череп с ветвистыми рогами, а рассмотреть лицо в тени не удавалось. В когтистых пальцах существо держало тонкую белую трубку и извлекало из нее тот самый мотив. При виде Тумана оно опустило предмет и то ли хмыкнуло, то ли фыркнуло.

Боец попятился, крепче сжимая рукоять. Демон наклонил развесисто-рогатую голову и чуть насмешливо протянул в его сторону руку.

(Это его меч.)

Туман с ужасом понял, что так, скорее всего, и есть. Отдавать клинок не хотелось, вообще, никак и никогда, но… Но. Оружие было чужим.

Своего у бесправного результата опытов никогда не было, да и не могло быть. Хотел бы он, чтобы чужак-пришелец взял его вещь

(такую вещь)

без спроса и назвал своей?

Нет, не хотел бы. Дрался бы до последнего издыхания.

Выдохнув сквозь зубы, как от физической боли, Туман медленно положил клинок на камни перед собой.

Демон снова фыркнул, - в солнечном луче в глазнице сверкнул драгоценный камень, - с пугающей ловкостью спрыгнул вниз, подобрал оружие. Он вряд ли уступал Туману в скорости и, возможно, в силе, но напасть в идеальный для того момент боец… не захотел.

(Не захотел. Нарушил устав. Точка.)

Существо перехватило клинок под эфесом, секунду разглядывало его и вдруг протянуло Туману таким же плавным жестом.

Тот вздрогнул. Едва не попятился, но соблазн оказался слишком велик, и снова пальцы генмода сжались на рукояти оружия. Его собственного первого оружия.

Существо погладило клинок вдоль лезвия, словно напоследок и отчетливо произнесло:

- Вьюнок.

Произнесло, а в голове Тумана вспыхнула картинка растения с мелкими синими цветами, способного подняться по самым гладким камням и стенам.

- Ит’чард, - выдохнул боец, неловко указывая на самого себя и стараясь представить белые волны тумана. Большего, чем назвать свое имя, он сейчас сделать для демона не мог, да и ответа не ждал.

- Имлерих.

Комментарий к Слезы звезд только падают вниз. Слезы звезд не умеют течь.

Решила добавить слова песен, из которых взяты названия. Они имеют некоторое влияние на текст, а потому достойны быть.

Лин Лобарев, “Слезы звезд”

В этом мире нету мечты, а любовь отправлена в ад

Ты слеза догоревшей звезды – миллион столетий назад

Не исполнить номер на бис и тебя уже не уберечь –

Слёзы звёзд только падают вниз,

Слёзы звёзд не умеют течь.

Ты родился в море огня, обречён угаснуть в золе,

Ты уходишь в пламени дня, ты чужой на этой земле.

Там с тебя не требуют виз, не катают головы с плеч –

Слёзы звёзд только падают вниз,

Слёзы звёзд не умеют течь.

Мир наш продан за медный грош. Покупатели и продавцы

Ждут тебя – когда ты уйдёшь, чтоб свести с концами концы.

Ты шагнул ногой на карниз, ведь игра не стоила свеч –

Слёзы звёзд только падают вниз,

Слёзы звёзд не умеют течь!

========== Кто измерит мой путь? Кто изменит мой рок? ==========

- Vatt’ghern*, - в голосе Имлериха насмешки вроде бы не было, но его интонации Туман пока не научился разбирать полностью. – Gwen vatt’ghern*.

Лесной демон опять свисал с какой-то ветки – боец видел кончики его пальцев и колено сквозь листву. Туман окинул взглядом место происшествия, и решил, что vatt’ghern – это ругательство. В конце концов, место стоянки он только что безнадежно испортил. И дернуло же открывать эту доисторическую дверь!

Каменная плита, слишком плотно подогнанная, чтобы это было случайностью, действовала Туману на нервы с того самого дня, когда Имлерих выбрал относительно целое здание для стоянки. Тем более, что по ту сторону иногда что-то шевелилось. Когда боец обратил его внимание на звук, дух леса отмахнулся, но Туман отмахнуться не мог. Поэтому несколько раз, когда Имлерих уходил, боец исследовал заграждение со всей возможной тщательностью.

Сегодня с утра потайной механизм поддался, и из-за двери полезли даже на взгляд генмода уродливые твари. Больше всего его удивило, что они двигались, и весьма шустро двигались, имея на шкурах явные следы разложения. Некоторые нападали по несколько минут даже после того, как расставались с головами. Впрочем, зарубить их оказалось не так уж и сложно: Вьюнок рассекал плоть и кости, словно бумагу. Правда, пришлось как следует побегать, особенно за двумя последними, так что весь импровизированный лагерь теперь был разукрашен следами, комьями разлагающейся плоти и тушками, вернее частями тушек. Имлерих появился как раз тогда, когда Туман пытался стащить это великолепие хотя бы в одно место.

Боец невольно сгорбился – так было не очень больно принимать удар хлыста, полагающийся за грязь и бардак в отсеке.

— Не бойся.

Демон, как и всегда, мгновенно уловил опасения. Его голос звучал у генмода в голове, а не в ушах, но понимать речь, состоящую из картинок, было куда проще.

(Хотя… даже для демона Имлерих был странным.

Демоны должны отличаться от живых, но кто предполагал, что они отличаются именно так? За несколько суток дух леса ни разу не только не причинил бойцу вреда, но вообще не поднял на него руку. Даже не зарычал.

Задавать вопросы Туман не привык, поэтому знал только имя наставника.

Имлерих с любопытством рассматривал грубые рисунки на песке у ручья – базу, модификантов, опыты, старших. Когда слишком отчетливо вставшее в памяти заставило бойца вздрогнуть и тут же по привычке сжаться – любое проявление слабости должно быть сурово наказано, - лесной демон глянул с незнакомым выражением, и мягко взял окаменевшего от неожиданности Тумана за плечо. Его рука опустилась на песок и с силой стерла рисунок. Потом когтистый палец начертал неровную линию горизонта, хвостатую звезду над ней, провел линию вниз и что-то вроде вспышки. Короткими черточками набросал следы и уже на земле удивительно точно изобразил Тумана с клинком за спиной.

— Ты пришел со звезд. Для прошлого этого достаточно. Ты тот, кем хочешь быть. И этого тоже достаточно – для тебя и всех кроме тебя. Что-то закончилось. Что-то начинается. Помни об этом.)

Имлерих спрыгнул со ствола и брезгливо потыкал ближайшую тушу ногой.

- Гхулл, - отчетливо произнес он вслух.

— Пожиратель трупов, но нападет и на живого, - прозвучало в голове Тумана спустя мгновение. – Скверная тварь. Хорошо, что ты убил их.

- Vatt’ghern? – тщательно повторил боец, и вопросительно наклонил голову.

— Gwen. Белый. Vatt’ghern. Ведьмин, ведьмак. Охотник на чудовищ. Специально измененный, как ты.

Это было понятно, и не обидно. Тем более, что и Туманом он стал за цвет шкуры, а ведь личное имя получала едва ли треть из детищ исследовательской станции.