Страница 15 из 18
— Неужели ты действительно настолько глупа, что не понимаешь всего этого? — спросил у меня Нирей, глядя на то, как я пыталась разобраться в свитках с письмами.
— Эм… просто Боги не используют какие-либо письмена. Обычно… мы… мы отправляем животных друг к другу или назначаем встречу. Да! Все именно так! — пыталась я придумать оправдание.
Я чувствовала стыд перед Амо, ведь ему всего шесть лет, а он уже прекрасно знает то, чего не знаю я в свои девятнадцать. Конечно, я понимала, что испытывать стыд в данной ситуации глупо, ибо мы из разного времени и это нормально, не знать здешние науки, однако еще хуже усугубляли ситуацию никчемные наставления Нирея и насмешки Амо.
Здесь я, по крайней мере, могла себя успокоить тем, что знаю то, чего не знают они, в добавок, я любила детей и привыкла к Нирею. Но, помимо Рамсеса и его детей во дворце, естественно, жили и его жены. С Нефертари и Иситнофрет я могла легко общаться, ибо у нас уже были прекрасные совместные воспоминания, да и они, как я поняла, отлично поладили за шесть лет. Но не стоило забывать и о третьей жене — нашей любимке Хенутмире.
Честно говоря, мне до сих пор было не по себе, что женитьба между родственниками было вполне нормально в древние века. Я никак не могла привыкнуть, что Хенутмира носила два противоречащих друг другу титула — «Сестра фараона» и «Жена царя». В добавок, нашему с ней общению мешал ее характер.
— Моя Богиня, я так мечтала пообщаться с вами! — подхалимничала Хенутмира, подбегая ко мне.
— Ты называла меня дерзкой слугой и обвиняла в богохульстве*, — с недовольным выражением лица сказала я.
— Ох, ну… — замялась она. — Даже царицы совершают ошибки.
— Почему бы тебе не вести себя более дружелюбно? — сказала я ей. — Помнишь то, что я сказала тебе в Мемфисе? «Пока свою дерзость и высокомерие не погасишь, не друг я тебе». Я не пыталась тебя унизить, а дала ценный совет. Попробуй обращаться со всеми более снисходительно. Бери пример, допустим, с Нефертари. Главное качество, которое у нее выделяется — доброта, которую она дарит всем, начиная от фараона и заканчивая простыми слугами.
— Вот именно, — будто бы печально сказала Хенутмира, отвернувшись и опустив взгляд. — Даже если я и изменюсь в лучшую сторону, она все еще будет затмевать меня. Как бы я ни старалась, она останется Солнцем Египта, даже после смерти.
— Так стань Луной! — гордо произнесла я, подняв руки вверх. — Чем свет Луны хуже сияния Солнца? Как по мне, то он даже лучше.
И после этих слов под удивленным взглядом Хенутмиры я покинула зал. Я была собой очень даже довольна. Ощущалось, словно я была некой героиней фильма, которая умеет высказывать мудрые философские мысли. Но, сказать честно, подобную сцену я уже читала в какой-то книге и, решив воспользоваться моментом, красиво и вовремя использовала цитату из нее.
Как мне показалось, то она действительно решила попытаться измениться. Конечно, хамство и грубость все еще чувствовались в ее голосе, однако, она уже несколько раз, покраснев и заикаясь, произносила такие слова, как «Спасибо», «Пожалуйста», «Извините». Возможно, что скоро Египет познает истинный свет Луны.
Но времени особо задумываться у меня не было. Практически везде и всегда, где бы я не находилась, Менес был рядом.
— Зачем ты ходишь за мной? — устало спрашивала я.
— Вдруг ты опять исчезнешь? — весело говорил он, словно зная, что случись это, он сможет что-то изменить.
— Я же говорила. Я просто ненадолго вернулась в свое время и теперь останусь здесь уже навсегда. В моем времени с момента нашего расставания прошло лишь два месяца, поэтому я сама была удивлена, что здесь прошло целых шесть лет.
— Эй, — беззаботный голос Менеса внезапно сменился на тот, что я когда-то уже слышала в своем храме в Бубастисе. Его серьезный, слегка холодный, глубокий тон раз за разом не переставал удивлять меня, особенно тогда, когда парень резко развернул меня к себе лицом и прижал к стене, хлопнув по ней рукой. — Не говори о подобных вещах столь легко! Знаешь ли ты, как долго длились для меня эти шесть лет без тебя?! Как долго я вновь пытался собраться с мыслями и притвориться, что тебя и не было вовсе?! Но твой голос, твое лицо словно навсегда застряли в моей голове, затмевая собственный разум. И вот, стоило, как мне казалось, привыкнуть к жизни без тебя, как через пару лет после этого вновь появляешься ты, заставляя меня теряться в нежном запахе твоих волос и вздрагивать от каждого твоего прикосновения. И теперь, — парень склонился ближе к моему лицу настолько, насколько я обычно не позволяла никому к себе приближаться. — Когда ты здесь, так близко, я…
— Черт тебя подери, ты опять отлыниваешь?! — услышала я раздраженный голос Рета, а в следующий же миг Менес отлетел от меня, получив тяжелый удар по голове. — Ты уже закончил ухаживать за своей лошадью? Думаешь, у нас времени так много?! Столько дел нужно переделать! Живо пошевеливайся!
— Да иду я, иду! — обиженно произнес парень, недовольно потирая затылок и отдаляясь от нас.
— Мда, тебя бы и фараон побоялся бы, — шутливо бросила я, но увидев злобный взгляд Рета, перестала улыбаться.
— Держи! — кинул он мне маленький свиток. Развернув его, я постаралась хоть что-нибудь да разобрать, однако, как обычно, ничего не получилось.
— Э… хе-хе… Рет, не поможешь? — виновато глянула я.
— Возможно, Нирей прав. Ты действительно глупая Богиня.
Обидно, что все больше и больше людей убеждаются в этом.
— Тут написано приглашение на завтрашний вечер от фараона. К нам прибудут две хеттские принцессы с целью продлить мирный договор. Его мы продлеваем каждые два года, дабы избежать войн и недопониманий.
— Но зачем мне присутствовать там, если у хеттов другая религия и они просто не верят, а возможно, даже и не знают о существовании Бастет?
— Все просто. Ты будешь выступать не как Богиня, — Рет сделал интригующую паузу. — А как четвертая «мудрая» жена Рамсеса.
*Богохульство — непочтительное использование имени Бога или Богов. Также: обман, надувательство, ложь.
========== Глава 11. Встреча с хеттскими царевнами и Богом Анубисом ==========
— Рада видеть тебя, Великая Госпожа Египта*, — поклонилась мне Маатнефрура.
— Че…чего?
Хеттские царевны — красавица Маатнефрура и невероятно похожая на нее младшая сестра Банафрит. К их приезду у нас был план — скрыть тот факт, что я — Богиня и сделать из меня псевдо-жену фараона. Однако, я была, мягко говоря, удивлена словам старшей принцессы при первой встрече.
Так получилось, что слухи о девушке с кошачьими ушами и именем Богини дошли и до самого Хеттского царства, поэтому Маатнефруре не составило труда догадаться, что я и есть та самая Бастет.
— Я знала, что в Египте появилась своя Богиня, однако никак не ожидала, что царю удастся взять ее в жены, — продолжала восхищенно говорить она.
Именно эта фраза меня чуть не убила. Мало того, что они знают — кто я, так еще и думают, что я жена Рамсеса, что сейчас, в принципе, совсем не к чему.
— Все произошло само собой, — говорил он, резко приобняв меня за плечи. — Между нами вспыхнули чувства и мы сразу же сыграли свадьбу.
— Ох, это же просто чудесно! Уверенна, что даже через тысячелетия будет рассказываться невероятная история любви Великого царя Рамсеса и его Великой супруги-Богини Бастет! — улыбнулась она.
В тот момент мне ничего не оставалось, кроме как мило улыбнуться и со всем соглашаться, потупив гордость и нахлынувшую ярость.
Принцессы прибыли вечером в роли послов, дабы продлить мир с Египтом и пообщаться с фараоном. Был проведен специальный ужин, на котором присутствовала вся семья Рамсеса, включая меня и Нирея, и, соответственно, сами принцессы.
— Так как проходит ваше обучение, принц Амо? — спросила Маатнефрура за столом.
Я заметила, что за все время младшая принцесса Банафрит не произнесла ни слова. Также, у нее была явная привычка держать сестру за руку, рукав или подол платья. Они обе были с длинными иссиня-черными волосами и темно-синими глазами. На них посмотришь, сразу скажешь — родственники. Однако от искренней и разговорчивой Маатнефруры Банафрит отличалась молчаливостью и скромностью.