Страница 3 из 18
Быть бы сыну угольщика Мармалена последним углежогом или самым неудалым трубочистом, когда его отец утонул в распутицу на переправе с правого берега на левый. Да удача всё-таки покосилась на него небесно-синим глазом. Всего одним! Но Лассе ухватил шанс крепко, так, чтоб не выпустить!
Неуклюжий подросток в двенадцать лет прибился к Комитету. Когда старший офицер Мэтт Криззен выяснил, что поблизости у Лассе никаких родственников нет, он разрешил мальчику остаться. Дал ему работу курьером, поселил в казарме. Мармален отрабатывал как мог — носился с поручениями, даже ездил в деревни с разными посланиями. Целый год провел Лассе в участке Правобережья Сольмейи, но потом у него отыскалась-таки родня в далёком городе Рандеворсе. Они забрали Лассена к себе. Но и тут удача к нему повернулась не спиной, а профилем. В Рандеворсе, «месте силы», находилась самая обширная библиотека Тирны. О ней и сохранились самые лучшие воспоминания Лассе за тот период. Сколько интересного он там узнал, сколько книг прочёл! И даже однажды случайно натолкнулся на настоящего Тёмного мага. Он узнал его, он смог сам определить, кто перед ним, и даже вычислил ложу — ложа Смерти! Это было так увлекательно. Как пригодился Лассе опыт, полученный раньше в участке! Конечно, он даже не пытался как-то задержать мага или даже вступать с ним в беседу. Но как-то само собой получилось, что, уловив недовольство некроманта, Лассе почти бессознательно уловил его эмоцию — прямо как самый настоящий маг! Сам испугался, как это вышло. Маг его сначала даже не заметил, но когда увидел, что Лассе глазеет на него, то, кажется, рассердился. По крайней мере, Мармален отлично помнил, что в библиотеке посыпались книги с полок, стало совсем темно, а потом некромант исчез, а сам Лассе оказался лежащим под упавшими полками, с огромной шишкой на голове. Считай, легко отделался. Это случилось на третий год его пребывания в Рандеворсе. Больше он этого мага не встречал.
Так что, достигнув возраста восемнадцати лет, когда не-маг считается совершеннолетним, Лассен Мармален покинул Рандеворс человеком весьма грамотным, начитанным и сведущим в теории магии. Практиковаться он, конечно, не мог: не владел настоящей магией. Своим неоспоримым преимуществом Лассен считал образованность — особенно глубокие познания в области Тёмной магии. Рандеворс славился терпимостью к Тёмным, разумеется, зарегистрированным, как полагается. И в библиотеке этого города книги по Тёмной магии хранились среди прочих. Некоторые, конечно, просто так не получишь. Но очень многие выдавались к прочтению в публичном зале — без проблем!
…Каждый ловец, разумеется, должен быть ловким малым — уметь стрелять из пистолета, фехтовать, хорошо бегать, иметь развитую мускулатуру. В ловцы охотно берут как людей, чутких к эмоциям, так и полных истуканов, отменно устойчивых к магическим воздействиям. Чуткость у Лассе имелась, а вот с силой и ловкостью дело обстояло хуже. От рождения хрупкий и тонкокостный, хоть и высокий, Лассе от природы был неуклюж. Но этого мало! Если возле него оказывалась бьющаяся посуда — она чаще всего разбивалась. Если находился какой-нибудь легко ломающийся механизм — он ломался. Часы в присутствии Лассе порой останавливались или начинали бешено спешить, а повозки, на которых он ездил, случалось, теряли колёса. С людьми — ровно то же самое. Люди в конце концов начинали Лассена Мармалена побаиваться — рядом с ним непременно что-то срывалось с полки, или падало с крыши, или обваливалось под ногами. Причём сам Лассе отделывался в худшем случае синяком или ссадиной — а в лучшем оставался невредим. А вот его спутников ждали более серьёзные ушибы, иногда даже увечья.
Лассе не слишком хорошо помнил, когда это началось, но связывал череду неприятностей вокруг себя с переездом в Рандеворс. Возможно, эта его особенность позволила родственникам паренька расстаться с ним чуть ли не с облегчением, когда он достиг восемнадцатилетнего возраста.
Лассе надеялся, что странное невезение закончится, едва он вернётся в Сольме, но его ожидания не оправдались. Едва он переступил порог участка, где когда-то провёл четыре месяца, как под ногой треснула половица. Юная красавица, сидящая на месте секретаря (Лассе помнил сухощавого, подтянутого рядового, который раньше занимал стол возле входной двери), удивлённо подпрыгнула на стуле. В ту же секунду её стул упал с подломленной ножкой.
— Молодой человек! — закричала чудом уцелевшая красавица, хватаясь за журнал посещений. — Вам назначено?
— Да! То есть нет! — Лассе прокашлялся и постарался сделать голос пониже, посолиднее. — Я хотел бы видеть эна Криззена!
— Эна кого? — девушка округлила глаза.
Кажется, перестарался со значительной, солидной интонацией, понял Лассе и назвал имя начальника ещё раз, уже обычным голосом.
— Ах, старшего офицера Криззена! — секретарша покивала. — Понятно. Я сообщу ему, что вы пришли. Ваше имя?
— Лассен Мармален, — послушно ответил Лассе.
— По какому делу? Срочное? Встретили незарегистрированного мага? Подверглись нападению? Проклятию?
Лассе покачал головой. У него на некоторое время перехватило горло от волнения.
— Я раньше был здесь… работал. Просто скажите ему моё имя!
Секретарша окинула Лассена недоверчивым взглядом. Лассе понимал её: он каждый день смотрел на себя в зеркало и знал, что выглядит слишком юным. Разве что ростом удался, но ведь и статью не вышел, и на щеках, кроме румянца, ничего не растёт.
Но девушка, видимо, решила, что ничего плохого Криззену от посещения юноши не будет, и побежала к кабинету начальства. Лассен, прекрасно помнивший, где это, проводил её взглядом. Он очень надеялся на судьбоносную встречу.
Увы, Криззен встрече не обрадовался.
— Слушай, сынок, — сказал он Лассену, — шёл бы ты, может, куда-нибудь в более безопасное место работать, а? Я тебе подыскал бы работку попроще. Хочешь?
— Я ловцом, — промямлил Лассе, понимая, что ещё минута — и его попросту выставят за дверь. А он так ждал, так надеялся, так горел, предвкушая, что ему в участке обрадуются! Начнут обнимать, вспоминать былое.
— Я бы тебя и курьером бы не взял, — вздохнул Криззен. — Не время сейчас в ловцы устраиваться. Иди, сынок, с миром. Нет у нас сейчас свободного места для тебя.
Тут в участок ворвалась рыжая, похожая на лошадь, женщина с нашивками младшего офицера на сером мундире. Крупные черты лица, широкий рот, удлинённое лицо, большие карие глаза — вся пропитанная табачным дымом, вся порывистая и, кажется, расстроенная. Подошла вплотную к Мэтту, взяла его за грудки и сказала с отчаянием:
— Я больше так не могу, офицер Криззен! Кейла вторую неделю без выходных, Десни и Айтон — третью! Люди с ног валятся. Где нам найти людей?
— Позвольте представиться, эна, — не веря внезапному счастью, выпалил Лассе. — Лассен Мармален, буду рад служить под вашим началом!
— Курсант? — одобрительно спросила женщина приятным хрипловатым голосом.
И, пожалуй, нет, не на лошадь она походила — на собаку. Охотничью рыжую собаку с кудрявыми ушами. То есть у неё, конечно, кудрявые были волосы, а не уши…
Лассе смотрел на женщину в приталенном мундире и длинной юбке с таким восторгом, что Криззен нервно и коротко рассмеялся.
— Это мой старый знакомый, Кэри, — сказал он. — Лет пять, что ли, назад он тут курьером подрабатывал. Даже ты ещё тут не работала. Ещё сопляком к нам прибился, да.
— Младший офицер Вендела, — рыжая женщина протянула Лассену маленькую, короткопалую ладонь. Лассе пожал её руку — твёрдую, мозолистую, сухую.
— Ну вот, берите с Андерсоном на воспитание… Кто там у тебя дольше всех не отдыхал? Пусть отдыхает, — растерянно произнёс Мэтт. — Был курьер, станет рядовой Мармален.
Эти слова у Криззена прозвучали безнадёжно. У младшего офицера Венделы лицо тоже не выражало особой радости. С некоторым сомнением она осмотрела пополнение и спросила, почему-то у Криззена, «сколько мальчику лет».
Лассен же счастливо улыбался им обоим, и ещё секретарше, которая уже снова сидела на своем месте, и проходящим мимо ловцам.