Страница 24 из 58
- Просто не представляю, как бы я справлялась без нее, - говорила мать.
Слуги могли бы поднять "бунт" ввиду такого возвышения человека из сословия слуг. Но Грейс Гилмор была весьма тактична. Она всегда относилась к миссис Пенлок и Уотсону как к равным, и они соглашались с тем, что к Грейс неприменимы обычные статьи "придворного протокола". Теперь она обедала за одним столом с нами, и поначалу Уотсон проявил недовольство, рассуждая вполголоса о том, следует ли горничным обслуживать эту даму или она справится сама. Вскоре мать положила конец этой чепухе, а поскольку сама Грейс была воплощенной тактичностью, все в конце концов уладилось, и Грейс стала считаться чуть ли не дочерью хозяев, причем очень полезной дочерью. Она должна была ехать с нами на равных, но настояла на том, что будет выполнять при матери обязанности камеристки, присматривая за гардеробом и Джеком. Вообще отношения между верхним и нижним сословиями в доме могли представлять проблему, но Грейс справилась с этим спокойно и эффектно, как и со всем остальным, за что ни бралась.
Нас радостно встретила тетя Амарилис, которая тут же стала упрекать мать за то, что мы так задержались. Она обняла меня, а потом, отстранившись, начала озабоченно осматривать:
- Бедная моя, милая Анжелет. Как ужасно все, что с тобой случилось! Но зато теперь ты выглядишь вполне здоровой, верно, Питер?
Дядя Питер немножко постарел, но годы лишь добавляли достоинства его внешности. Он расцеловал меня в обе щеки и сказал, что очень рад видеть.
- Мэтью и Елена скоро явятся с Джонни и Джеффри, - сказала тетя Амарилис. - Когда Джонни услышал о вашем приезде, он очень обрадовался. Он был расстроен тем, что вы так долго не приезжали, как и все мы.
Только не подумайте, что мы по вас не скучали. А почему вы сами не приехали в Кадор? - ответила мама.
Тетя Амарилис пожала плечами:
- Питер все время очень занят. Гораздо удобнее, когда вы приезжаете в Лондон.
- А это Грейс, - представила мать. - Грейс Гилмор.
- Очень приятно, мисс Гилмор. Мы рады вашему приезду, слышали о вас много хорошего.
- Вы так добры... - пробормотала Грейс.
- А теперь идите, смотрите свои комнаты. Багаж сейчас пришлют, а обед в восемь. Когда приведете себя в порядок - спускайтесь. Мэтью с семьей может приехать в любую минуту.
Грейс помогла распаковаться моей матери, а потом зашла ко мне.
- Какой чудесный дом! - воскликнула она.
- Я им тоже восхищаюсь, - согласилась я. - А тетя Амарилис всегда выделяет мне эту комнату, с видом на Темзу.
Грейс подошла к окну и выглянула. Я встала позади.
- Вот в этих зданиях заседает парламент. Они действительно великолепны. А вы слышали, что королева лично открывала королевскую галерею и вокзал Виктории два года назад? И посвятила архитектора в рыцари? Да, отсюда просто чудесный вид на реку.
- Поездка в Лондон - огромное удовольствие для меня. Счастливым оказался тот день, когда я зашла в ваш сад.
- Мы все разделяем это убеждение, - ответила я ей.
Было просто чудесно видеть всю семью, а особенно Джонни. Между нами сложились очень тесные отношения. Он был на четыре года старше меня, и в детстве этот разрыв казался огромным, но по мере того, как мы подрастали, он уменьшался. Когда-то Джонни был героем моей мечты, но с появлением Бена я проявила свое непостоянство и мое обожание обратилось на него.
Он взял меня за руки и улыбнулся той мягкой улыбкой, которая всегда так радовала меня.
- Ого, как ты выросла, Анжелет. Ты ведь была тяжело больна? Мы все за тебя волновались.
- Теперь со мной все в порядке, Джонни. А как поживаешь ты? Тебя еще интересуют эти старые черепки? Тебе все еще нравится копаться в прошлом?
Он кивнул:
- Теперь я полностью погружен в это. В следующем году в Грецию собирается экспедиция. Я надеюсь присоединиться к ней.
- И что ты собираешься искать? Древний город?
- Это означало бы надеяться на слишком многое. Как правило, ты копаешь, копаешь.., и, если тебе повезет, находишь разбитую вазу.
- А это мисс Гилмор! - воскликнула я, увидев, что к нам подходит Грейс.
- Очень приятно, - сказал Джонни. - Я много слышал о вас. Тетя Аннора писала нам, как много вы для нее делаете.
- Она для меня делает гораздо больше, - рассмеялась Грейс.
Ее можно было назвать не просто хорошенькой, а, скорее, интересной. Она была элегантной, умела превосходно одеваться, поэтому все обращали на нее внимание. Сейчас на ней было светло-коричневое платье, прекрасно сочетавшееся с ее карими глазами, красивые темно-каштановые волосы уложены в узел на затылке. Единственным украшением была гранатовая брошь, подаренная ей моей матерью. Все очень просто, но, вне всяких сомнений, элегантно. Джонни улыбнулся ей. Если он и подумал, что она всего лишь одна из служанок, то посчитал нужным отнестись к ней особенно мило. Уж таким был Джонни. Привлекательность Бена была столь яркой, что я, действительно, позабыла о том, как мил наш Джонни.
Грейс сказала:
- Я слышала, что вы интересуетесь археологией? Мне тоже интересно все, связанное с прошлым. Как, должно быть, увлекательно вы проводите свое время!
- Я только что говорил Анжелет, что люди воображают, будто археологи постоянно находят какие-нибудь сокровища. Такое случается раз в жизни, если повезет.
- Мне хотелось бы узнать об этом подробней.
- Ну что ж, раз вы у нас в гостях, мы еще не раз встретимся. У нас будет время для бесед.
Мэтью и Елена подошли поздороваться с нами и были представлены Грейс. Джеффри тоже вырос, и ему, должно быть, исполнилось уже пятнадцать.
- Должны приехать Питеркин и Френсис, - объявила тетя Амарилис. - Я решила собрать всех членов семьи, мы ведь так давно не виделись. Я знаю, что все это из-за несчастного случая с Анжелет, а потом ее болезни... Слава Богу, все кончилось, теперь она просто цветет.
Наконец, собрались все приглашенные, и мы сели за обеденный стол - в одном конце дядя Питер, в другом - тетя Амарилис. В прошлом мне не раз доводилось сидеть за этим столом, и я помнила здешние обычаи. Всегда главную роль играл дядя Питер, а все остальные должны были считаться с его мнением. Большей частью разговоры велись о политике, которая, по-моему, интересовала его больше, чем все остальное, вместе взятое. Тогда я была совсем ребенком и мало понимала из того, что говорилось, а теперь, конечно, я была старше, но это был еще не тот возраст, чтобы принимать в разговоре активное участие.