Страница 38 из 56
– Спасибо за совет, – с неподдельной учтивостью поблагодарил Глеарос. – Теперь бы только это пойло найти посреди дикой природы.
Ближе к вечеру путешественникам удалось забраться на гору и разбить там лагерь. В отличие от основания возвышенности, на ее пике температура была чуть ниже. Однако данное неудобство не умалило желания путников отдохнуть, и они, поужинав, легли спать. Обязанность сторожить лагерь в этот раз выпала Дармиру и Абиель, которых должны были сменить посреди ночи двое других. Получился довольно сильный дуэт, учитывая минувшую битву с изгоями. Напади кто-нибудь на лагерь сейчас, и могучий маг вмиг выпил из недругов силы в считанные минуты, а ловкая девица поставила на их жизнях жирную точку взмахом своих острых клинков. К счастью, для злоумышленников и сторожей ничего не предвещало нового боя в эту поразительно тихую ночь. Ну, как тихую? Не совсем, ибо, как минимум, пару раз за ночь гномий храп бесцеремонно нарушал тонкий баланс. Странные создания эти жители Острогорья. Даже находясь во сне, они норовили нагло влезть со своим уставом.
Время от времени, маг и эльфийка обходили лагерь по периметру, попутно вслушиваясь в тишину. Отдаленное пение ночных птиц и периодический треск веток в костре, подобно брошенному камню в пруд, изредка ее нарушали, но затем вновь наступало молчание, и гладь приходила в состояние покоя. Услышанный внезапный шорох, исходящий из лагеря, заставил Абиель насторожиться. Она обернулась и увидела усевшегося к костру сонного Аспура. По неизвестной ей причине гладиатор проснулся раньше времени. Его задумчивый взгляд впивался в костер, наблюдая за танцем вздымающихся вверх языков пламени. Он словно что-то упорно искал в оранжевом сиянии. Или, может быть, кого-то. Или его просто беспокоила бессонница. Так или иначе, Абиель обратила внимание на загадочного гладиатора. Уже дважды ей доводилось встречаться с ним взглядами, перекидываясь парой коротких фраз, после чего едва начавшийся разговор обрывался под воздействием внешних факторов. Сейчас, наконец-то, возник подходящий момент для знакомства: никто из участников не помешает, нет дефицита во времени. Однако теперь эльфийка не решалась подойти, робко переминаясь с ноги на ногу у окраины лагеря. Такое с ней случалось крайне редко, поскольку она, не испытывая привычной девицам застенчивости, привыкла смело брать у жизни то, что ей хотелось. Этот девиз, без преувеличения, сделал ее такой, какой она есть. Смелой, сильной и волевой. Сейчас ей хотелось узнать лучше загадочного незнакомца, но что-то сдерживало ее. Так или иначе, внутренний конфликт продлился недолго, и вскоре, после мысленных терзаний она все же отважилась подойти к нему.
– Интересный символ у вашего народа, – стеснительно произнесла она, не зная как начать разговор.
Аспур поднял голову и с непонимающим взглядом впился в Абиель.
– Я говорила про огонь, – быстро поправила она, указывая на костер, – Вечный, как же его?
– Вечный Яр?
– Он самый.
Поняв, что имела в виду незнакомка, гладиатор продолжил начатый ей разговор.
– Иногда я гляжу на него и вижу, насколько противоречива наша жизнь. Она, как это пламя. Может согреть, осветить, а может сжечь.
– Однако всегда все зависит от тебя, как им распорядиться.
– Да, это точно. – Данн всколыхнул превратившейся в золу кусок древесины, отчего искры яркой струей высвободились вверх наружу.
– Спасибо. – Тихо промолвила Абиель.
– Что, прости? – Переспросил Аспур.
– Спасибо, что спас мне жизнь. Дважды.
– Да брось, – засмущался гладиатор, – каждый на моем месте поступил бы аналогичным образом.
– Принц вудов, наверное, не поступил бы.
– Похоже на то, – рассмеялся Аспур.
– Меня зовут Абиэль. – Эльфийка по-дружески протянула тонкую, изящную руку собеседнику.
– Очень приятно, Абиэль. Я Аспур.
Диалог едва не оборвался – в воздухе на минуту повисло неловкое молчание, которое эльфийка отважилась нарушить.
– По правде сказать, я поначалу думала, что ваша группа – особая разновидность разбойников. Платные солдаты и гладиаторы-головорезы. – Призналась Абиель, краснея от своей прямолинейности.
– А я поначалу подумал, что народ эльфов не может так искусно уничтожать врага. Особенно, его представительницы.
– Это всего лишь один из полезных навыков, – заверила она, широко улыбаясь. – На самом деле, мы не солдаты.
– И кто же вы?
– Глеарос и Терсия исследователи, а я…предпочитаю странствовать по миру.
– Но ведь Закатные земли не лучшее место для экскурсии. Здесь полно серьезных опасностей.
– Всегда есть угроза жизни. Будь то Восходные земли или Закатные, морские дали или гномьи подземелья. Мы так зациклены на боязни смерти, что толком и не живем вовсе.
А вокруг еще столько прекрасного и неизведанного. И столько всего нужно успеть.
В глазах собеседницы показался огонь горячее того, у которого они сидели. Тот азарт, с которым она делилась своим авантюрным мировоззрением, подкупал и самого Аспура. И действительно, ведь она была по-своему права. И в том, что жизнь непредсказуема. И в том, что необходимо всегда идти вперед, открывая что-то новое.
– Взгляни вверх, – попросила Абиель, призвав собеседника обратить внимание на точки, мерцавшие белым светом на небесах. Она нежно взяла его за руку, подняв ее к звездному небу. – Эльфийские мудрецы предполагали, что каждая из этих вспышек представляет собой Солнце, которое согревает своими лучами какие-нибудь другие Восходные Земли. Как там говорят алхимики? Что наверху, то и внизу. Бесчисленное количество солнц с самыми разными и непохожими друг на друга мирами, в которых можно затеряться.
Всматриваясь в ночное небо, гладиатор представил бесконечное множество земель, необъятные синие океаны. В его воображении возникали необычные жители, диковинные звери, удивительные растения всевозможных цветов, размеров, возрастов, характеров. Нарисованная в мыслях вдохновенная картина навеивала чувство всеобщего единения и ощущения легкости.
– Жаль, что все это только остается фантазиями в наших мыслях, – обреченно подытожил он.
– Почему же?
– Потому что это догадки узкого числа от всего общества.
– Порой мне снится наша верховная богиня Иллалиель. – Не обращая внимания на возражение, девушка круто развернула диалог. – Она показывает мне завораживающее сияние звезд, переливающихся яркими цветами, мы отправляемся с ней в мрачные, неизведанные пространства, куда не доходит мысль Творца, бороздим места, где, наоборот, тьме негде спрятаться из-за обилия света. Новые миры, каждый из которых чудоватее предыдущего.
– Ты думаешь, что это всё – правда? Легенды мудрецов, миры, сны, боги? – В голосе Аспура появились нотки здорового скептицизма. Дабы случайно не обидеть мечтательную эльфийку невежественной фразой на заре знакомства, он намеренно произнес свой вопрос с тактичной осторожностью.
– Конечно. – Всерьез ответила она. – Правда – это то, во что ты веришь. А то, во что ты веришь, становится твоим миром.
– Не в обиду, Абиель, но если бы каждый придерживался такой позиции касательно правды, то наш огромный свет рухнул бы в одночасье.
Белоснежная улыбка вместе с проступившими на гладком лице морщинками, освещенными оранжевым жаром костра, дали понять, что девушка ничуть не обиделась.
– Раньше каждый обладал своей правдой – мир не рушился. Сейчас у каждого своя правда – мир так и не рушится. Я уверена, что в будущем будет так же.
– Может, он не рушится, потому что истина, все-таки, одна на всех, как ей должно быть.
– Интересно, какая?
– Ну, даже не знаю. – Аспур замешкался. – Например, турнир или договор о Вечном мире.
– Боюсь, ты путаешь ее с законом. Не всегда он является правдой, зато правда – это всегда закон.
– Какая разница, как оно называется, если несет справедливость?
– Справедливости в Восходных не больше, чем прав у рабов Яроса. Уж тебе должно быть известно.
Вспомнив несколько эпизодов из своей прошлой жизни, пыл гладиатора заметно поубавился, и ему пришлось согласиться с суждением собеседницы, которая продолжила свою мысль.