Страница 37 из 56
– Мало ли, может устали и легли спать. – Королева продолжала оставаться поразительно невозмутимой, не реагируя на обоснованные возмущения преданного Бакдуса.
– Устали? – светлые глаза рыцаря широко раскрылись, а сам он едва не свалился с лошади от удивления. – Ваше Величество, титул монарха еще никто не отменял, как и субординацию. Приедь Вы посреди ночи, они должны были вскочить со своих теплых постелей и бежать Вас встречать. Приедь Вы в холодную зиму, они должны были выйти из своих просторных усадеб и встречать Вас, стоя на морозе. Приедь Вы спустя несколько лет
– …они должны были отправиться меня встречать, – продолжила Медина мысль своего телохранителя с милой улыбкой, – Бакдус, спасибо тебе за заботу, правда. Но таких людей нужно завоевывать хитростью. Сила угнетает их и без того хрупкие души, поэтому разговаривать с ними предпочтительно языком интриг и уступок.
– Как знаете, Ваше Величество, – покорно поклонился помощник, – Вы теперь здесь главная. Все будет по-вашему. Просто знайте, что я…
Взглянув на Медину, Бакдус затих. В последний момент он прервал речь по известным только ему причинам.
– …ты всегда поможешь. – Закончила королева. Она одарила приближенного дружелюбным взглядом, когда общаются, скорее, хорошие знакомые, нежели господин со своим подчиненным.
По прибытии к месту назначения, у входа в дворцовый парк королеву ждала неожиданная картина: из дворца люди в рабочей форме, выстроившись в живую цепь, выносили ее с Танаром вещи, заменяя их другими. За всем этим безучастно наблюдал управляющий столицей со своими помощниками. Один из них даже изредка давал советы носильщикам, требуя от них бережности. Несмотря на приезд столь почетных лиц, собственное лицо управляющего испускало мрачные гримасы. Он даже не пытался изобразить восхищенные чувства, а лишь, наоборот, становился пасмурнее с приближением Медины.
– Добро пожаловать, – сквозь зубы произнес он, не удосужившись поклониться.
– Что здесь происходит? – вопросила Медина, шокированная такой сценой.
Управляющий не спешил с ответом. Он по-прежнему стоял, опершись на металлическую 3-х метровую ограду, как ни в чем не бывало. Когда Медина потребовала объяснений во второй раз, мужчина вновь показательно продемонстрировал безразличие к ее просьбам.
Свита королевы, моментально заметив столь дерзкое неуважительное поведение, не преминула высказаться.
– В королевстве нынче отменили всякое понятие чести? – вспыхнул Бакдус, вынимая меч из ножен. – На колени перед королевой и быстро объяснил, что здесь происходит, пока я тебе голову с плеч не снял!
– Она мне не королева! – злобно отреагировал управляющий, пока Медина успокаивала яростного рыцаря. – Она здесь больше никому не королева!
– Что ты сказал, ничтожество? А-ну, повтори!
Терпение Бакдуса кончилось, и он устремился к бунтарю, чтоб наказать оного, но получил отпор от стоявших рядом охранников. Тогда рыцари ринулись помочь своему командиру, но тут же были остановлены вонзившимися сзади в них стрелами. Из парковых кустарников выскочили умело замаскированные солдаты. Между ними и остатками королевской свиты завязался непродолжительный бой. По его итогам верх одержали нападавшие. Какими бы умелыми воинами не были охранники королевы, но, все-таки, они пали по причине превосходящих сил противника и по причине внезапности атаки. Единственным, кто до конца сражался за королеву, оставался Бакдус, но тяжелый удар со спины дубиной по голове отправил его в длительный сон. Что касательно Медины, то оказывавшую сопротивление женщину схватили и, связав руки веревкой, увезли на подогнанной черной карете в неизвестном направлении.
Глава 14
— Говорю же, нужно идти в обход!
– В обход мы потеряем много времени. Нам надо напрямую по горе.
– Как тебе не понять, что мы потратим времени на подъем больше, чем в случае обхода. Вдобавок, мы изрядно устанем.
– Ты, быть может, и устанешь, но не говори за остальных.
Пустынник и Диондор стояли у подножия высокого холма, походившего на гору, и выяснили между собой, чье предложение лучше. Два способных охотника, отправленных вперед на разведку, не могли прийти к общему знаменателю. У каждого было свое видение ситуации, и каждый, опираясь на собственный опыт, пытался отстоять собственную точку зрения. Спор не исчерпывал себя, и охотники продолжали словесный поединок с подбрасыванием все новых доводов, пока к ним не присоединились подошедшие Танар, Викхель и Вард.
– Во имя Творца успокойтесь! На ваши вопли сейчас все изгои сбегутся. — Призвал успокоиться Вард.
Старый миролюбивый гном будто имел особое чутье на возникавшие возле него конфликты и, подобно огнеборцу, устремлялся тушить пожары раздоров. Нетипичный для своего народа талант старик приобрел в результате многочисленных, успешных попыток по предотвращению дебошей своих пьяных товарищей. На протяжении не одного десятка лет ему приходилось по несколько раз в день выступать дипломатом, что в итоге выработало в Варде условный рефлекс. Также гном отличался среди остальных еще и тем, что предпочитал не выпивать, закрепив за собой прозвище «Больной Вард». Судя по всему, его трезвый образ жизни послужил для возникновения образа миротворца.
– Вуд предлагает подниматься по горе. Это неверно, – апеллировал пустынник к тройке в надежде снискать их солидарность. – Если пойдем по предложенному мной пути, то можем наткнуться на источник с водой. К тому же, мы сохраним силы.
— Воды у нас еще хватает, а вот запасных жизней не имеется, — высказался Танар, принимая решение Диондора. – Если заберемся на гору, то оттуда легче держать оборону в случае атаки кого-либо. К тому же, с ее вершины открывается хороший обзор.
Викхель и Вард не стали подвергать сомнению слова короля и выказали согласие. Так поступило и большинство остальных подтянувшихся сзади путников. Вообще, между ними довольно часто возникали разногласия за те несколько недель совместного пути, что они провели. Но они, на удивление, почти всегда договаривались, идя на компромисс. Благодаря такой вынужденной уступчивости 23 участника до сих пор оставались единым фронтом, до сих пор оставались невредимыми. За время пути они не побратались, но и не поругались. Более того, некоторые из них успели познакомиться друг с другом, поскольку не всякий выдерживал дорогу, полную молчания. К тому же, необходимо было как-то контактировать с заклятыми товарищами из других отрядов.
Сейчас им предстояло взобраться на вершину горы. Занятие выдалось не из легких. На середине подъема угол уклона сменился, увеличившись, отчего карабкаться стало еще сложнее. Чистый воздух кружил гудевшую голову, кидая из стороны в сторону, а у некоторых путешественников даже возникала отдышка, которую они превозмогали периодическими остановками. Тяжелее всего было коротконогим гномам, пыхтевшим более всех. Их большие носы издавали громкие, сопящие звуки, смешивавшиеся со звоном нелегких каменных доспехов.
– Сейчас бы сюда тех здоровенных свиней с шестью ногами. Они бы не помешали. – Сквозь отдышку выдавил из себя Свэн.
– Да ты сам как свинья. Только двуногая, — донеслось от Стэна в свойственной ему грубой манере.
Шедшие рядом данны и маги оценили стеб сдержанной улыбкой, а оскорбленный гном ожидаемо набросился на брата.
— Седьмой случай агрессии, -- обратил внимание Глеарос на двух мнущих кулаками друг друга гнома.
– Ты что, считаешь их драки? – недоумевающее полюбопытствовала Терсия.
– Скорее, изучаю их повадки.
– Проще налить им медовухи, и они сами все расскажут, – послышалось от улыбавшегося Булдарна, из-за чего эльфы удивленно оглянулись в сторону анда. До этого им очень редко приходилось слышать вожака великанов, ибо тот постоянно предпочитал хранить молчание. Подобно скрытным пустынникам, он выходил на контакт с остальными лишь по необходимости и общался только со своими. Но, так как из андов оставался его слабоумный товарищ Атлан, Булдарну приходилось «вливаться» в коллектив.