Страница 21 из 22
– Может ты бы взяла натурой?
– Все равно бы доплачивал, – привычка язвить помогала держаться на плаву.
– В последние разы ты не жаловалась. И добавки не надо было, – Робин выглянул и с прищуром посмотрел на нее. – Я сумею… – он осекся, когда Регина еще больше оголила себя. Правда, грудь оставалась прикрытой, но хватало и вида трусиков огненного цвета.
– Что сумеешь? – отступая, Регина двигалась так, что завораживала его каждым шагом. Видела, как он механически щелкает. Грациозная походка гипнотизировала так сильно, что Робин не распознал, как самой Регине было сложно уходить: – Я нашла бы себе другого фотографа! Получше…
В ванной комнате Регина попыталась разобраться в причинах того, почему она пытается задеть Локсли. Последняя фраза явно была лишней, но зато она спасла ее от раскрытия правды. Робину нельзя было знать о том, как сильно она мечтает сдастся.
– Сукин сын, – сухие губы выдали ругательство так, будто оно могло навредить. Заметив на противоположной стене белоснежную мужскую рубашку, Миллс невольно представила, как эта дорогая обновка обласкает кожу. Повинуясь какому-то дурману, Регина надела рубашку и дрожащими пальцами застегнула пуговицы. А потом, не делая паузы, вернулась в спальню.
Робин сидел на кровати, и задумчиво крутил фотоаппарат в руках.
– Закончим? – казалось, кто-то другой говорит за нее. Регина дотронулась до сорочки и пробежала кончиками пальцев по пуговицам.
– Получилась большая фотогалерея, – Робин отложил фотоаппарат и потянулся к своей рубашке. – Хорошая… и откровенная…
–Ты ведь этого хотел. Грезил об этом ночами? – выдох, одно движение и маленькая пуговица расстегнулась. – Надеюсь, не представлял меня, когда забавлялся с девицами…
– А стоило? – улыбнувшись, как человек, предвкушающий сладкий десерт, Робин тоже расстегнул пару пуговиц. Взгляда с Регины он не сводил.
– Ты – пошляк… – с укором отметила женщина. За борьбой с собой она не заметила, как рубашка распахнулась и едва прикрывала ее прелести.
– Иди ко мне, – Робин жадно разглядывал ее полуголое тело.
– Нет… – сглотнув, Регина сделала себе только хуже, в горле сразу запершило, захотелось прокашляться. – Ты же обещал…
– Я не умею держать обещания, – Робин вскочил.
– Тогда я оплатила свой долг, – Регина ощутила опасность и, поддавшись инстинкту самосохранения, спряталась в ванной комнате. Не тратя и секунды, женщина лихорадочно собрала вещи, а потом переоделась в свою одежду. Поправляя неряшливо заправленную блузку и держа у груди сумку, Миллс передохнула и вышла в спальню. Только Робина здесь уже не было.
В глубине души Регина пожалела, что ее никто не стремился остановить. Ей хотелось задержаться в этой полутемной комнате с удобной кроватью. Прислониться к окну и почувствовать, как Робин приваливается сверху.
– Успок… – забормотав, она пулей помчалась к входной двери. Ей казалось, что за ней кто-то гонится, поэтому она ускорилась. Оказавшись у цели, Регина приоткрыла дверь, но в следующую секунду ее развернули и почти грубо поставили перед фактом: никуда она не уйдет.
Расплываясь в черных глазах Робина, ощущая его крепкие тиски на запястьях, Регина поняла, что он не отпустит ее.
– Ты обещал… – о том, что губы так призывно и волнующе приоткрылись, Регина подумала слишком поздно.
– К черту! – прорычав, Робин притянул ее к себе и припал к губам. Влаги не было и в его рту. Когда юркий язык проник внутрь, прошелся по деснам, столкнулся с ее языком, Миллс осознала, что сил на сопротивление просто нет.
Роняя сумочку на пол, Регина дала сигнал, подчинившись которому, Робин ухватился ладонями за ее ягодицы и оторвал от пола. Миллс успела обвить ногой его за пояс, а Робин шагнул к стене и вдавил Регину в преграду.
– Ло… – она не могла распахнуть глаза, потому что боялась, что окончательно сдастся и сама повиснет у него на шее. Если бы Робин знал о таком, он бы вряд ли так начал спешить. Забывая обо всем на свете, Локсли шарил ладонями по ее бедрам, суетливо пытался поднять мешающую юбку, сминал блузку.
Он так долго оставался без единения с ней, что готов был держать ее на руках, пока они не отвалятся. Робина волновало только, как пленительны и божественны эти сладкие губы, как теряется стон между ними, как бледнеет от жадных касаний горячая кожа и как быстро слабеет эта красотка. Он просунул ладонь между ее ног и погладил по внутренней стороне бедер, покрытых испариной.
– Ты… – воспользовавшись тем, что он был занят ее юбкой, Регина запрокинула голову и зажмурилась.
– Хочешь… – когда два пальца отодвинули узкую ткань и прошлись по готовому принять его лону, Робин понял, что прелюдий больше не требуется. Действуя, словно в бреду, он попробовал справиться с собственными брюками.
– Не хочу… Нет… – воспользовавшись заминкой мужчины, Регина вцепилась в его плечи и попробовала оттолкнуть. Проще было бы сдвинуть груженую фуру, чем этого человека. – Ублюд…
Ощущая, как внутренние мышцы, изнемогая от ожидания, до боли сжимаются, а нога соскальзывает с пояса, Регина застучала по каменному торсу и хоть так отвлекла Локсли. Но в этот момент мужчина сильнее прижался к ней, и от прикосновения твердой плоти у Регины помутнело перед глазами.
– Остановиться? – прохрипев, Робин все больше и больше смазывал влагой член и продолжал водить им по лону, то надавливая, то отстраняясь.
– Ненав… – понимая, что он разгадал, чего она хочет, Регина зацарапала ногтями по его ключицам. Замечая, как сползает рубашка, а на теле выступают красные полосы, Миллс упустила, когда Робин перестал себя контролировать. – Сделай…
– Тише…
Его шепот прозвучал с опозданием. От того, как стремительно он вошел в нее, Регина простонала почти в голос. Всхлипнув, женщина спрятала лицо на пропахшем резким парфюмом плече. После этого Робин, отключаясь от мира, сосредоточился на быстрых толчках, от которых Регина стала вздрагивать и пыталась приподняться вверх.
– Рег… – выдыхая ее имя в волосы, которые лезли в рот и глаза, Робин умудрился просунуть ладонь под блузку. Двигаясь рвано и сбившись с ритма, проникая в самую глубину упругих мышц, он забыл про нежность. Кажется, Регина, захрипевшая от первой волны, прокатившей по телу, не заметила, как пальцы через шелк сжимают сосок.
– О.. – собирая ногтями рубашку на его спине, Регина понапрасну старалась вернуться на землю. Робин будто не чувствовал, с какой силой содрогается беззащитное тело, как сжимается лоно, удерживая двигающее достоинство. – Хват…
Не сумев объясниться при помощи слов, Миллс попыталась оттолкнуть мужчину, который тяжело дышал и мял ее попку, а второй рукой выкручивал сосок. Подступившая слабость не пощадила, и Регина вцепилась в запястья.
– Роб…
Ощущая, как новая порция удовольствия спешит затопить ее вены, Регина распознала, что и Локсли подходит к финалу. Через пару грубых толчков стоны создали из пары безупречный дуэт. В этот раз и мужчина, и женщина одновременно остались открытыми и искренними друг перед другом. Это время было таким сумасшедшим и поглощающим, что никто из них еще долго не рисковал ставить точку.
Зашевелились они одновременно. Отстранившись, на долю секунды заглянули друг другу в глаза и заметили утихающие бури. Рассудок возвращался к любовникам. Вскоре они разжали онемевшие руки и отступили в разные стороны.
Он мечтал о ней столько дней. А сегодня это чувство достигло своего апогея. Как только Регина появилась у него на пороге, Робин каждую минуту этой комично-развязной постановки успокаивал себя и уговаривал еще подождать. И ведь выдержал. Почти. До того момента, когда Регина открыла входную дверь и собралась сбежать.
Даже в таком раздавленном, утомленном и обессиленном состоянии Регина влекла его. Робин, затаив дыхание, наблюдал за ее размеренными движениями, ловил рассеянный взгляд и хотел понять, о чем она думает. Хотя больше всего привлекало то, с какой медлительностью, будто нарочно опять соблазняя его, женщина застегивает блузку, поправляет юбку. С каждой секундой возбуждение, только что отпустившее Локсли, начинало вновь накапливаться в его крови.