Страница 14 из 53
Покивал с умным видом в ответ. А мысль, что твари вряд ли спутают человека с семиметровым болваном, мужественно придержал - мне к этому дядьке еще на работу устраиваться!
Собеседование оставило нас одинаково довольно-недовольными. В итоге на работу меня взяли, этот факт радовал нас обоих: меня - понятно почему, где я еще такое найду? А Ивана Дмитриевича, если верить моей крестной фее, что закрыл штат, и никакую девицу в его закрытый мужской клуб сверху не навяжут. Обоюдное недовольство проистекало из моих выявленных слабых знаний физики и математики. Закрывая пробелы по гуманитарке, я как-то не сообразил, хоть и видел конспекты Серого, да и у Татьяны материалов по специальности хватало, что фундаментальные законы могут называться другими именами и обозначаться другими буквами, оттого и плавал на опросе. Но все равно остался при мнении, что хотя бы на уровне второ-третьекурсника-технаря в теме шарю, и данный косяк легко исправляем.
Окончательно весы Фортуны склонились в мою пользу, когда в рамках испытаний поползал по монстру с отверткой и пассатижами, чего бы точно не смог сделать прежний Масюня. Заодно несколько раз, подлезая в неудобные места, ловил себя на мысли, что уже почти верно оцениваю собственные габариты, прекратив пасовать перед узкими проходами, что тоже порадовало, но диссонанс между реальным и подсознательным восприятием себя пока еще был заметен.
Прощание состоялось в фирменном стиле моего новоиспеченного работодателя:
- Ну, что же, Михаил! Добро пожаловать в нашу крепкую мужскую семью! - не уточнил бы заранее ориентацию профа - точно бы десять раз подумал, после такого-то напутствия!
Глава 4.
Первую неделю мне ничего серьезного не доверяли - подай-принеси, пшел вон. Одних инструкций по ТБ перечитал тонну. Всё по-взрослому, со сдачей зачетов и росписью в журналах. Конкретно с монстром, которого, оказывается, звали Ванечкой, мог работать только до злополучной жопы, дальше - работы на высоте, на них отдельное обучение требовалось. Но его пообещали провести потом, когда "у нас встанет". Говоря о своем детище, Иван Дмитриевич, подобно молодым мамочкам, постоянно употреблял "мы", "у нас с Ванечкой", а иногда и вообще полностью отождествлял себя с роботом, что делало его фразы двусмысленными. Но в целом проф мне скорее нравился, чем нет.
- Ваня - это так, для души! - разглагольствовал Иван Дмитриевич, найдя свежие уши. Построить для души и назвать монстра высотой почти в три этажа собственным именем? - это какой же надо иметь маленький... (молчу-молчу!), - У нас с Ванечкой проблема - нет мозгов.
"Так вам прямая дорога к Гудвину!"
- Современная база не позволяет создать компактный носитель для обработки того количества факторов, которое возникает в бою с тварями. Если проще, то он не сможет своевременно реагировать на постоянно изменяющуюся обстановку.
- Так он что, вообще безмозглый? Как так? Ведь есть же... ну, те же процессоры в коммах, там ведь вполне малогабаритные детали?
- В коммах. Увы! Тот процессор, что там использован, нам не подойдет. Быстродействие, Миша! Если вы что-то читаете на комме, прокрутка страницы занимает почти одну секунду, даже для человеческого восприятия это уже заметная величина, а ведь при шаге, который мы совершаем, не задумываясь, в человеческом организме задействовано около двухсот мышц! На стояние - четыреста! Для контроля каждой мышцы робота потребуется собственный процессор, который должен будет не просто управлять соответствующим приводом, а еще коррелировать свою работу с остальными! Так что сейчас мы создаем будущее. Новое поколение вычислительной техники обещают уже в начале следующего века, даст бог, нам подойдет! - он погладил лежащую голову и засюсюкал: - И будем мы с Ванечкой с мозгами! Умные-умные!
Перезнакомился с остальными коллегами. Постоянно здесь работало 10 человек, точнее не так - десяткой ограничивался основной интеллектуальный штаб, помимо них трудилось еще около десятка: разнорабочие, техник-чертежник, уборщица-кладовщица и наособицу - особист, куда же без него! Между яйцеголовыми и тупоголовыми, или, если перевести на местные реалии - яйценосцами и сиськообладательницами - шла перманентная война, искры летели во все стороны, а в мои должностные обязанности как раз входило служить между лагерями передаточным звеном.
- Мишаня, ты учти! - учил меня жизни представитель особого отдела Алексей Игоревич - отставной капитан с протезом вместо руки, - Димыч может сколько угодно считать, что бабы - дуры. Я с ним даже нередко бываю согласен. Но вот эти дуры - наши дуры! Отборные, выпестованные, проверенные и опробированные!
- Все? - усмехнулся я на последнее утверждение, вспомнив внешность кладовщицы тети Гали.
- Все! - так, похоже и здесь чувство юмора отказывает. Хотя... посмотрел внимательно на седого капитана, на его мужественное волевое лицо... такой, ради дела, мог и сподобиться! - Димычу такое отношение простительно. Не смотри на его заскоки с Ванечкой, так-то он гений. Захотел бы, давно перешел бы в какое-нибудь закрытое КБ, а то и под него создали бы! Не хочет. Но вам, молодым балбесам, до него как до Китая раком, а туда же, губы кривите! Что, не так что ли?! Катьку кто вчера до слез довел, а?
Если по-честному, то я только передал Катерине перечерканные Иваном Дмитриевичем чертежи, где она, по его словам, наделала кучу ошибок. Я даже не стал ей цитировать все эпитеты, которые выслушал от разгневанного начальника, просто попросил исправить. Плакала она уже совершенно самостоятельно, а потом еще в курилке жаловалась коллегам-женщинам на мужское хамство и притеснения.
- Виноват! Не знал, что у Катерины столь тонкая душевная организация! - "О-у-о! Ты снова в армии!"
- Во-о-от! - погрозил пальцем особист, - К нашим женщинам подход нужен! А посочувствовал бы сразу, глядишь, и совсем по-другому бы день закончился! Ты ведь у нас кто? Смазочка между женской и мужской частью коллектива! Предохранительный клапан! - "это он меня сейчас гандоном обозвал?.." - Так прояви гибкость! - "сам гандон!"
Но если со старшей частью коллектива я вынужден был в силу возраста тянуться во фрунт, то с молодой мы быстро сошлись. В конце испытательного срока, когда мне уже сказали, что с понедельника - на постоянку, ко мне с жизненным вопросом подошел тезка, один из местных инженеров-разработчиков Миша Рыбаков:
- Лось, у тебя с жильем как?
- Никак! - досадливо сморщился. Даже очень скромная гостиница медленно, но верно съедала прихваченные из дома деньги, а на съемную квартиру, даже комнату, уходила бы вся здешняя зарплата. - Алексей Игоревич пообещал, что по постоянке можно будет в общагу заселиться.
- Можно, но неудобно. Лаба на отшибе, общага на другом конце города. На одну поездку две пересадки делать придется, и по времени около полутора часов выходить будет. Я точно знаю, потому что сам так долгое время жил и ездил.
- Зато по деньгам нормально! - возразил я. Как будто у меня был выбор!
- Я чего спрашиваю-то? Мы с Максом хотим предложить тебе другой вариант. Макс! - позвал он, - Иди к нам!
- Пятница!!! - заорал подлетевший Максим, обнимая за плечи нас обоих, - Развратница!
- Но-но! - проворчал я, отпихиваясь от Мишки, к которому Макс меня плотно прижал, - Я не по этой части!
- А кто по этой части?! - возмутился Макс.
- Да кто вас в вашей крепкой мужской семье знает!
- Это что, Ван-Димыч опять перл выдал? - поржали парни.
- Он самый! - подтвердил я.
- Ты на эти его закидоны не обращай внимания! - отсмеявшись, посоветовал Макс, почти повторив слова Угорина, - Классный он мужик! Одних патентов за тысячу уже взял, вместо обоев стены сортира может дома обклеить. Раз ты с понедельника на постоянке, попроси экскурсию на нижний ярус, посмотришь, чем мы на самом деле занимаемся. Ладно, Мих, ты как насчет третьим быть?