Страница 12 из 12
Сон был путаным и беспокойным, смешивая все мысли и события сегодняшнего дня. Но тут круговорот остановился, и перед ним предстал седовласый старик:
— Любовь, мой мальчик. Она тебе поможет.
— Любовь?! У тебя на все один ответ! Но был ли хоть один раз, когда любовь меня спасла?! Она лишь разрушает. Это зло! Она испоганила мне жизнь! Превратила ее в ад, круговорот боли, отчаяния и тоски! Да жизнь была бы в тысячи раз проще, не будь здесь этого проклятья, которое ты называешь «любовью».
Но Дамблдор лишь спокойно улыбнулся. Он всегда был таким спокойным, и это не могло не раздражать:
— Любовь тебя спасла. Тебя спасла мисс Грейнджер!
От этой фразы Северус проснулся, будто вспомнив о чем-то, и тут же вскочил, в два шага добравшись до лаборатории. Надежда воспылала с новой силой, пока Снейп перебирал записи с экспериментальными зельями. Нашел! Рецепт зелья Рейвенклов был последним шансом. Но его надо варить как минимум месяц. А у него остался лишь один день. Все должно закончиться именно так, да? Человек бессилен перед смертью. Снейп прислонился к шкафу с пробирками, устало сползая на пол. Это конец. Выхода нет. И никто не может ей помочь. Он устало потер переносицу, шкаф немного качнулся, и какой-то флакон упал ему на колени, запутавшись в складках мантии. Что-то он совсем забыл о безопасности. Любая из этих жидкостей, разбившись, могла разнести в прах лабораторию. Машинально повертев в руках пробирку, он заметил надпись, написанную знакомым почерком. Судьба и тут решила посмеяться над ним, специально подсовывая воспоминания. Но от двух написанных слов его мир в который раз перевернулся. В который раз надежда воспылала в нем. Осталось добавить последний ингредиент. Он вылил зелье в миску, где обычно хранил травы. Достав нож, сделал легкий разрез на ладони. Как только капля крови коснулась поверхности, зелье тут же сменило цвет. Последняя надежда.
Только теперь он заметил как рано было на улице. Скоро рассвет. Надеюсь, рассвет ее жизни. Он шел быстро, темные коридоры пролетали один за другим, отзываясь гулом его шагов. В палате никого не было, лишь Гермиона одиноко лежала на койке. Бледна, но все так же прекрасна. Кудри веером разметались по подушке. Даже в такой тишине ее дыхание было чуть слышно.
Влив спасительную жидкость в рот девушки и заклятием помогая проглотить, он остался ждать. Ждать чуда. Но она была все так же неподвижна. Что, Дамблдор, твоя любовь не так уж и всемогуща, да? Где ее спасение? Она не очнется. Опоздал. Слишком поздно. Дыхание прекратилось. Она уже мертва. Слеза покатилась по его щеке. Смерть забрала последнего дорогого ему человека. Вновь. Он уже развернулся, чтобы уйти, но за его спиной послышался судорожный вздох:
— Северус?
— Жива… — он улыбался сквозь слезы, словно мальчишка. Чуть не поддавшись порыву ее обнять, подошел к ней, вновь сев на стул. Медленно, как завороженный. Словно боясь развеять чудо. Гермиона сама кинулась в его объятья, но тут же испуганно отстранилась. Как мило она смущается.
— Как ты это сделал?
— Твое зелье. Зелье Рейвенклов…
— Так… Ты тоже? — ее глаза загорелись от неверия в происходящее.
— Да… — выдохнул он, приподнимая ее подбородок для поцелуя. Самого нежного, самого искреннего поцелуя, который он когда-либо кому-нибудь дарил.
— Ох! Извините, что помешала! — это Поппи выглянула посмотреть, что за разговоры мешали ей спать, а сейчас выбежала, залившись краской.
Они переглянулись и рассмеялись:
— Северус, — она уткнулась носом в его мантию. — Я никогда не была так счастлива.
— Я тоже.
========== Эпилог ==========
«Любовь не слабость», — эту фразу Северус повторял изо дня в день, пытаясь убедить самого себя. Убедить дать волю чувствам, сказать важные слова. Пытаясь быть счастливым. Говоря себе, что имеет на это право. А с Гермионой он забывал обо всём. После её исцеления от смертельного проклятия, они старались как можно больше времени проводить вместе, будто нагоняя упущенное, будто не верили, что это правда. Пытались понять, что эта сказка — реальность, и не исчезнет одним ужасным днём. Они растворялись друг в друге. Через неделю Гермиона переехала в покои Снейпа, объясняя это тем, что «так ей легче будет усваивать материал». Через месяц Северус отказался от роли учителя и зарабатывал тем, что варил зелья на заказ. Пока доходов было мало, они поселились в давней обители Снейпов. Но этот факт не делали их менее счастливыми, каждое утро Гермиона встречала с улыбкой, каждое утро они распивали кофе, сидя рядом на потёртом диване. И в этом была своя магия.
После, когда накопили средств, купили дом на берегу озера, где их никто не мог найти. В эти дни Гермиона осознала, что носит под сердцем их малыша. Никогда она не слышала такого искреннего смеха Северуса, подхватившего её на руки и кружившего над головой. Он всё ещё не верил, что это происходит с ним. Через неделю он предложил мисс вселенная сменить статус на миссис Снейп и он никогда не ощущал такой искренней радости, когда она кинулась ему на шею с объятиями.
Через восемь месяцев после этого появилась на свет их малышка. Она во всем походила на Гермиону и лишь глаза и цвет волос достался ей от Северуса, пусть и вились они кудрями. Джинни Уизли и Гарри Поттер стали крестными. Девочка, названная Анной, росла и вместе с тем росла и укреплялась любовь в её семье. В пять лет у неё случился первый выброс магии, девочка развивалась быстрее большинства сверстников. Северус любил дочь больше жизни, она была самым ценным сокровищем, подаренным любимой…
***
— Папа, смотри!
Анна притащила к нему очередного паучка, почему-то у неё была особенная любовь к этим членистоногим.
— Правда, милый?
— Ещё какой, — улыбнулся Северус, в последние годы он часто улыбался.
— Я назвала его Робином, как в той истории про стрелка, который раздавал украденное бедным.
— Хорошее имя, — какой же смешной была его девчушка.
— Северус, Анна! Идите ужинать!
— Поехали, — он поднял дочь на руки и пересадил на шею. Анна заливисто смеялась:
— Неси меня на крыльях ночи!
«Любовь — не слабость, это величайший дар», — подумал Северус, имитируя персонажа детской сказки.