Страница 11 из 12
— Ты не виновата, — вздохнула девушка. — Спасибо еще раз за обед.
Винки кивнула и с громким хлопком исчезла. Поскольку на завтраке Гермиона не присутствовала и оттого была жутко голодной, с обедом она расправилась быстро. Но это заняло всего несколько минут ее бесконечного количества времени, которое оставалось в запасе, поэтому пришлось идти на риск… И самым рискованным ей показалось оторвать от работы Снейпа. Может, она чем-нибудь поможет, и ее нахождение здесь не будет пустой тратой времени.
Когда Гермиона поднялась с кровати, голова ее немного закружилась, но девушка не обратила на это внимания, неуверенно направившись к двери. Интересно, он сразу ее пошлет или сначала выслушает, а потом пошлет?
Грейнджер чуть слышно постучала, ответом были глухие шаги и щелчок дверной ручки.
— Что-то случилось?
— Нет… Хотя да…
— Вы уж определитесь… — фыркнул Снейп.
— Мне скучно! — вырвалось у Гермионы, прежде чем она успела подумать и прикусить язык.
Бровь Северуса поднялась в характерном жесте удивления.
— В мои обязанности не входит развлечение гриффиндорок. Боюсь, что ничем не могу вам помочь… — он намеревался закрыть дверь, но девушка, которая меньше всего на свете хотела вновь остаться одна и, главное, без дела, воскликнула:
— Северус! — звучание собственного имени заставило мужчину замереть. — Прошу, дайте мне какую-нибудь работу, я сойду с ума от безделья!
— Я предпочитаю работать один, — дверь уже во второй раз закрывалась, но девушка вновь ее остановила, вызвав раздраженный вздох зельевара:
— Мисс Грейнджер!
И вновь все внутри сжалось от такого обращения, но ей удалось взять верх над эмоциями.
— Прошу, Северус!
Северус закатил глаза и отошел, давая девушке зайти в лабораторию. Гермиона, чуть ли не подпрыгнув от радости, мигом проскочила внутрь, не давая ему передумать.
Уже через несколько минут она с улыбкой измельчала лунный камень для Умиротворяющего бальзама. Голова все еще немного кружилась, но девушка списала все на испарения, заполнившие лабораторию.
***
Девчонка, слава Мерлиновой бороде, молчала и никак не отвлекала от работы. Пусть тоже немного помается, тем более, если еще хочет получить степень Мастера Зельеварения. Чувствовала она себя нормально и выглядела вполне здоровой. Может, ему и не придется мучиться над проклятием и хватит обычного курса восстановления? Разве могло проклятье, придуманное ученицей седьмого курса, причинить сильный вред? Только если придумала она его не сама… Кажется, у кельтских магов существовало проклятье, которое убивало жертву медленно и почти незаметно. Он читал об этом примерно в их возрасте и не мог точно припомнить…
Глухой звук отвлек его от попыток вспомнить, будто что-то тяжелое упало на пол. Обернувшись, он не сдержался, чтобы не выругаться:
— Грейнджер, мать твою!
Его взору предстала распластавшаяся на полу девушка. В два шага он оказался возле нее. Маггловским способом проверил пульс. Жива… Снейп облегченно выдохнул. Аккуратно взяв Гермиону на руки, он перенес ее на диван-кровать.
Продиагностировав чарами, он понял, что ситуация только ухудшилась. Понял, что она может не проснуться…
========== Часть 14 ==========
Ее дыхание было чуть слышно. Лишь если присмотреться, то по вздымающейся груди, можно было заметить, что девушка пока жива. Пока… Каждая секунда была на счету. Заклятие разрушало тело изнутри почти незаметно для жертвы и окружающих. Сейчас казалось, что Гермиона просто спит. Ее лицо было спокойно и умиротворенно. Но Северус знал, как обманчиво такое состояние. Сердце может остановиться, редкое дыхание — прекратиться. Она умрет.
Северус стоял на коленях у ее кровати и не знал, что делать. Надо было срочно что-то предпринять. Бежать. Искать выход. «Грейнджер умирает», — отправил он патронуса к Макгонагалл. Голос был спокоен. Мозг не воспринимал происходящее. Всего несколько минут назад она спорила с ним, пыталась бороться. Его смелая гриффиндорка.
С хлопком аппарации появилась Макгонагалл. Ей удалось привести его в чувство. Он не должен сидеть сложа руки, надо действовать, надо попытаться спасти ее. Пусть и шансы были мизерными. Он должен пробовать. Резким уверенным движением он встал с пола и, сотворив носилки, перенес на них обмякшее тело Гермионы.
— Вызывайте колдомедиков из Мунго, — охрипшим, не выражающим ничего голосом сказал он директрисе. Та лишь кивнула и отправила в путь серебристого кота, прошествовав вслед за Северусом в Больничное крыло. Было уже довольно поздно, и учеников в коридорах не было, поэтому никто не раздражал любопытными взглядами и тихими перешептываниями.
Помфри выбежала к ним в халате, накинутом поверх ночной рубашки. Продиагностировав Гермиону, она лишь покачала головой:
— Девочка не выживет. Заклятие слишком сильное.
Минерва всхлипнула, не выдержав нервного напряжения. Но Северус не собирался сдаваться:
— В Мунго ей помогут.
Полчаса мучительного ожидания, сопровождающиеся всхлипами всегда такой сильной Макгонагалл, утешениями Поппи, казались Снейпу бесконечными. Каждая секунда на счету, а колдомедики явно не спешили на помощь. Злость переполнила Северуса. Хотелось рвать и метать. Разнести к чертям весь Хогвартс. Убить гребанного Голдштейна и влюбленную в него дуру в придачу. А потом и колдомедиков за их чертову медлительность. Отчаяние захлестнуло с головой. Он может больше никогда не услышать ее упрямого голоса, никогда не увидеть ее пушистых волос, сосредоточения на ее лице. Хотелось взвыть от этой боли. Вновь. Любовь и смерть неразлучны. Лили, теперь Гермиона. Кажется, смерть смеется над ним, забирая любимых. Вот поэтому он пытался остаться холодным для всего мира. Чтобы не допустить этой боли потери. Он потерял всех дорогих ему людей. Настал черед Гермионы.
Наконец прибыли колдомедики. Минерва пошла их встречать, а Снейп не мог оторвать взгляда от побледневшей Гермионы. Сейчас больше ничего не волновало его. В лазарет вошли двое: поседевший усталый врач и его молодой помощник. Последняя надежда вошла в дверь, обдав морозным запахом улицы. Не говоря ни слова, они осмотрели девушку и развели руками:
— Я ничем не могу вам помочь, — вздохнул врач. — Соболезную.
Минерва вновь залилась слезами. Вся злость, копившаяся в Северусе, вырвалось наружу:
— Соболезнуете? — ядовитым голосом, полным отвращения, проговорил он. — Да вам плевать! Ваши слова ничего не стоят! Вам есть дело только до денег! Уверен, уж если бы в Мунго обратился Малфой, вы бы уже приложили все усилия. Жалкие лицемеры!
Он еле сдерживался, чтобы не заавадить их. Вел себя как гриффиндорец!
— Простите, сэр, но… — начал заводиться колдомедик.
— Прочь! — вытащил он палочку. — Пока не настала ваша очередь опробовать на себе условия этой гнусной больницы!
Вздернув подбородок, врач удалился, громко хлопнув дверью. Северус устало осел на стул, пряча лицо в ладонях:
— Поппи… Сколько ей осталось?
— Не больше двух суток, Северус.
— Неужели девочка все же умрет? — сокрушалась Макгонагалл.
— Я не позволю этого, Минерва.
***
Какая все же хорошая вещь — окклюменция! «Не думать, не чувствовать», — фраза, сопровождавшая всю его никчемную жизнь. Закрыться от мыслей. Искусство непостижимое, но столь желанное и отлично подчинявшееся ему, уберегало от многих ошибок, которые могли бы стоить ему жизни. Сейчас это бесценное умение помогло ему успокоиться, не дать эмоциям взять верх и помогло сосредоточиться на поиске. Поиске той самой книги, которая хранила в себе разрушительное заклятие, медленно забиравшее жизнь Гермионы. Но в библиотеке ее не было. Чертов Дамблдор и тут приложил свою руку. Рейвенкловка, очевидно, достала книгу в семейном хранилище. Он вернулся в свои комнаты, надеясь найти что-нибудь там. Мысли путались, он уже не стоял на ногах от усталости, но сон сейчас ни к чему. Ему надо… Искать…
Сон настиг его, как зверь, от которого он бежал, но чья шерсть такая мягкая и уютная, что хочется зарыться в нее и не вылазить до наступления утра.