Страница 61 из 76
Подумав, Кристина пришла к выводу:
- Хьюстон, скорее всего, не имеет ни малейшего понятия о Кацперских. До Пшилесских как-то добрался, но дальше не продвинулся. Из чего следует заключить, что жених с Антосей не переписывался, а о саквояжике Хьюстон наслушался непосредственно от дедули. И черт с ним, пусть хоть до посинения слушал, это нам ничем не грозит. Эх, напрасно мы с тобой в привидения пошли. Так что давай-ка опять примемся за чердак, только другой.
Наше решение не только встретило понимание у Кацперских, они прямо-таки в восторг пришли. Расчувствовались даже. Пожалуйста, ройтесь на чердаке сколько заблагорассудится, они просто счастливы, что мы задержимся у них в гостях, лишь бы согласились регулярно питаться. Для Эльжуни нет большего наслаждения, как кого-нибудь кормить.
***
Пежановский чердак состоял из двух частей, большой и поменьше. Нас интересовала большая. Она оказалась запертой. Ендрусь отыскал ключ от дверцы и торжественно распахнул ее настежь. Марта из любопытства пошла с нами. Заглянув в дверь и увидев завалы старья, сплошь Эвересты и Монбланы, она была потрясена.
- Как вы со всем этим справитесь? А пылищи-то, пылищи... Когда сюда заходили последний раз? А дом, интересно, когда строили? Лет сто назад? Не помните?
Я могла удовлетворить ее любопытство:
- В одна тысяча девятьсот восьмом году! В ноябре вбили колышки, а к Новому году получили из Франции в подарок три экземпляра роскошных старинных часов и трюмо.
- А ты откуда знаешь?
- Попались прабабкины счета. Если уж она что записывала, то делала это обстоятельно. А запись такая: "Часы, три штуки. Одни напольные, в резном футляре из темного дерева. Вторые декоративные, каминные, работы Булле, инкрустированные перламутром. Третьи настенные, изготовленные по новейшей моде. Отправлены в Пежанов в качестве новогоднего подарка для нового дома Кацперских". И трюмо тоже описано во всех подробностях. А вдобавок к этим подаркам на обмывание нового дома послан еще и бочонок устриц. Что с ними делали Кацперские - неизвестно, может, и съели. Во всяком случае, не осталось никаких записей в анналах насчет того, что кто-то из Кацперских расхворался после обмывания нового дома.
Кристина была потрясена.
- Фантастика! Знаешь, я понемногу начинаю проникаться уважением к истории.
Марту тоже впечатлило историческое документальное свидетельство.
- Надо же! Выходит, я почти угадала, пыль и в самом деле столетняя. Почти столетняя. Как вы тут с нею управитесь? Я бы помогла, да надо на работу. Раз Пшилесье вам не понадобится, поскорее перенесу книги из библиотеки и отдам ключи от дома.
***
Мы с Кристиной остались на чердаке одни.
- С чего начнем? - спросила Крыська, с отвращением обозревая покрытые толстым слоем пыли нагромождения старого хлама. Пока это напоминало неровную груду развалин, аккуратно прикрытую толстым мягким покрывалом серого цвета. Даже не угадаешь, что под ним кроется, что стоит или валяется. Хотя вот это вроде бы некогда было кроватью. Посмотрим в свое время.
И все же чердак дома Кацперских уже с первого взгляда отличался от чердака помещичьего дома в Пшилесье. Это не была беспорядочная свалка ненужного барахла, тут скапливались вещи, которые просто устарели, но еще могли послужить. Почти все предметы меблировки стояли на собственных ножках, на всех четырех, у многих сохранились в целости даже дверцы. Решительно пежановский чердак сулил большие надежды.
- Надо было с самого начала прийти сюда, - печально констатировала я. - А так мы с тобой попусту растранжирили часть пятницы и почти пол-субботы...
- Ладно, давай теперь не станем терять времени.
Одетые в рабочие халаты Марты и обутые в какие-то старые башмаки, мы начали с рекогносцировки. Прошлись по чердаку, хотя это оказалось очень непросто.
- Знаешь, мне уже фамильный алмаз боком выходит! - пожаловалась Кристина. - Наработались из-за него как лошади, а теперь вот еще здесь предстоит копаться. Лучше бы уж с самого начала наняться на алмазные прииски. Ты отдаешь себе отчет, сколько придется здесь вкалывать, да еще в таких антисанитарных условиях?
- Очень даже отдаю. И все равно считаю - лучше здесь ишачить, чем в алмазных копях. Ведь там еще пришлось бы красть алмаз, да и сомнительно, что попался бы тот самый.
- А тут не сомневаешься?
- Сомневаюсь, конечно. Зато никаких сомнений в том, что, если вот так будем одними разговорами заниматься, ничего не попадется. Это уж точно. Ну, берись за щетку. Да ты что! Осторожно надо, иначе задохнемся, ишь пылищу подняла.
Вскоре выяснилось, что орудий труда нам явно не хватает. Через пять минут выяснилось. Начать следовало с радикальной очистки чердака от пыли. Пылесос тут бы не помог. Выбрасывать ошметья пыли в чердачное окошко было неудобно и непроизводительно. Пригодились бы какое-нибудь ведро, мешок или, еще лучше, большое полотнище. Рекогносцировка показала, что толстый мягкий слой пыли лежал по всему чердаку ровно, нигде не нарушен. Так что и в самом деле на чердак никто в последние десятилетия не заглядывал, никто здесь не наводил чистоту, никто ненужных бебехов не подбрасывал. Просто удивительно, как такой чердак мог оказаться в доме Кацперских, в котором царила просто стерильная чистота.
Через час к нам поднялся Ендрусь и, осматриваясь сквозь тучи пыли, дал пояснения:
- Никто никогда сюда не приходил. Даже дети не играли на чердаке, хотя очень им хотелось. И я вам скажу, почему. Умирая, дядя Флориан собрал всю родню и уже заплетающимся языком, но в великом волнении заявил нам: этот чердак не наш, этот чердак господ Пшилесских и даже Нуармонов, может, пани Каролина приедет, может, пани Людвика, и все на чердаке пусть лежит в неприкосновенности, ждет их. Хорошо помню его слова. Еще прибавил: "На всякий случай". Мы не очень-то поняли, но услышали, что он, дядя Флорек, в сорок шестом снес на чердак какие-то вещи господ Пшилесских, чтобы с ними ничего при коммунизме не приключилось. Пусть все лежит здесь в целости и сохранности, вот детям и не разрешалось играть на чердаке, еще, не приведи господь, чего поломают или разобьют, и что потом господам скажем? Заставил нас поклясться, что сделаем, как он завещает. Мы, ясное дело, поклялись, что его волю исполним, и так оно и было.