Страница 124 из 228
- Единственное, чем я могу помочь – это деньги, - добавил он, - небольшая сумма, конечно, но, сами понимаете.
- Понимаем, - кивнул Коаллен, - жена тоже умеет считать.
- Мне ничего не нужно, - тихо проговорила Омелин.
- А мне нужно, - отрезал тот, - или ты думаешь, мы должны тебя содержать? – высказав это, Коаллен посмотрел на Питера, - давай свою помощь.
- Не сейчас ведь, - он бросил опасливый взгляд на дверь, - завтра утром. А пока, ради всех богов, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Я слышу шаги.
Из мужской солидарности Коаллен сжалился над ним и заговорил об обстановке в Макеше.
Ариана в беседе участия не принимала. Пока они ужинали, девушка ругала себя последними словами. Ну, кто ее дернул заняться благотворительностью? Зачем она это сделала? Мало ли на свете несчастных забитых племянниц и им подобных! Разве всем поможешь? И что теперь прикажешь делать? Можно было проигнорировать придирки хозяйки трактира и не обратить внимания на несчастье ее племянницы. Там, в трактире. Но не теперь. Теперь просто не получится предоставить Омелин самой себе. Ты сама взялась за это, выдернула ее из привычной среды и выволокла в большой мир. Пусть, тетка плохо с ней обращалась, но там Омелин была хоть как-то пристроена. А сейчас?
Ариане захотелось схватиться за голову и вцепиться пальцами в волосы. Так всегда и бывает. Сначала она что-то делает, а потом казнится.
Когда за окном совсем стемнело, Лонда приготовила гостям комнаты, благо, места в доме было предостаточно. При желании здесь можно было разместить и куда большее количество.
Ариана рассматривала убранство предоставленного ей помещения, находя, что здесь довольно мило, как в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, она распахнулась и в комнату вошел Коаллен.
- Поговорить надо.
- Сколько можно говорить, - проворчала девушка.
- Объясни, чего ты добилась, - упрямо продолжал мужчина, прислоняясь к двери, - ты повесила нам на шею это создание, которое самостоятельно пошевелиться не в состоянии. Можешь сказать, зачем?
- Не могу, - отрезала она.
- Я так и думал. Конечно, не можешь. Ты просто хотела казаться великодушной и благородной, это ведь так приятно. Ну, и к чему это привел?
- Ты собрался мне нотации читать? – угрюмо осведомилась Ариана.
- Это бессмысленно. Я просто хочу узнать, что ты собираешься делать с ней дальше? Ответишь на этот вопрос или не в состоянии?
Девушка промолчала.
- Понятно, - заключил Коаллен, - не в состоянии. Так вот, учти, нам не нужна обуза. У нас важное задание, если ты еще помнишь об этом. И это задание не включает в себя спасение затюканных племянниц трактирных хозяек.
- Ну, а что ты предлагаешь сделать? – запальчиво спросила она, - бросить ее здесь?
- Здесь? Полагаю, надолго она здесь не задержится, Питер позаботится.
- Она не виновата в том, что этот фермер оказался такой свиньей.
- Я тоже в этом не виноват! – вспылил Коаллен, - никто в этом не виноват. И что теперь, повесить себе на шею это ярмо? Я против, ясно?
- Дальше что? Ты против, это я уже поняла. Но что ты предлагаешь? Оставить ее на улице?
- Это ты решила взять ее с собой. Твоя идея целиком и полностью. Вот и думай, что делать.
- Хорошо же, - прошипела Ариана, - в таком случае, я решила взять ее с собой. И пока не предоставится случай куда-нибудь ее пристроить, она будет с нами. Доволен?
Коаллен выругался, причем, не очень прилично.
- Упрямая, сопливая зазнайка, - выдал он злобно, - Каверли спятил, раз решил послать тебя на такое дело. Да тебе вообще ничего доверить нельзя! Ты же даже самый ерундовый пустяк умудришься загубить.
- Проваливай отсюда, – глаза девушки сощурились, - я спать хочу. Иди и скрипи зубами, где хочешь.
Перекосившись, Коаллен взялся за ручку двери, собираясь сделать то, что ему настоятельно советовали, потом обернулся и заключил:
- Ты сначала сделаешь дурь какую-нибудь, а потом жалеешь об этом. Ты ведь уже жалеешь, не так ли? Только поделать ничего нельзя.
И он хлопнул дверью, уходя.
Питер сдержал слово. Разбудив гостей чуть свет, он накормил их завтраком и вручил Коаллену некоторую сумму в кошельке. Само собой разумеется, что за постой он ничего с них не взял, о чем, правда, не сообщил супруге. Мужчина был рад, что так легко отделался.
Коаллена же ничто не могло обрадовать. Он угрюмо распрощался с хозяином фермы и выехал за ворота. За ним следовала не менее мрачная Ариана и поникшая Омелин.
Утро было холодным и сумрачным, под стать всеобщему настроению. Небо затянули облака, дул ветер, заставляя путешественников ежиться и кутаться в плащи.