Страница 22 из 54
Сергей завёл машину, пальцами отбил дробь по рулю. Хотел включить климат-контроль, потому что в салоне дышать было нечем, но вместе этого до конца опустил стекла. С улицы тянуло жаром. Лето пришло за одну ночь. А с утра выпала роса, и псы понатаскали грязи с улицы. Рая ругалась, а Ира терла пол тряпкой, за которой с ужасом наблюдал засевший под обувницей в позе камбалы Зевс.
Мелькнула мысль — семьи нет, а дом полон.
Сергей снова посмотрел на листы.
Так много монологов. Ветеринар разговаривает с животными, крутит роман с помощницей и едва ли не ценой собственной жизни спасает пса из-под колёс грузовика. Сцена трагедии очень красочная.
Сергей усмехнулся. Всего лишь роль, а он почувствовал себя героем. Вот поэтому он терпеть не мог смотреть фильмы со своим участием, хотя многие и говорили, что это не профессионально. Отыгранные им персонажи все, как один, выходили лучше него. А когда Сергей смотрел на них, начинал думать, что и сам такой, что это он может рискнуть собственной жизнью ради собаки.
По правде говоря, он и ради человека на подобное не был способен.
Зазвонил телефон. Сергей решил, что это Марина, и только мельком глянул на экран.
Девушка из фотостудии успела ему надоесть. Она явно рассчитывала на что-то серьёзное, а он ничего такого не планировал. И ведь намекал ей столько раз! Ещё одна жертва его экранного образа. Все уши прожужжала, как он хорош в роли Архангела.
Сергей эту роль терпеть не мог. Сыграть идеального мужчину, отступника, борющегося со злом, не нарушающего своего кодекса чести, благородного и великодушного — легко.
Быть таким по жизни — невозможно.
Снова зазвонил мобильный. Марина не сдавалась.
— Ну что тебе надо от меня… — на экране высветился незнакомый номер. Сергей нахмурился и нажал принять. Может, и Марина проверяет его. Будет повод поссориться.
— Да?
— Приветствую, сынок.
Сергей сжал смартфон так, что хрустнул корпус.
— Добрый день.
— Как у тебя дела? На съёмках?
— Да.
— Вот работяга! Весь в отца!
Заискивающий голос. Фальшивое восхищение. Звонит с неизвестного номера.
— Тебе деньги нужны? — без обиняков спросил Сергей.
Отец помолчал. Вздохнул. И проникновенно начал за здравие.
— Знаешь, сынок, решил я заняться одним делом. Магазин открыть. Думал, уложусь. Но… Нестабильность экономики… Скачки курсов… Кредиторы…
Сергей слушал знакомую песню вполуха. На самом деле все было куда проще — отец завёл новую девку, и та, полагая, что у владельца вонючей забегаловки и двух продуктовых магазинов, разъезжающего на старом, как мир, ленд крузере, денег завались, начала процесс по вытягиванию бабла. История повторялась из раза в раз. Сергей не отказывал. И ничего, что отец бросил их, когда ему только исполнилось девять, а Сашке семь. Ничего, что папаша оформил себе минимальную зарплату и платил им алименты, которых-то и на еду не хватало. Ничего, что он забыл про их дни рождения. Ничего, что бросил мать без копейки и пытался отсудить у неё квартиру, чтобы на тот момент Инночке было, где жить. Ничего, что на Сашкины похороны он приехал с белобрысой шваброй и всю траурную церемонию не убирал руку с её задницы. Ничего.
Главное, чтобы отстал. А то попрется к матери, начнёт орать, какого неблагодарного сына она воспитала, а та прилетит к нему и будет скандалить.
— Это твой отец! Он тебя маленького на руках качал! Он с тобой ночей не спал!
Сергей матери не верил, но скандалов не хотел. Отец не просил слишком уж много. Тысяч сорок максимум. И Сергей откупался, надеясь, что тот, наконец, окончательно уйдёт из его жизни. Но Орлов-старший всегда возвращался.
— Сколько надо? — Сергей откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. В салоне было невыносимо жарко.
— Ты пойми, такая ситуация…
— Сколько? — перебил он отца.
— Ну… Раз так… Триста.
Сергей резко сел.
— Сколько?!
— Это для бизнеса, — торопливо заговорил отец. — Я все верну.
Старая песня. Он не вернул ни копейки.
— Нет.
Тишина.
— Чего "нет"?
— Таких денег нет. Я давно не снимался. Живу по кредитке.
— А сколько есть?
На заднем фоне раздался недовольный женский голос.
— Валерик, ты скоро? Я с голоду умираю! А до "Лоизы" ехать целый час!
— Иду-иду! Сергей, ты не понимаешь, — отец зашептал. — Я прокручу деньги и верну с процентами.
Сергей скрипнул зубами.
— А ты попробуй не обедать в "Лоизе"! Как раз, тысяч сто сэкономишь!
— Да как ты…
Сергей отключился. Швырнул телефон на бумаги и вцепился в руль.
Пусть скандал. Пусть оскорбления. Но все имеет пределы.
Вернувшись домой, он прошёл в спальню, бросил бумаги в верхний ящик тумбочки и, раскинув руки, рухнул на кровать. В квартире было прохладно, но Сергею хотелось к воде. В загородный дом он на время съёмок уехать не мог, а там ждал своего часа огромный бассейн с трамплином, шезлонгами, барбекю на площадке. Зря он не уехал туда раньше.
Сергей потянулся за телефоном. Можно было съездить на базу или на пляж.
Он выбрал номер Марины, посмотрел на экран и, отложив мобильный, крикнул.
— Ира!
Через мгновение девушка показалась в дверях.
— Поехали с собаками на пляж.
Она часто заморгала.
— На пляж? Сейчас? Я… — запнулась, пожала плечами, не зная, что сказать.
— Ну, пусть порезвятся в воде. Им полезно. А без тебя я с двумя не справлюсь.
Ира сдалась.
— Ладно. Только я плавать не буду.
— Не умеешь? Купальник можем по дороге взять.
— Нет, — девушка попятилась. — Я просто посижу.
Он не стал настаивать.
Они ехали долго, за город, за посёлки, к большой базе с собственным пляжем на берегу реки. Пока добрались, солнце пошло к закату, и стало чуть прохладней.
На базе было немноголюдно — сюда обычно приезжали на выходные. На шезлонгах расположились немногочисленные отдыхающие. Сергей оставил за Ирой выбор места, а сам пошёл оплачивать время, по дороге поздоровавшись со знакомым продюсером, который отдыхал здесь с женой и всеми пятью детьми. Когда Сергей вернулся, Ира уже обустроилась под большим зонтом, во втором ряду от кромки воды, подальше от отдыхающих. Официантка принесла фрукты, кувшин с соком, пару стаканов и лёгкие закуски. Рыжий грыз косточку. Мэв, склонив голову на бок, созерцал речку.
Сергей бросил одежду на шезлонг, протянул Ире солнцезащитные очки, которые продавались в главном здании базы вместе с кепками и прочей полезной в летний день ерундой.
— Держи.
Ира покрутила очки в руках.
— Спасибо, но…
— Надень, пожалуйста.
Она пожала плечами и, нацепив очки, покрутила головой.
— И как?
Он улыбнулся.
— Отлично. Я угадал с формой. Тебе идут большие стекла. Только… Стой…
Он склонился над ней, а она вскинула голову. Сергей увидел своё отражение в тёмных стёклах и улыбнулся. Его пальцы коснулись её щеки, когда он потянулся за закрепленной на дужке биркой. На мгновение Сергею показалась, что девушка подалась вперед. Но нет, она отвернулась, поправила очки.
— Вот, — он отступил. — Мы идем купаться. Угощайся. Это все нам.
Рыжий остался подле неё. Зато Мэв, получив свободу, ринулся к речке с хозяином наперегонки и, вбежав в воду, поднял тучу брызг.
Ира украдкой достала из рюкзака зеркальце и оглядела себя. Да, очки ей шли. В них она выглядела веселее.
— Мэв! Ко мне! — крикнул Сергей. Но пёс подскочил к шезлонгу и принялся прыгать перед Рыжим, предлагая поиграть. Рыжий демонстративно отвернулся. Сергей махнул рукой и, погрузившись в воду, поплыл к противоположному берегу — высокому, слоеному в разрезе, как пирог, с одинокой, огромной сосной на вершине холма. Ира смотрела на актёра, на его загорелую мощную спину, следила за слаженными движениями опытного пловца. Вот он повернул назад, недалеко от берега ушел под воду и вынырнул совсем рядом, на мелководье, фыркая и тряся головой. За несколько месяцев он здорово поработал над собой, и Ира не могла не признать, что смотреть на его фигуру ей было приятно. Наблюдая за актером, пользуясь тем, что глаз её не было видно за тёмными стеклами очков, Ира не заметила, как к ней подобрался Мэверик.