Страница 16 из 22
Глава II
Операция «Ледоруб-I» и забытый резидент
«Сегодня в мире немало людей, выступающих в роли адвокатов звериного нацизма, сознательно или неосознанно обеляющих коричневую чуму… Белые перчатки словно бы скрывают от наших глаз дубинки, которыми избивали, уродовали, калечили».
Со временем отдельно взятые операции по заброске советских агентов из Англии на континент в SOE стали обозначать либо по названиям напитков («Тоник», «Кофе», «Бургундское», «Оранж», «Виски» и т. п.), либо по названиям гор («Этна», «Эверест», «Арарат»)[158]. Но целиком вся схема – всё-таки “Pickaxe”. То есть «Кирка», «Кайло». Или – «Ледоруб». Как предполагает британский соавтор, это было намеком на организованное перед войной НКВД убийство Троцкого: ему же именно ледорубом размозжил голову советский агент Рамон Меркадер[159].
Эх, в SOE, конечно, и думать не могли, как близко оказались к истине, которую мы обнаружили только теперь в архивах Коминтерна! Дело в том, что и непосредственный убийца Троцкого испанец Меркадер, и организатор этого убийства Наум Эйтингон имели прямое отношение к тому, что с 1937 г. на советскую разведку работала первая же девушка, переброшенная в Британию по соглашению между НКВД – SOE.
Доказательства? Приведем отрывок из автобиографии в РГАСПИ Шифры Липшиц, где она рассказывает о некоторых обстоятельствах своего пребывания на Гражданской войне в Испании (орфография и пунктуация сохранены): «В декабре 1937 г. через товарища Меркадер я имела разговор с тов. Котовым…»[160] Для понимания: как хорошо известно сегодня, «Котов» – это Наум Эйтингтон[161]. Про него Шифра Липшиц пишет: «[Он] предложил мне выехать в Польшу с целью вести нам работу в пользу Советского Союза; я конечно согласилась на это»[162].
В 1942 г. Шифра повторит подвиг Зои Космодемьянской. Но уже – во Франции.
Первая партия
…Март 1942 года. В Северной Атлантике немцы топят советский транспорт «Ижора»: один из тех, что участвовали в том, что в России называют «северными», а в Британии – «арктическими» конвоями. Теперь – вопрос. С Запада в СССР такие конвои везли оружие, стратегические материалы и т. п.; здесь и сейчас мы не будем дискутировать на тему, каков был процент советских военных потребностей, покрытых этими поставками. А после того, как эти конвои разгружали в Мурманске и Архангельске, неужели они возвращались пустыми?
Что касается «Ижоры», то про неё точно известно, что в свой предыдущий «порожний» рейс она 20 ноября 1941 г. доставила в Британию первую тройку советских разведчиков: «Анну Успенскую», «Павла Кубицкого» и «Петра Кузнецова».
Информация об их предстоящем прибытии на борту «Ижоры» пришла в Лондон 12 ноября. Начальникам портов Лит, Абердин и Глазго в Шотландии, а также Ньюкасл и Халл в северной Англии предписывалось придержать гостей из СССР на борту до тех пор, пока за ними не приедет Милнс-Гаскелл из SOE: «Это должно быть сделано как можно более ненавязчиво, чтобы другие пассажиры ни о чём не догадались».[163]
Правда, с этим возникла проблема. Милнс-Гаскелл ждал группу на «большой земле» в Эдинбурге, но из отчёта на имя директора SOE по заграничным группам следует, что на «Ижоре» случилась какая-то поломка и она на несколько дней застряла в порту Скапа. Это на Оркнейских островах[164], куда и сейчас выдвинуться оперативно бывает сложно. Милнс-Гаскелл туда из Эдинбурга не успевал, представителей SOE на самих островах не было, и пассажиры из СССР сходили на берег самостоятельно, явно нервничая. Пассажиры-мужчины даже оставили на борту свою радиостанцию, «так как боялись показать ее таможенникам»[165]. Когда Милнс-Гаскелл всё-таки их дождался на «большой земле», то отвёз их в Лондон, откуда мужчин направили на объект STS № 51, как тогда назывался нынешний международный аэропорт Манчестера. Там «ледорубам» предстоял курс парашютных прыжков.
Мужчин пока вынесем за скобки (он станут участниками операции «Ледоруб-II»), а на девушку переключимся – уже окончательно.
«Анна Успенская»
Приглядевшись к ней, поговорив с ней, в Лондоне пришли к двух выводам. Во-первых – коммунистка[166]. Во-вторых, из всех других посланцев НКВД только про неё в SOE сначала подумали, что она русская: по акценту[167].
В российской историографии намёк на то, кем она была, до сих пор имелся весьма скупой. Сначала в «Истории российской внешней разведки», а потом в книге о Фитине только и было написано: «Первая группа наших связников прибыла в Англию уже в ноябре 1941 года. В составе группы была «Ханна»… Никакой информации о ней, кроме оперативного псевдонима, мы не имеем, хотя и можем предположить, что это была советская комсомолка»[168]. При личной встрече автор книги «Фитин» Александр Бондаренко посетовал российскому соавтору этой книги на то, что в Москве «к сожалению, все архивы до сих пор засекречены»[169].
Как мы уже показали, российские архивы засекречены не все; просто раньше никому не приходило в голову сравнить то, что есть в TNA в Лондоне, с тем, что есть в РГАСПИ в Москве. Но так как началось всё с рассекречивания материалов по операции «Ледоруб» в Британии, начнём с TNA. И – сразу два уточнения из архива в лондонском Кью. Во-первых, как мы уже выяснили, «Ижора» пришла из Архангельска не в Англию, а на входящие в Шотландию Оркнейские острова[170]. Но это не суть. Для нас главное – другое. Во-вторых, проводя уже после войны ревизию операции «Ледоруб», в британских спецслужбах посчитали «вероятным», что в реальности «Анна Успенская» – это уроженка Варшавы Шифра Липшиц[171]. То есть акцент у нее был не русский, а польско-еврейский[172]. А ещё во время её пребывания в Британии в SOE сделали фотографию этой девушки.
Сравнив эту карточку «Анны Успенской» из Национальных архивов в лондонском Кью с тем, что имеется в личном деле Шифры Липшиц в РГАСПИ на Большой Дмитровке в Москве, мы можем быть на 100 % уверенными: это действительно одно и то же лицо.
В справке, которую под грифом «Совершенно секретно» после её смерти подготовили и.о. зав. Отделом кадров ИККИ Белов и работавший тогда в Коминтерне сын основателя ВЧК-ГПУ-НКВД Ян Феликсович Дзержинский, приводились её псевдонимы: Яська, Жанета Гиль, Хуанита Гиль, Сабина[173]. Сообщается, что к работе «по линии советских органов» она приступила в апреле 1938 г.: отправилась из Барселоны в Варшаву[174].
Но как она оказалась в Барселоне? И вообще: откуда она такая?
Корни
«И русские, кто с ней ездил, и англичане, кто её встречал, не смогли найти в ней никаких признаков шарма»[175], – напишет о ней в 1941 г. в своём дневнике шеф московского отделения SOE Джордж Хилл. Ну что ж… Не шарма и здоровья, но целеустремленности и решительности Шифре было не занимать.
158
D. O’Sullivan, p. X; В. O’Co
159
Когда рассекреченные материалы о той операции российскому соавтору вручал директор СВР С.Е. Нарышкин, то он тоже назвал её «Ледоруб», но оговорился, что это – именно английское название. В Москве у этой схемы какого-то коллективного названия не было.
160
РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 252. Д. 9560. Л. 10.
161
См., например: Судоплатов П.А. Разведка в годы Великой Отечественной войны // Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997: http://militera.lib.ru/memo/russian/sudoplatov_pa/06.html
162
РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 252. Д. 9560. Л. 10.
163
TNA K2/2827 – in: В. O’Co
164
TNA HS 4/336, 25.11.1941.
165
TNA HS 4/336, 25.11.1941.
166
TNA HS 4/342.
167
Там же.
168
Бондаренко А.Ю. Фитин. М.: Молодая гвардия, 2015. С. 288–289.
169
С. Брилев. Генерал Фитин возвращается в историю. Специальный репортаж в программе «Вести в субботу» от 07.10.2017: https://www.vesti.ru/doc.html?id=2940745
170
TNA HS 4/336, 25 November 1941 – in: В. O’Co
171
TNA HS 4/342.
172
Российский автор в скобках заметит следующее. И с позиций сегодняшнего дня остаётся только покачать головой: как же быстро любой восточноевропейский акцент на Западе записывают в «русский». Думается, что минимум добрая половина историй о «русской мафии» связана с подобным. Одновременно: путаница британцев в том, какого же происхождения была «Анна Успенская», – лишнее свидетельство того, какую игру с SOE вёл «открытый представитель» НКВД в Лондоне Иван Чичаев. Он ведь всё знал, но не стал разубеждать британских коллег.
173
РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 252. Д. 9560. Л. 56.
174
Там же.
175
G.A. Hill. Op. cit (1968), p. 33–34 – in В. O’Co