Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 57

- Заявляю при свидетелях, чтобы потом ничего не говорили, что с нормальными событиями никакого дела иметь не желаю! С меня хватит. Если уж что-то должно происходить, то пусть это будут происшествия в высшей степени необыкновенные и удивительные!...

***

В холле роддома Тереска терпеливо дожидалась ответа от Шпулькиной соседки. Направили ее сюда из приемного отделения, где все стояли на ушах, так как роддом как раз был дежурным, и ни от кого нельзя было добиться толку.

Тереске наконец удалось передать соседке записку на оберточной бумаге вместе с красивой открыткой, и теперь она с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Из глубин коридора появлялись молодые женщины, сияющие и в то же время нервничающие, медсестры торжественно выносили за ними младенцев, ожидавшие женщины постарше начинали ахать и причитать над новорожденными, мужчины с цветами бросались поздравлять жен, сестры передавали какие-то вещи, давали советы и инструкции, цветы жутко мешали, никто не знал, куда их девать, и все что-нибудь обязательно забывали. Вслед за одной из дам вынесли два пустых сифона, и муж этой дамы совершенно потерял голову, не зная, чем ему в первую очередь заняться: сифонами или женой. Сестры предпринимали героические усилия, стараясь выпроводить молодых матерей и встречающих на улицу, где поджидали самые разнообразные автомобили. В конце концов холл совсем опустел, выплыла последняя счастливая мамаша, вынесли последнего младенца, и последний молодой отец вышел из роддома, оставив на стуле женский плащ и зонтик. Тереска проявила милосердие и, нагнав его, вручила забытые вещи, затем снова вернулась в больницу.

Какое-то время она сидела одна, но недолго. Появилась медсестра, несущая малыша, и молодая женщина, которую никто не ждал. Загнанная сестра передала ребенка матери, пробормотала что-то о такси и исчезла в недрах роддома. Женщина опустилась на стул и заплакала.

Тереска, разумеется, не могла остаться равнодушной.

- Простите, пожалуйста, - осторожно начала она. - У вас что-то случилось... Может, я смогу помочь?

Молодая мать повернула к ней зареванное лицо.

- О Господи! - всхлипнула она. - Это же ужасно! В день рождения ребенка обнаружить, что его отец - неизлечимый идиот! Что мне теперь делать?

- Что вы говорите! - испугалась Тереска. - Неизлечимый ?

- Конечно! Представляете, что он отмочил?! Поехал в командировку и сломал руку! И в придачу разбил машину! Вчера. В каких-то Мослах! Я даже не очень разобрала, это название деревни, или речь идет о его собственных мослах, лежит теперь в гипсе в больнице в Грифове, и это как минимум на неделю! А я должна выходить из роддома! - снова разрыдалась женщина.

Тереска слушала эту историю внимательно, с удивлением и даже с некоторым изумлением. Очередной муж снова оставил жену в самый неподходящий момент. Уж слишком много совпадений! Молодая мать попыталась вытереть слезы пеленкой.

- Меня отсюда выгоняют! - продолжала она изливать душу. - И правильно! Я же абсолютно здорова. Вчера я дала телеграмму сестре, но та приедет завтра, а то и послезавтра, у нее у самой дети, она же не может все бросить!...

Тереска проанализировала ситуацию.

- А ключи от квартиры у вас? - спросила она.

- Ключи у меня...

- Ну, так зачем же так огорчаться. Я вам помогу. Поймаю такси и провожу вас, вот только дождусь ответа.

Жена идиота горестно вздохнула.

- Но у меня же совсем нет денег! Кое-что мне здесь покупали, эта телеграмма... вот и кончились! Я же не знала. И дома ни гроша, только на книжке, но не помчусь же я с новорожденным стоять очередь в сберкассе!.. О Боже, что этот кретин натворил! И угораздило же его в этих Мослах!.. Не мог хоть где-нибудь поближе...

Тереска быстро подсчитала про себя имевшуюся наличность.

- Не расстраивайтесь, я вам одолжу. На такси хватит, и кое-что на первое время... В магазин, к сожалению, я сходить не смогу, у меня у самой такие дела...

- В магазин я соседку попрошу, - сразу ожила жена идиота и снова заплакала, теперь уже от радости. - Как я вам благодарна! Спасибо огромное! Вы себе представить не можете, что значит выйти с ребенком на руках из роддома, совсем одной, да еще без денег! Вы - просто чудо!

- То еще чудо, - скромно заметила Тереска. - Все будет хорошо, только мне надо дождаться записки от пани Беднарской...

Ответ наконец пришел. В записке был долгожданный адрес и тысяча вопросов, которые Тереска проигнорировала. Заходя в лифт с младенцем на руках вслед за своей новой знакомой, девчонка подумала, что этот год в ее жизни исключительно урожайный на детей и если так пойдет дальше, то страшно подумать, чем оно может кончиться. Она оставила в комнате крепко спящего малыша и двести злотых и побежала по своим делам, провожаемая словами благодарности и слезами.

- Надо издать закон, запрещающий командировки мужьям, чьи жены собираются рожать, - категорически заявила Шпулька поздним вечером. - Это же надо, ломать руку в каких-то Мослах... Буду выходить замуж, обязательно впишу в брачный контракт. Слава Богу, что эта их мать успела на последний автобус, а то до утра я бы точно спятила!

- У тебя же в запасе было отделение милиции, - напомнила Тереска. Теперь-то как, мы уже свободны?

Шпулька оглянулась на соседскую квартиру, из которой обе только что вышли, и где энергичная мать соседки занялась внуками, и облегченно вздохнула.

- Вот именно - свободны. Я себя чувствую будто вышла из тюрьмы, или, еще лучше, с каторги вернулась. Ну, теперь можешь все мне рассказать о вожде и о Робине, ведь я-то прекрасно понимаю, что ты из-за них угодила в этот ад...

3. Привидение

Над раскрытой гробницей скифского вождя сверкали вспышки фотоаппаратов и стрекотали видеокамеры. Доцент Вишневский, от возбуждения еще более суетливый, чем обычно, оказывался во всех местах сразу. Он пригласил первооткрывателей захоронения на торжественную презентацию и теперь играл роль как бы хозяина дома. Тереску, Янушека и Шпульку отпустили из школы, Зигмунту не надо было отпрашиваться, у него учебный год начинался позже. Сейчас он стоял рядом с сестрой, слегка разочарованный, так как ожидал чего-то вроде гробницы фараонов, а увиденное показалось ему слишком скромным: ни золотого трона, ни саркофага из чистого золота с инкрустациями...