Слепое счастье

- Пока что все это прикончило нас... - глухо заметила Шпулька.

Тереска глубоко вздохнула и вернулась на грешную землю.

- Нельзя сдаваться, - угрюмо сказала она. - Согласна, все это выглядит не очень-то радужно, но ни в коем случае нельзя сдаваться. Ты что-то сказал?

- Я сказал, что в чемодан больше не влазит, а книжек почти совсем не убавилось. Что делать-то?

Тереска встала с чемодана и медленно подошла к двери в комнату.

- Одну особенность переезда я уже подметила, - задумчиво произнесла она. - Удивительное дело, упаковываешь, упаковываешь, а вещей ничегошеньки не убавляется.

- Еще как убавляется - чемоданы кончились! - вставила свое слово Шпулька.

- Что вы раскисли! - энергично запротестовал Янушек. - Вон, у вас уже пустые полки. Правда, кажется, все вещи с них теперь вон там, у стены лежат. Но разница все же есть! Скажите же наконец, что мне с книжками делать?!

- Выбросить, - буркнула Шпулька.

- Ты серьезно? - заинтересовался Янушек.

- Серьезно. Нет, не говори глупости! Оставь! О Господи! Да не знаю я, что с ними делать!

- Если мы вначале так уходились, то что же будет в конце? - Тереска задумалась. - Этот чемодан надо веревкой обвязать, а то развалится. И правда, книги не влезли. Слушай, а у соседей нет каких-нибудь ящиков или коробок? У них тоже есть книги.

- Спятить можно.

- Ну ладно, если вы не хотите выбрасывать, то, может, в этот сундук? предложил Янушек, указывая на здоровенный чемодан, занимающий без малого полкухни. - Сюда много влезет. Тереска оценила чемодан.

- А что? Может, даже и все.

- А посуда? - не согласилась Шпулька. - Этот большой - для посуды! Куда я кастрюли дену? На голову надену, что ли?

- О кастрюлях подумаем позже. Если будем так за все хвататься, мы долго не протянем. Надо по порядку. Ладно, запихивай в этот сундук. Шпулька, шевелись, выгребай все из шкафа. Глаза боятся, руки делают...

***

Зигмунт вернулся домой в состоянии тихого бешенства. Во дворе его слегка удивило зрелище бригады, работающей с неослабевающим энтузиазмом. "Не иначе как сдельно вкалывают", - подумал он, ведь рабочий день давно уже кончился. О том, что делается в квартире, парень до сих пор не думал, и увиденное ничуть не поправило его настроения. Тереска со Шпулькой находились как раз в состоянии очередного взрыва энергии, а кухня - в состоянии полного развала.

Шпулька, увидев брата, перестала увязывать подушки..

- Достал машину? - воскликнула она с надеждой и тревогой в голосе одновременно.

- Эй, не разваливай эту кучу! - крикнула Тереска. - Это на выброс.

Зигмунт с первого же шага споткнулся и запутался в огромной куче какого-то тряпья. Взглянув под ноги, он сопоставил слова Терески с тем, что увидел, и жутко возмутился.

- Мои брюки! - заорал Зигмунт, выгребая из кучи одну тряпку. - Вы совсем сбрендили! Мои брюки - на выброс?!!

- Какие брюки, старье, а не брюки! - рассердилась Шпулька. - И так паковать не во что. А всякую дрянь надо сразу выбрасывать!

- Идиотка! Это же мои лучшие брюки! Ни за что! Свои вещи выбрасывай!

У Шпульки руки опустились. А Зигмунт тем временем нежно складывал и сворачивал извлеченную из кучи тряпку, бормоча себе под нос ругательства по адресу сестры. Шпулька вдруг вырвала у него из рук предмет спора и предъявила его Тереске.

- Совсем спятил, не иначе! Старые брюки, посмотри, дыра сзади, к тому же зашита желтой ниткой! И все промасленные! Ни в жизнь не отстирать!..

- А я тебя просил их стирать?! - завелся Зигмунт, в свою очередь вырывая тряпку у сестры. - Я же не жениться в них собираюсь! Это мои лучшие рабочие брюки!

- Еще пару раз так дернете, и не о чем будет спорить, - сухо заметила Тереска. - Он просто любит эти брюки, оставь их ему, пусть радуется. Может, прямо сейчас и наденет. Зигмунт, а что с машиной? Достал? Зигмунт огляделся в поисках безопасного места для своих бесценных штанов и, не найдя такового, сунул их себе за пазуху.

- Что?.. А, с машиной. Пока глухо.

- Как это?

- А так это. Добрался я все-таки до того типа, кто тут золотые горы сулил. Дружок соседа. Полгорода обегал, чуть не кончился. А его дома нет.

- Надо было дождаться! - воскликнула Шпулька.

Зигмунт пожал плечами и неохотно пояснил, что никто не знает, когда этот соседский приятель вернется. Жена обещала все ему передать. Завтра у него вроде выходной, может, и приедет.

Все это парень излагал весьма рассеянно, невольно оглядываясь по сторонам. Жутко хотелось есть, ноги ныли, и не мешало бы отдохнуть. Дом же напоминал цыганский табор после землетрясения, и ясно было, что здесь не отдохнешь. От голода и усталости Зигмунт совсем перестал соображать, чувствовал только, что всего этого ему больше не вынести. Он повернулся к двери и коротко и сердито заявил:

- Я пошел!

Шпулька так и взвилась.

- Куда это? - крикнула она.

- А тебе какое дело?

От возмущения Шпулька чуть не задохнулась.

- Ты в своем уме? - спросила она таким тоном, что Зигмунт обернулся.

- А в чем дело?

Шпулька собрала все силы, чтобы не броситься на брата с кулаками, и медленно перелезла через кучу у выхода.

- Ну, знаешь, это уж слишком! У тебя совсем крыша поехала?! А кто будет здесь вещи собирать?! Я одна?! Хочешь все это на меня свалить, как последняя свинья?!

Зигмунт обалдело уставился на сестру. Такая постановка вопроса ему даже в голову не приходила.

- Спятила ты, что ли? - возмутился он. - Я вещами должен заниматься?!

- А КТО?!! - рявкнула Шпулька.

Зигмунту сейчас меньше всего на свете хотелось отвечать на ядовитые вопросы. С самого утра, с того момента, как заварилась эта идиотская каша с переездом, он всячески старался избегать мыслей о конкретных проблемах и связанных с ними осложнениях, в глубине души тихо надеясь, что все как-нибудь уладится и разрешится само собой. Он и так сделал очень много: нашел водителя и теперь хотел бы спокойно отдохнуть, а не скандалить с сестрой-истеричкой.

- Откуда я знаю... - неуверенно начал Зигмунт. Шпулька снова двинулась на него, путаясь в куче мусора.

- Так я тебе скажу. Никого такого здесь нет. Только мы с тобой. Все это должны сделать мы, и никто другой. Разве что вытянешь отца из больницы и запряжешь его в работу...