Страница 9 из 15
По мнению ряда историков, в отличие от средневековых независимых политических обществ Западной Европы, которые в своем становлении унаследовали государственные и правовые традиции античности, Восточная Европа восприняла последние в меньшей степени. Этим, повидимому, можно объяснить сравнительно медленные темпы «вызревания» здесь государственных институтов, их архаичность и специфику95. Конечно, следует признать факт определенного своеобразия политических идей и государственных институтов Древней Руси. Но категорически нельзя согласиться с тем, что античность не оказала влияния на древнерусское государство.
Как известно, Византия имела тесные связи с населением территорий, вошедших в Киевскую Русь. Причем древние русичи восприняли из Восточной Римской империи очень многое для своих политических институтов, права и идеологии.
Северо-западные и западные русские земли контактировали и со странами средневековой Европы, обогащенными культурными заимствованиями от Западной Римской империи. Естественно, что при посредничестве этих средневековых государственных образований указанная культура также укоренялась и на российской почве.
В частности, наличие античного влияния на русские политические организмы, сосуществовавшие со средневековой Западной Европой, прослеживается в области идеологии и отражения последней в праве. Самый значительный факт здесь – это утверждение и развитие христианства на Руси и воплощение христианских ценностей в русском праве. Речь идет и об уже отмеченных идеях о человеческом достоинстве, содержащихся в христианском вероучении.
Нельзя не согласиться с А. В. Корневым и А. В. Борисовым в том, что правовая и политическая мысль России периода Средневековья мало чем отличалась от западной в том смысле, что она испытывала сильное влияние богословия96. На протяжении всего русского средневековья высоко ценились идеи авторов поучений и проповедей, разделяющих ценности христианства. Их творения не только помогали формировать у читателей нравственные идеалы христианского мира, но одновременно заставляли таких людей задуматься над сущностью человеческого достоинства. Исследователь этико-политических ценностей русского средневековья Ю. В. Ячменев писал, что в результате воздействия этих поучений и проповедей духовная жизнь Киевской Руси была значительно обогащена97.
В средневековой Руси идея человеческого достоинства воплощалась и в основном коллективистских, и в преимущественно индивидуалистических доктринах. Так, например, теории первого вида из отмеченных подчас включали мысль о признании особого достоинства праведников – святых людей, живших для других и обходившихся самыми минимальными благами для себя.
Весьма показательно в этом смысле «Житие Феодосия Печерского». Интересен образ его самого (общероссийская канонизация в 1108 г.), который благодаря подробному и впечатляющему житию, написанному монахом Нестором, был одним из самых популярных на Руси. Феодосий, терпимый к человеческим слабостям, не терпит нарушения законов божеских и человеческих. Он максималист, поскольку пытается по мере сил строить жизнь по моральным заповедям Нового Завета. Бедность монастырской жизни, которая изображена в «Житии Феодосия Печерского», драгоценнее всякого земного богатства, потому-то она подробно описывается98.
Идея человеческого достоинства нашла выражение в первом русском политическом трактате «Слове о законе и благодати» (1057 г.) Киевского митрополита Иллариона99. По мнению исследователей, здесь получили отражение наиболее острые и злободневные вопросы той эпохи и был сформулирован определенный политический идеал100. Илларион впервые в русской политической литературе поставил вопрос об ответственности князя перед подданными и сформулировал представление о моральном облике идеального правителя, разработав нравственные критерии, которым он должен соответствовать, то есть дал определение достоинства князя. Илларион считал, что великий киевский князь как верховный правитель должен быть ответствен «за труд паствы людей его». Владимира I он характеризует как «правдой облеченного, крепостью препоясанного, истиной обутого, смыслом венчанного», то есть правившего мудро, по закону.
По мнению Иллариона, фактический правитель должен быть признан «злочестивым» и ему правомерно оказывать сопротивление в случае несоответствия такого властителя нравственным и правовым критериям деятельности государя101. О негодных правителях, в соответствии с этими критериями, Илларион писал, что, во-первых, царь не ходит в «заповедях и правдах», своих подданных «мучит» и даже «смертью претит» им («не царь, но мучитель»); во-вторых, царь, над человеком царствуя, над собой же имеет царствующие скверные страсти и грехи: сребролюбие и гнев, лукавство и неправду, гордость и ярость, злейше же всех – неверие и хулу.
Как и в средневековой Западной Европе, в Древней Руси идея человеческого достоинства проявлялась в иерархии групп населения в социальной структуре по их юридическому положению. Сословия здесь имели разные правовые статусы102.
Исследуя право во всяком сословном обществе, О. Э. Лейст отмечал, что среди сословий обязательно выделялись прежде всего сословие, занятое земледелием и (или) ремеслом, затем сословие, отправляющее культовую деятельность и, наконец, административное сословие, состоящее из лиц, чьей профессией являлось управление103. Именно так обстояли дела и в средневековой Руси.
При этом первое из упомянутых сословий в любом сословном обществе считалось низшим по достоинству. Причем ему предписывается уплачивать налоги, выполнять трудовые повинности, не покидать постоянного места жительства. Остальные же сословия рассматриваются высшими по достоинству. Их обязанности сводятся к несению государственной службы, к занятиям культовыми делами и наукой. Все эти характеристики также были присущи средневековому русскому обществу.
Для членов низшего сословия в средневековой Руси их происхождение не имело большого значения. Поэтому обычно они не вели своих родословных с целью поиска достойных предков для возвеличивания собственного достоинства.
По-другому обстояли дела с происхождением и достоинством членов высших сословий русского общества. Здесь каждый индивидуум включался в привилегированную группу лиц, доступ в которую весьма часто обусловливался происхождением от людей, уже сюда входивших.
В ХI–ХII вв. на Руси происходит оформление боярства как особого сословия и закрепление его правового статуса. На начальном этапе своего становления боярство прежде всего было элитной частью дружинного войска, получая за это служение лучшую часть военной добычи104.
В научной литературе не ставится под сомнение постулат о различии правового положения сословий во включающем их отдельном независимом политическом обществе. Действительно, в таком социальном организме даже нарушения общих для всех запретов влекли разные юридических санкции по отношению к членам различных сословий. Однако до сих пор для некоторых специалистов встает вопрос: не означает ли это, что в сословном независимом политическом обществе нет единой правовой системы, а для каждого сословия действует свое право?105
Ответ здесь может быть лишь следующим. В независимом политическом обществе, включающем ряд сословий, функционирует всего одна система права, ибо указанный социальный организм с несколькими системами права немыслим. Именно входящие в упомянутую систему нормы определяют разное юридическое положение сословий106.
95
См.: Кобрин В. Б. Образование древнерусского государства и его социальный и политический строй // История России с древнейших времен до 1861 года : учебник для вузов / Н. И. Павленко, И. Л. Андреев, В. В. Кобрин, В. А. Федоров ; под ред. Н. И. Павленко. М. : Высш. шк., 2000. С. 41.
96
См.: Корнев А. В., Борисов А. В. Правовая мысль в дореволюционной России. М. : Эксмо, 2005. С. 8.
97
Ячменев Ю. В. Этико-политические ценности русского средневековья // Правоведение. 2001. № 3. С. 208–209.
98
См.: Там же. С. 214–215.
99
Илларион. Слово о законе и благодати. М., 1994.
100
См.: Исаев И. А. История политических и правовых учений России ХI–ХХ вв. М., 1995. С. 10; История политических учений. М., 1960. С. 134.
101
См.: Погосбекян Д. Р. Проблемы права и нравственности в первом русском политическом трактате «Слово о законе и благодати» (ХI в.) // Государство и право. 2002. № 6. С. 102.
102
Отражение категории человеческого достоинства, например, проявляется в дифферинциации дружины князя на «старшую» и «младшую» (и по возрасту, и по социальному положению). С особым статусом дружинника связаны две важнейшие его привилегии – повышенная защита его жизни (закон устанавливал за убийство дружинника двойную «виру», штраф) и особый порядок наследования недвижимости (при отсутствии сыновей землю наследовали дочери, что было исключено для простых людей). Дружина составляла особую корпорацию воинов-профессионалов, подобно рыцарскому сословию живущую по своим обычаям, законам, правилам. Отношения сюзеренитета-вассалитета ставили всех подчиняющихся князю феодалов в положение служилых людей. В наибольшей зависимости от князя находились младшая дружина и «слуги под дворским». Крупные феодалы-землевладельцы пользовались большей автономией.
Неравное достоинство различных групп людей проявляется и в организации народного собрания (веча), выполнявшего важную государственную и политическую функцию в раннефеодальной монархии. Так, исполнительным органом веча был совет, состоявший из «лучших людей» (городского патрициата, старейшин). Невозможно не говорить о достоинстве, когда речь идет о юрисдикции веча. Она распространялась прежде всего на постоянных членов общины. Все пришлые элементы или люди, потерявшие связи с общинной организацией (изгои, кабальные холопы и др.), попадали под правовую защиту князя. Вечевая регламентация не распространялась также на княжеских людей: его двор, дружину, челядь; для них устанавливался особый правовой режим. См.: Исаев И. А. История государства и права России. М. : Юристъ, 2004. С. 26–28.
103
См.: Лейст О. Э. Сущность права. М. : Зерцало, 2002. С. 108.
104
Закрепление вотчинного принципа землевладения вело к возвышению человеческого достоинства боярства: расширялись иммунитетные права отдельных боярских семей, боярские вотчины превращались в родовые аристократические гнезда со своим особым укладом жизни, оборонительными сооружениями, собственным войском, хозяйством, подданным населением и т. п. Одним из важнейших способов обеспечения рабочей силой боярского вотчинного хозяйства стало «закупничество», использование труда кабально (по займу, по долгам) зависимых людей. Достоинство их подвергалось все большему умалению. Со временем усиливающаяся власть вотчинников над кабальными людьми доведет унижение их достоинства до такой стадии, что выведет кабальных людей из круга общего права и княжеской юрисдикции См.: Исаев И. А. История государства и права России. М. : Юристъ, 2004. С. 28–28.
105
См.: Рейснер М. А. Право. Наше право. Чужое право. Общее право. Л., 1925; Антология мировой правовой мысли в пяти томах. Т. V. Россия конец ХIХ–ХХ вв. М., 1999. С. 660; Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 111 (речь идет о работе «Общая теория права и марксизм», впервые изданной в 1924 г.); Кашанина Т. В. Происхождение государства и права. Современные трактовки и новые подходы. М. : Юристъ, 1999. С. 218, 236, 293.
106
О. Э. Лейст писал по этому поводу, что при всей кажущейся рыхлости права Средних веков оно было во многом прочнее и стабильнее, чем современное право, зависящее от капризов законодателя. См.: Лейст О. Э. Сущность права. М. : Зерцало, 2002. С. 111.