Страница 76 из 88
- Так он же выдал себя за сотрудника полиции!
Аргумент серьезный, но тут меня осенило:
- А где доказательство, что выдал? Может, просто пошутил. Приходит, знакомится. "Здравствуйте, я Грегори Пек". Ха-ха! А мы и рады с ним пообщаться, с таким красивым и остроумным парнем. Сами виноваты, что разболтались. "Здравствуйте, я ваша тетя", холера!
- Так мы же с тобой две взрослые женщины, две свидетельницы. Неужели нам не поверят?
- Мартуся, не смеши меня. Такими мелочами полиция и заниматься не станет. А если ненароком встретишь нашего красавца на улице, боюсь, он тебя не узнает. Даже не поздоровается.
- Я его сама остановлю! Схвачу за рукав!
- И что сделаешь?
- Напомню, как он приходил к тебе, как с нами беседовал.
- В лучшем случае вежливо пояснит, что у него плохая память на лица, ему очень неприятно, но даже такую интересную девушку не может запомнить...
- Нет, я лопну! - заорала Марта и, схватив со стола пустую пивную банку, со страшной силой сжала ее в руках, швырнула в мою мусорную корзину, которая и без того была до краев переполнена бумагой и картонными упаковками, а сама кинулась в кухню за новой банкой. Вернувшись с ней, лишь усилием воли удержала себя от того, чтобы не грохнуть ею по журнальному столику. И вдруг, сразу обмякнув, свалилась на софу с громким "пуффф".
Разрядилась.
- Если я тебя правильно поняла, у нас безнаказанно можно совершить любое преступление, - почти спокойно произнесла девушка. - Тогда почему мы с тобой их не совершаем?
Ответить на такой вопрос аргументированно и научно я была не в состоянии. И в самом деле, почему? По глупости? Лень? Я лишь пожала плечами и предложила:
- Ну так соверши. Убей какого-нибудь своего врага.
Марта застыла, не донеся до рта стакан с пивом. Мрачное выражение постепенно сходило с ее лица, сменяясь оживленным.
- А знаешь, Ящера Збиня я бы убила без зазрения совести, лишь бы случай подвернулся. Представляешь, что эта скотина отмочила? Ты еще не в курсе. Сегодня утром ты позвонила как раз в тот момент, когда я метала громы и молнии на голову этой сволочи. Он, видишь ли, ни с того ни с сего "воздержался от подписания" сметы нашего сериала. Не одна я была в ярости, вся наша группа. Видела бы ты Пуха! Из него словно разом выпустили весь воздух, осталась одна морщинистая оболочка. Директор картины так и застыл, когда позвонили от Ящера. Нина Терентьев бегала по студии, как разъяренная тигрица в клетке. И не допытывайся о причине, никто не знает, что вдруг стряслось, все головы ломают! И могут ломать до посинения, все равно не узнают. Я же говорила - это последняя сволочь, вошь, гнида!
- Ну, тогда я больше не пишу!
Бедная Марта так и вскинулась:
- Иоанна, и ты туда же! Не добивай меня! Ведь он же не отказал, только воздержался. Кажется, Нину Терентьев проняло, а уж она своего добьется. Ах, какое это было бы наслаждение - придушить подлеца!
Хотя я только что решительно заявила о своем отказе заканчивать работу над сценарием сериала, в глубине души очень хотелось бы еще над ним поработать. Досадно все бросать вот теперь, когда зародилась отличная идея развить и углубить любовные взаимоотношения как раз всемогущего вредного Ящера с этой... как ее... Мальвиной! Такие страсти, конфликты! Отвергнутая Мальвина пылает жаждой мести, начинает следить за громовержцем, случайно открывает некоторые его тайны... Интересно, за кем она станет следить, если Марта его убьет?
А Марта в своем воображении уже развивала эту плодотворную идею.
- Ну убью я его, и меня посадят, как пить дать! - пришла она к мрачному выводу. - И если ты не выдумаешь какой-нибудь фортель, чтобы никто на меня не подумал, первый же попавшийся прокурор тут же выдаст санкцию, уж меня-то ни один не испугается. И денег на чудовищные взятки тоже не наберу.
- Перестань мне морочить голову со своим Ящером! - раздраженно перебила я сетования Марты. - Я же ничегошеньки о нем не знаю, что тут выдумаешь? Например, где живет, на какой машине ездит...
- Я и сама не знаю, где он живет! - всхлипнула Марта. - Никто не знает...
- Ну так где он бывает, по делам службы или частным образом. В каком ресторане обедает, в какой парикмахерской... Хотя нет, парикмахер небось приезжает к нему на дом. Где проводит отпуск...
И в результате обсуждение образа жизни Ящера заняло у нас с Мартой не меньше часа. В конце концов, он не только ее враг, но и мой. Из-за него, получается, я несколько месяцев работала бесплатно, а для меня, живущей своим трудом, это существенно. К сожалению, ни к каким конкретным выводам мы с Мартой не пришли, но даже просто помечтать о том, как хорошо было бы прикончить этого гада, было приятно. Неизвестно, сколько бы еще мы витали в облаках, не зазвони Мартин сотовый.
- Доминик, - коротко пояснила она, закончив разговор, который с ее стороны состоял в основном из междометий. - Он уже больше не может так жить, когда Ящер одним словом разрушает творческие планы всего коллектива, а прежде всего его, Доминика, надежды. Для него белый свет не мил, сам себе тоже опротивел и очень надеется, что я сейчас приеду и утолю его печали, уколышу в недрах... то есть на лоне... то есть согрею на груди. Напрасно надеется!
- А откуда звонил?
- Не знаю. Он не сказал, а я не стала расспрашивать, не желая рисковать. Лучше мне, на всякий случай, не знать, где он находится.
Я похвалила Марту за предусмотрительность, ведь запросто могла размякнуть и кинуться успокаивать этого кровососа. Однако, похоже, Домиником Марта уже переболела.
- А Бартек где? - неизвестно почему интересовалась я.
Марта расцвела на глазах.
- О, как ты меня понимаешь! - прямо-таки с нежностью произнесла она. Утром отправился в Краков и сам не знает, когда вернется. Или завтра, или дня через два. Я-то думала, мы с тобой как следует поработаем, ведь у меня монтаж только вечером...
Я сурово стояла на своем:
- И не надейся! На телевидение не стану работать задаром. Жаль терять на него время, теперь впредь буду действовать так: или сначала договор, или вообще буду заниматься своими делами.
- Так у тебя же нога.
- До компьютера доползу. А писать могу все, что захочу. Или обзванивать людей, собирая материал о преступлениях, в этом нога мне не препятствует.