Страница 54 из 88
Ну уж нет! Ни за что!
И я решительно заявила:
- Анонимно и тонким голосом!
- Ты о чем? - спросила Марта.
- Поясняю: вроде как звонит ребенок, пацан, понятно? И лучше по тому телефону, номеpa которых полиция везде развешивает, чтобы население помогало. Звонит, значит, такой сознательный малолетний гражданин, "проше пани...". На таких телефонах в полиции в основном бабы сидят... Звонит, значит, "проше пани, там в подвале совсем неживой человек лежит". И адрес сообщает, лучше повторить для верности два раза. "Да ты кто сам, мальчик? интересуется милицейская баба, - как твоя фамилия?" Ребенок не обращает внимания на глупые вопросы, знай твердит про неживого человека, лучше плаксивым голосом. А если уж баба слишком пристанет с фамилией, то ответит: "Нипочем не скажу, не то татусь выпорет. А покойник лежит, можете проверить". Гарантирую - проверят непременно, вышлют патрульную машину, они обязаны проверять все сигналы. А потом пусть разыскивают пацана до посинения.
- Идея стоящая, - похвалил Витек, - вот только с тонким голосом у меня загвоздка.
- А у твоего кореша?
- Ну, не знаю... Разве что поднатужится... Но тоже сомневаюсь. Боюсь, его "пацан" будет уже в возрасте.
Марта внесла дельное предложение:
- Мальчишка может быть простужен. Хрипит в трубку и носом шмыгает.
И в итоге после довольно продолжительной дискуссии решили: позвонит Марта. У нее прямо талант обнаружился, отлично получались и довольно тонкий голос, и слезливое нытье, да и шмыганье носом не доставляло никаких трудностей.
Звонить решили из автомата. Никто из нас троих не знал точно, какие успехи сделала за последнее время электроника в области связи. А вдруг у ментов сразу высветится номер моего телефона?
Потом стали уговаривать Марту. Это оказалось очень непросто. Пришлось мне в красках описывать, как группа мальчишек до полной темноты гоняла мяч по ничейному участку, как этот мяч залетел в подвал, как виновник спускается в темную вонючую яму, а вместо мяча находит там...
Вот тут-то Марта и сдалась, лишь бы я перестала живописать и перешла к конкретным указаниям.
Витеку не понравилась ватага мальчишек, они бы всей толпой полезли в подвал, узнав о сенсационной находке, что он, мальчишек не знает? А потом торчали бы на участке до приезда патрульной машины. Сошлись на двух пацанах, они и вдвоем могли гонять мяч до темноты. И тот самый виновник решается на благородный гражданский поступок и звонит в полицию.
- Лопнуть мне на этом месте, - опять встрял Витек, - если пацан не прирастет к сетке в ожидании ментов! А те, не обнаружив ни одного мальчишки поблизости, сразу заподозрят подвох.
Я возразила:
- Твой любопытный пацан может наблюдать откуда-нибудь из укромного места, где полиция его не обнаружит. Даже логично - чтобы папаша не узнал и не выпорол. А разглядит и издали все отлично, уж менты себе посветят. Наглядевшись, наш мальчонка сбежит - и дело с концом, словно его и не было.
- Золотые слова, - вздохнул Витек. - Его и не было...
Марта продолжала мыслить творчески:
- А следы как же? Ведь на... этом самом обнаружат следы ботинок Витека. А звонил ребенок. Дитя.
- Ты что, не видишь, какие теперь детки пошли? - возмутилась я. Акселераты. Ножищи такие, что ни один полицейский не засомневается, уж будь спокойна.
В результате мы все трое настолько поверили в созданного нашим воображением виртуального пацана, что Марту уже не было необходимости агитировать. Она сочла своей святой обязанностью позвонить в полицию вместо бедного ребенка, которому и без того пришлось пережить такой стресс, разыскивая закатившийся мяч. Вдвоем с Витеком они отправились на поиски какого-нибудь таксофона и нашли нужный в районе Черняковской, ведь желательно звонить из ближайшего к месту действия.
Тут же после звонка в полицию неимоверно вздрюченная Марта позвонила мне по сотовому и поделилась впечатлениями:
- Ты оказалась права, я действительно попала на бабу. И знаешь, должно быть, здорово вжилась в образ, баба мне сразу поверила, прониклась, стала меня успокаивать, то и дело вставляя "деточка". Витек мне на бумажке записал адрес, и хорошо сделал, не то я от волнения все бы перепутала, а так просто с плачем и шмыганьем на все расспросы лишь повторяла как попугай: "Антоневская, восемь, проше пани, Антоневская, восемь, а то татусь прибьет". Слушай, теперь я не сомневаюсь - сразу отправят патрульную машину. Что? Это Витек мне что-то говорит. Ага, Иоанна, мы хотим посмотреть...
- О господи, и они туда же, как дети малые. Тогда найдите какой-нибудь предлог.
- Да вот ищем, но никак не находится. Что? Вот Витек советует - и без предлога можно, как наш мальчонка, издалека, он знает одно такое место, там полицейские нас не заметят.
- Ладно, не возражаю, но задерживаться все равно не советую. Убедитесь, что полиция приехала и полезла в подвал, и смывайтесь, немедленно смывайтесь. Если вас застукают - пиши пропало. Будь у тебя хотя бы камера в руках, еще могла бы сослаться на журналистскую привычку снимать все подряд. А без камеры - загребут, потом не отвертитесь.
- Так мы же ни в чем не виноваты.
- Именно поэтому.
Аргумент был железным, что тут возразишь?
***
- Ну вот и все, - как-то мертвенно-отрешенно заявила Марта, переступая порог моего дома. - Больше я не могу. Сломалась.
Если учесть, что в наш последний рабочий вечер из-за сенсации, принесенной Витеком, мы с Мартой не закончили отделку сюжета, а к тому же посмертная активность Коти значительно обогатила детективные возможности будущего сериала, то последующие два дня я не отходила от компьютера, претворяя эти возможности в повествовательную ткань. Никто меня не отвлекал, Марта уехала в Краков, мне не звонила, и я ничего не знала о ее новейших любовных потрясениях. И хорошо, что не знала, могла беспрепятственно отдаться творчеству.
- А в чем, собственно, дело? - встревожилась я.
- В том, что его в глаза не видела! Все эти два дня!
- Доминика?
- А то кого же?
Все. Кажется, и с меня довольно. Этот Доминик у меня уже в печенках сидит! Но надо же как-то Марту привести в нормальное состояние?