Страница 43 из 88
Мы с Мартой остались вдвоем. Помолчали, пытаясь хоть немного справиться с хаосом в головах, вызванным вопросами пана майора и его реакцией на некоторые из моих сообщений. Было ощущение, что с реакцией что-то не так, а вот что именно? У меня и без того окончательно перепутались давние преступления с недавними, похоже, у Марты теперь тоже, хотя она непосредственно с историей и не сталкивалась. Возможно, как раз это обстоятельство позволило ей первой упорядочить сумятицу в мозгах. Она же и нарушила молчание, заявив:
- Знаешь, такое впечатление, что Бартек стал ухлестывать за мной.
Очень интересная новость! И приятная. Я выжидающе глядела на девушку, пусть выскажется подробнее. Оказывается, это все, уже высказалась.
- Явно ухаживает за мной. И что скажешь?
- Скажу, что удивилась бы, если бы не ухлестывал. К тому же бородатый. Так в чем дело?
- Сама не знаю. Доминик сидит в печенках, вероятно, из-за него...
- Лично я бы предпочла, чтобы за мной ухлестывали, а не сидели в печенках.
- Да? Вообще-то я тоже, да вот никак не могу от него отвязаться! Я о Доминике говорю. Отвязаться внутренне, потому что внешне он мне все же начальник, так что служебные отношения рвать никак нельзя. Приходится с ним встречаться, общаться. А каждый раз, как его увижу, все во мне так и вздымается...
Я кивнула издевательски сочувственно:
- Понимаю, сразу вспоминаются его умилительные истерики, рыдания в постели и прочие взбрыки.
- Бессердечная ты все же, Иоанна! - вздохнула Марта. - Знаешь, когда-нибудь не выдержу и пристукну тебя чем-нибудь тяжелым. "Взбрыки"! Не могла выразиться поделикатнее.
- Ладно, пусть будут выкрутасы, если они тебе больше по вкусу.
Мартуся задумалась, попивая пиво маленькими глотками. Опять вздохнула.
- Я бы предпочла слово "депрессия". Не возражаешь? От этих его депрессий человек готов бежать на край света, отыскать там самый глубокий колодец и броситься вниз головой. Надеюсь, ты поняла, что я говорю о себе.
- Поняла. И радуюсь, что ты живешь не в деревне. Во многих деревнях есть подходящие колодцы. В Варшаве с ними хуже.
- А в Кракове?
- За Краков не поручусь, просто не в курсе, но очень надеюсь, что во время наездов в Краков ты слишком занята делами, не остается времени на поиски глубоких колодцев. К тому же, если не ошибаюсь, у Бартека мастерская как раз в Кракове? - безжалостно закончила я.
- В Кракове, а что?
- Да ничего особенного. Ты в Кракове, он в Кракове...
Мартуся не сводила с меня напряженного взгляда в ожидании окончания фразы. Не дождалась. Вздохнув, опять принялась попивать пиво. Прошло немало времени, прежде чем она решилась на признание:
- Знаешь, в принципе он мне нравится.
- Догадываюсь. И мне бы понравился, если бы сбрил бороду. Абстрактно, конечно, - возраст не тот. А он женат или свободный?
- Разведенный. По-хорошему. У них с женой ребенок, сын, у жены другой муж. Все в нормальных отношениях. Других подробностей не знаю.
- А эти от кого узнала? Люди говорят?
- Представь себе, из первоисточника. Я знакома со вторым мужем его жены, он юрисконсульт в нашем краковском отделении. Мы как-то разговорились, и он рассказал, что остается в прекрасных отношениях с первым мужем своей жены, и с ребенком никаких проблем. А жена Бартека каждый день благодарит небеса за то, что развелась с первым мужем, ведь чуть не спятила с ним. Она, видишь ли, особа чрезвычайно аккуратная, просто педантка, патологически пунктуальная, ей с Бартеком была не жизнь.
- Прекрасно ее понимаю и не удивляюсь. Есть такие качества, которые в людях несовместимы. Из-за сходных несовместимостей со мной развелся муж, только у нас все было наоборот...
- То есть?..
- То есть он был педантом, а я разгильдяйкой.
- Понятно. А с нашим юрисконсультом я знакома давно, но что первый муж его жены именно Бартек, выяснилось лишь сейчас. Вот я и не знаю, что делать. Если бы не Доминик...
Нет, это ж какое нужно терпение! Чтобы не сорваться, собрала со стола пустые пивные банки и отправилась в кухню за новыми. В холодильнике оказалась лишь одна. Прихватив ее, поставила охлаждаться еще несколько и вернулась в гостиную. Теперь я могла говорить более-менее спокойно.
- Ну разумеется, Доминик, как же ты обойдешься без ночных истерик? Уверена, именно воспоминания о них помогают тебе воздерживаться от дурацких хихиканий во время ваших ежедневных летучек, когда кто-то выдает очередной идиотизм...
- Слушай, перестань, пожалуйста...
- А что, разве не правда? Из-за Доминика пребываешь в хронически угрюмом настроении, но нет худа без добра, излишняя смешливость приводит к ранним морщинам.
- Иоанна, прошу тебя, кончай.
- Могу и кончить, почему нет? А ведь, между нами говоря, Бартек красивее Доминика, хотя мне и трудно оценить, очень мешают кудлы на морде. Но ничего, знаешь, в Древней Армении мужчина без бороды вообще не считался мужчиной. Вот уж у кого были бороды, так бороды! До пояса, черные, лохматые... А он тебя охмуряет сдержанно или страстно?
Мартуся не сразу ответила, - должно быть, пыталась представить знакомых мужчин в густых черных бородах до пояса.
- Ну нет, - решила она, - до пояса - это уж чересчур, независимо от цвета. А если уж такая любопытная, так и быть, скажу: ухлестывает он культурно, хоть и неотступно. Сама посуди - если честно, на кой ему был тот пожар? Ведь пожары в его компетенцию не входят, Бартек занимается интерьерами, реквизитом, но никак не стихийными бедствиями. Они по части операторов и монтажников. И при его... скажем так, общей нерасторопности заявиться в монтажную и высидеть с нами несколько часов значило очень много.
Я сделала вид, что не поняла соавторшу, и невинно заметила:
- Раз он занимается сценографией твоего сериала, хотел, должно быть, вжиться в атмосферу произведения, проникнуться его духом, да и вообще получше ознакомиться с содержанием будущего шедевра.
Мартуся пробормотала что-то нечленораздельное. Наверняка ей не понравилась моя интерпретация поведения Бартека, ее душа, травмированная Домиником, жаждала лекарства. Уловив знакомое имя "Крысек", я потребовала разъяснений.