Страница 5 из 8
Это открытие стало настоящей сенсацией, поскольку ни одна из ранее найденных пирамид и ни один из храмов Мексики не использовались в качестве гробниц. К загадке склепа и его обитателя добавлялась загадка изображения, вырезанного на каменной крышке саркофага: внутри богато украшенной комнаты на троне в окружении перьев или пламени сидит индеец майя и, по всей видимости, управляет каким-то сложным механическим устройством. «Общество древней астронавтики» и его спонсор Эрих фон Дэникен полагают, что это изображение астронавта внутри космического корабля с работающими реактивными двигателями.
Археологи и другие учёные высмеивают эту идею. Надписи на стенах гробницы и примыкающих зданий убедили их, что в саркофаге похоронен правитель Пакаль («Щит»), правивший в Паленке в период с 616-го по 683 год нашей эры. Некоторые считают, что на крышке саркофага изображён Дракон Подземного мира, уносящий умершего Пакаля в царство мёртвых; тот факт, что в день зимнего солнцестояния солнце садится точно позади Храма Надписей, усиливает символику ухода вождя вместе с заходящим солнцем. Другие, вдохновлённые новой интерпретацией обрамления – кольцо символических знаков, обозначающих небесные тела и знаки зодиака, – убеждены, что рисунок изображает вождя майя, которого Небесный Змей уносит в царство богов. Похожий на крест объект, к которому обращён усопший, считается стилизованным Древом Жизни, указывающим на то, что умерший вождь обретает бессмертие в загробной жизни».
(Отрывок из книги «Потерянные царства» Ситчина Захария, – прим. автора)
– Да, это, конечно, всё очень интересно, – Ростов поднял голову и замолчал, его взгляд наткнулся на симпатичную стюардессу, разносившую еду.
Поравнявшись с Игорем, девушка предложила всем троим два блюда на выбор на английском языке, а так как она была немкой, акцент был приличный. Малыш, который довольно сносно владел английским, вопросительно посмотрел на Гришу. Тот в свою очередь пожал плечами:
– Если я правильно её понял, она омлет предлагает и рыбу.
– О, я буду рыбу, – оживился Игорь и подмигнул девушке. – Фиш, я буду фиш.
– А я омлет. Гриша, переведи ей. Ты же знаешь, я не очень в языках, – вздохнул Каверин.
Девушка подала Ростову блюдо.
– Это не рыба, а овощи какие-то. Нет, дайте мне тоже омлет, – Игорь вернул стюардессе блюдо.
– Гриша, под горячее?
– Можно.
– А ты, Пётр?
– Давай, нам ещё полтора часа лететь.
Минут через тридцать раскрасневшийся от джина Каверин завёл с Ростовом философскую беседу.
– Игорь, ты знаешь, что, согласно хронологии майя, современная эпоха началась 12 августа 3114 года до н. э. и будто бы завершится 22 декабря 2012 года н. э.? К этому времени Земля, которую мы знаем ныне, должна, согласно предсказаниям майя, снова изменить свой облик из-за ужасных катаклизмов.
– Да? – Ростов задумчиво потёр подбородок. – Это ты к чему? При всём уважении к учёным, я сомневаюсь в точности определения ими дат, но майя верю. И потом – речь идёт не о конце света, а об окончании определённого цикла развития и начале нового.
– Да, ты прав, все эти записи о якобы конце света нашли лишь в одном месте – на «Монументе № 6». Я видел фото этой надписи. Там ни черта не видно! – Пётр эмоционально помахал пальцем перед носом Игоря. – Ни чер-та! И потом – кто её расшифровывал?
– Кто? – Ростов пожал плечами.
– Вот и я говорю, кто? Какие-то американские археологи-недоучки! Вот если бы её расшифровал великий Юрий Валентинович Кнорозов! – Каверин многозначительно поднял указательный палец вверх. – Тогда стоило бы бояться. Хотя, я не про это… – Пётр грустно вздохнул. – Вот меня девушки, даже мои студентки, считают скучным, закомплексованным человеком, потому что взяток я не беру, денег больших не зарабатываю, а им – то боулинг, то рестораны японские подавай. Да и вид у меня не презентабельный, так что встречу я конец света, если он и случится, один, в лучшем случае – с мамой.
– Ты очень неплохо выглядишь, – Игорь похлопал Каверина по плечу, – тебе только линзы надо вставить.
– Не успокаивай, уж какой уродился.
– Да я тебе клянусь, сейчас поверишь, – Ростов нажал вызов стюардессы.
Когда она подошла, Игорь принялся за допрос девушки на пьяном англо-русско-питерском языке по поводу внешней привлекательности Каверина.
– Э-э… хи из бьютифул бой, тьфу, мэн?.. – тыкая пальцем в Петра, басом спрашивал Ростов.
– Я не понимаю вопроса, – развела девушка руками.
– Ну ё-моё, как по-английски «симпатичный»? – он ткнул в бок задремавшего Лаврова.
– Что?
– Спроси у неё, Петя симпатичный?
Гриша с подозрением посмотрел на раскрасневшиеся как помидоры лица друзей.
– Принесите им вина, – улыбнулся девушке Лавров.
– Куда она пошла? – Ростов нахмурился.
Через минуту стюардесса появилась, неся два бокала с вином.
– Вот, возьмите, пожалуйста, извините, что я вас сразу не поняла, – покачивая бёдрами, она удалилась.
– За что она извинялась?
– Она сказала, что вы настолько привлекательные, что ей захотелось угостить вас вином.
– Ну вот, а ты переживаешь, – довольно улыбнулся Малыш. – Пей вино и выкинь эти мрачные мысли из головы.
Франкфурт
Через двадцать минут объявили посадку в аэропорту Франкфурта.
– Так, ну и куда нам дальше? – выйдя из самолёта, пробурчал Малыш.
– Двигайся вперёд, – подтолкнул его сзади Лавров.
Возле выхода из трубы, соединяющей самолёт с терминалом аэропорта, стояла табличка с надписью по-русски: «Справочная служба авиакомпании «Люфтганза».
– Ну и где эта справочная? – Малыш был явно не в духе.
– Что вы хотели? – ответила ему на русском стоящая недалеко от таблички девушка.
– Как нам попасть на самолёт до Мехико? – расплылся в улыбке Каверин.
– Пойдёте налево и наверх, sky-lines вас подвезут.
– Спасибо, – обдал перегаром девушку Ростов.
После того как троица поднялась по эскалатору и долго тащилась по коридорам, они, наконец, уткнулись в поезд, который перевёз их на другой терминал, где находился их выход к самолёту.
– Гриша, пошли в барчик сходим, голова трещит, не могу… – Малыш напряжённо потёр виски.
– Оба успокоились и дружно ищем нашего немецкого друга Алоиса, – тихо, но твёрдо сказал Гриша.
– Чего его искать, вон он, с табличкой у окна стоит, – угрюмо ответил Малыш.
Возле панорамного окна стоял среднего роста белобрысый человек лет сорока, в дорогом костюме серебристого цвета, с табличкой в руке, на которой крупными буквами было написано только одно слово: «LAVROV».
– Hello, – Гриша протянул немцу руку.
Обменявшись рукопожатиями с Ростовым и Кавериным, Алоис спросил на хорошем английском языке, как они долетели. Пётр переспросил у Игоря, тот перевёл.
– Петя, пошли в бар, Гриша сам с ним пообщается, он умеет общаться с людьми. Пётр, а ты знаешь, как зовут тех, кто не умеет общаться с людьми?
– Как?
– Уроды…
Когда Ростов с Кавериным удалились, Алоис, немного помявшись, спросил Лаврова:
– Гриша, мне сказали, что будет группа профессионалов, так сказать, high class.
– И? – приподнял брови Лавров.
– Шнапс, от них и от тебя, очень сильный запах шнапса, так работать нельзя.
– Мы-то профессионалы, – вновь тихо, но твёрдо сказал Лавров. – Знаешь, что непрофессионально?
– Что? – Алоис напрягся.
– Непрофессионально с арийской внешностью стоять в куче низкорослых мексиканцев с табличкой «LAVROV»!
– К тебе подходил кто-нибудь из европейцев до меня?
– Да, высокий такой брюнет, русский, спросил твоё имя, говорил, что тоже Лаврова встречает, только не Григория, а Алексея.
– Опиши подробней его внешность.
– М-м… Брюнет, глаза чёрные, нос прямой, большая ямочка на подбородке и татуировка на шее в виде скорпиона.
– Надо быть осторожней, карты у тебя?
– Да, всё в порядке, как договаривались.