Страница 41 из 61
- Вам еще понадобятся силы, - ответил Альфред. - Вам еще понадобятся все ваши способности, быть может, как никогда раньше. Я знаю, вам заснуть будет нелегко, Я могу дать вам легкое успокоительное...
- Мне будет это сниться, Альфред. Реальность и так достаточно ужасна. Я не хочу окунуться в ночной кошмар.
- Вы должны отдохнуть, хозяин. Вы должны.
- Для меня нет отдыха, Альфред. До тех пор, пока он на свободе. Брюс поднялся с кресла. - Я иду в Бэткейв. Мне надо многое сделать.
8
- Я не думал, что вам удастся организовать встречу так быстро, сказал Чэмберс, когда они переезжали мост в машине Гордона.
- Но я ничего не организовывал, - возразил Гордон. - Бэтмэн сам попросил о встрече. И он особо настаивал на вашем присутствии.
- Вы не шутите? Как же он с вами связался?
- По телефону, - ответил Гордон. - И если вы думаете спросить меня, нельзя ли его выследить, то лучше забудьте об этом. Мы уже пробовали.
- И?
- Мы мотались по всему городу, и как оказалось, за своим же собственным хвостом. Не знаю каким образом, но он умудрился подключиться к компьютерным линиям телефонной компании и устроил изрядную неразбериху во всей системе. В Готэм-Бэлл до крови кусали локти, пытаясь докопаться, что он напортачил и как. Они так и не разобрались, в чем дело.
- Значит, в добавление ко всему остальному он еще и компьютерный хэкер?
- Бэтмэн - понятие широкое и разностороннее, - сказал Гордон.
- Знаете, мне неловко признаваться в этом, но в каком-то смысле я начинаю ощущать раболепное восхищение перед этим парнем. Представляете?
- Это не так уж трудно представить, - отозвался Гордон. - Я полицейский, вы - агент ФБР. Каждый из нас мог бы зарабатывать куда больше, занимаясь каким-нибудь другим делом, вот только мы упрямо занимаемся своим. Почему? Возможно, потому что наши отцы служили в системе правопорядка. А может быть потому, что Мэгг Диллон сильно повлиял на нас в детстве или Том Микс, Ред Ралдер или Дюк.
Чэмберс усмехнулся.
- Это не мое поколение, - сказал он. - Для меня это был Боб Конрад в "Диком, диком западе".
- Государственный агент, всегда в костюме и никогда не улыбается, - вспомнил Гордон. - Да. Понимаю, почему вы поступили в ФБР.
Чэмберс загоготал.
- Неужели вы и вправду думаете, что все так просто?
- Конечно нет, - признал Гордон, - но это важный фактор. Герои детства формируют наши ценности. Быть может мы не воспринимаем это сознательно, но тем не менее это так.
- Кто же был для вас таким героем? - поинтересовался Чэмберс.
- Только не смейтесь.
- Хорошо, я обещаю.
- Зеленый Шершень.
- Зеленый Шершень?
- Вы обещали не смеяться.
- Я не смеюсь. Но... Зеленый Шершень? Но почему этот герой, из старого радиошоу?
- Полагаю, что для меня, маленького мальчика, Зеленый Шершень символизировал добродетель. Он был чистым. В нем не было места для серого, неясного. Он принимал людей либо как плохих, либо как хороших. А хороший человек не знал ситуаций, в которых позволительно быть плохим или даже чуть-чуть плохим. Компромиссов не существовало.
- Другими словами, никакой ситуационной этики, - поддакнул Чэмберс.
- Верно. Хотя, будучи маленьким мальчиком, что я мог понимать в ситуационной этике? Я знал: если ты хороший человек - ты и поступаешь хорошо, помогаешь другим людям. А ближе всех к идеалу Зеленого Шершня был мой старик.
- Который был полицейским.
- Обыкновенным патрульным в Чикаго, - подтвердил Гордон. - И в те времена, когда многие полицейские в Чикаго были коррумпированы. Но только не мой отец. Каждый в округе знал, на чем он стоял. Люди снимали перед ним шляпы, когда он шел по улице. Он заботился о людях и пытался помочь им. Он был большим человеком и сильным, и хорошим, и казалось, нет такой вещи, с какой он не смог бы справиться. Для меня мой отец был совсем как Зеленый Шершень.
- Так вы стали полицейским, - заключил, кивнув, Чэмберс. - Да, звучит логично. - Он вздохнул. - Но быть полицейским в наши дни совсем другое дело. Вы когда-нибудь жалели о своем выборе?
- Ни секунды.
- Правда?
- Правда. А вы?
- Иногда, - признался Чэмберс. - Были времена, когда нужно было стать юристом, чтобы вступить в ФБР. Теперь это положение, конечно, изменилось, но иногда я спрашиваю себя: не лучше ли мне было стать юристом?
- И, конечно же, прокурором, - предположил Гордон.
- Конечно. Я разоблачал бы нехороших людей, а может быть, стал бы писателем.
- Писателем?
- Да. Тогда я бы писал красивые истории и всегда с хорошим концом. Романы, в которых хорошие ребята всегда побеждают. Романы, в которых не страдают невинные люди, а наш мир - лучшее место для жизни.
- Вы бы разорились, - сказал Гордон.
- Да, наверное, вы правы.
Они выехали на лужайку для пикников, хорошо укрытую от дороги небольшой рощицей.
- Это то самое место? - спросил Чэмберс.
- Нет, мы просто остановились на пикник, - пошутил Гордон.
- Забавно.
Они выбрались из машины.
Чэмберс огляделся вокруг.
- Укромное местечко, но не похоже, что это самая безопасная лужайка на свете. Он не боится попасть в западню?
- Нет, не боится, - произнес глубокий голос из тени деревьев.
Рука Чэмберса инстинктивно рванулась к пистолету, но Гордон заранее освободил его от этой тяжелой обузы. Он настоял на своем и запер оружие в бардачке машины.
Бэтмэн вышел из тени. Чэмберс был готов увидеть необычный костюм Летучей мыши, но не был готов к такому облику. В нем было больше шести футов росту, а по комплекции он походил на Мистера Олимпия. Под костюмом был не набивочный материал, а груда твердых мускулов. И что-то еще было в этом человеке. Что-то невероятное в самом его образе. Не только в том, как он выглядел, но и как он держал себя, как двигался... Он притягивал внимание. Чэмберс медленно вытащил руку из-под пиджака, где была лишь пустая кобура.
- Здравствуйте, комиссар. А вы, должно быть, мистер Чэмберс?
Он шатнул вперед и протянул Чэмберсу руку. Рукопожатие у него было крепким.
- Разве вы не рискуете, встречаясь со мной? - спросил агент ФБР. - Что, если бы я вытащил пистолет и ткнул вам в лицо?
- Я бы отобрал его у вас, - сказал Бэтмэн. Он сказал это так мягко, просто и как бы между прочим, что у Чэмберса не осталось никаких сомнений, что он без труда именно так бы и сделал. - Кроме того, - продолжил Бэтмэн, - вам нужен не я, а Спектр.